Страница 19 из 129
Последним натиском разнузданного ума и грязного сердца объявляется, что Бога нет, что жизнь человека Ему не подотчетна, и Бог выкидывается из мысли и сознания. "И схвативши его [Сына Божия], убили и выбросили вон из виноградника" (Мк.12,8).
Теперь зло воцарилось в душе безраздельно и властно. А со злом воцаряются тьма, разложение, гибель, смерть...
Нет Бога — и жизни в винограднике нет. Снято ограждение — Закон Божий, повалена сторожевая башня — совесть, запустело, замусорилось и загнило точило — добрые дела, рождаемые Божией благодатию. И в бывшем саду души царит смерть. Зло подточило питательные корни, страсти засушили зелень, повеяло дыханием гнили — плода не жди!
Виноградник души вытоптан пороком и засох. А с гибелью души блекнут в человеке и естественные способности, блекнет разрушенный ум. Жалкая, бессильная, одряхлевшая воля пресмыкается по земле. Смерть естественная только довершит дело. Страшна картина гибели души, смерти всего живого.
Но именно поэтому и оставил нам Господь притчу сию, чтобы могли мы избежать смерти, чтобы не запустел, не погиб виноградник наших душ. Ведь именно с гибели души человека начинается гибель целого народа, начинается гибель мира.
И по тому, что мы переживаем сейчас, явствует, что и наши души больны, что все меньше в мире живых Божиих душ, а значит, все ближе к нам час, когда Господь "придет и предаст смерти [злых] виноградарей ..." (Мк.12,9).
А закончил Спаситель притчу словами ветхозаветного Писания. Они обращены и к нам. Запомним их крепко. Они — общий вывод притчи: "Неужели вы не читали сего в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла..." (Мк.12,10).
Так не забудем, дорогие мои, что краеугольный камень жизни — Бог. Поспешим же делать дела Божии, пока есть еще время, пока еще время собирания плодов.
Отдадим Богу спелые гроздья добрых дел наших для Бога, ради Бога и во славу Божию творимых.
Будем жить в Боге и с Богом, связывая на каждый час свое своеволие и самость, страшась участи отвергнутых Богом, да не отымется и от нас Царствие Божие.
"Призри с небесе Боже, и виждь, и посети виноград сей, и утверди и, егоже насади десница Твоя". Аминь.
31 августа (13 сентября) 1992 года
Слово в Неделю 14-ю по Пятидесятнице, на притчу о званных на вечерю
Просвети одеяние души моея, Господи, и спаси мя
Други наши!
Глас Церкви принес нам ныне одну из притч Господа. Как часто Господь Спаситель на Своем земном пути именно в притчах обращался к людям, желая образнее и доступнее пониманию открыть перед ними пути, ведущие в Царство Божественное.
Притч много, но цель их всегда одна — растолкать наши холодные сердца, подвигнуть на ревность по Богу.
В предыдущее воскресенье мы слышали притчу о злых виноградарях. А сегодня — притчей же зовет нас всех Господь на брачный пир веры в Царство Христово через Церковь спасительную.
И между этими двумя притчами существует глубокая внутренняя смысловая связь.
В притче о виноградарях Христос напомнил нам, что людям вручен виноградник — земля нашего обитания, чтобы трудились все живущие, возделывая свой виноградник, принося плоды трудов своих Богу и людям. Каждый может стать злым виноградарем, богатея в жизни не в Бога, а в себя и отвергая заповеди Божии. И каждый может стать рачительным хозяином своего виноградника, исполнением заповедей обретая Божие благословение и Божию любовь. От дел своих пред Богом мы или оправдаемся, или осудимся.
Смысл сегодняшней притчи о званных на вечерю перекликается со смыслом притчи о злых виноградарях.
Отеческой заботой Бога о людях проникнуто содержание нынешней притчи.
Царство Небесное подобно человеку-царю, устроившему брачный пир для своего сына. Отец Небесный посылает в мир Сына Своего Единородного с проповедью Святого Евангелия. И звучит в Евангелии приглашение всем людям на пир веры, на трапезу любви Божией в чертогах Царства Небесного. Званные не отказались от приглашения (иначе и пир не был бы устроен), но, когда пришло время явиться на пир, засуетились они и у них нашлись более "важные", на их взгляд, дела: полевые работы, торговые занятия, семейные обстоятельства. И просили извинить их за неявку и "иметь их отреченными".
А пир готов, и медлить нельзя.
И телец упитанный заклан, и одежды брачные ждут гостей.
И на повторное приглашение последовал повторный отказ, теперь уже более грубый. Званные оскорбили и избили посланных к ним.
И что же это за люди, так пренебрегшие любовию Божией? Не те ли это, в ком мирские дела и интересы временной жизни заглушили сами понятия добра и зла, временного и вечного, земного и небесного?
И тогда Господь отвергся их. Он отвергает тех, кто совсем не пожелал услышать голос Божий в Святом Евангелии, кто забыл о своей ответственности пред Богом и о назначении своем в жизни. Но брачный чертог украшен и должен быть заполнен. И вот Царь-Господь посылает слуг Своих — апостолов и учителей веры и Церкви на "распутия" созывать же не почетных гостей, но всех и каждого, кто встретится им на пути, чтобы спасти и облагодетельствовать хотя некоторых. И собрались люди.
Святой евангелист Матфей говорит: "И рабы те... собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими" (Мф.22,10). Не смотрит Царь на убожество собравшихся, и всем равно выдаются одежды пира брачного, и всем равно служат царские слуги. И собранные вошли в брачные чертоги без всякого права, без всякой заслуги... по одному зову Божией любви и милосердия. Эта любовь все покрыла, все сравняла — нищих с богатыми и избранными.
Как при слышании всего изложенного не воскликнуть: "О величие Божией любви! О беспредельность Божиего милосердия!"
Но вспомним еще одно событие из притчи. Царь, вышедши посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду. И говорит ему: "Друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде"? Что же это за одежда?
Одежды эти — это и страх Божий, это и внутренняя чистота и кротость, это праведная благочестивая жизнь, это правда, мир и радость о Духе Святом.
Вот и мы с вами, други наши, услышали зов Божий, голос Церкви Христовой, и мы пришли к Богу через купель Святого Крещения, и мы облеклись во Христа. Мы вошли на брачный пир. Мы возлежим на нем. А дальше каждому из нас на своем жизненном пути надлежит одеться в духовные одежды сообразно нашему земному призванию и поприщу.
Одни на всю жизнь взяли на себя только обеты при Крещении, другие прибавили к ним обеты супружеские...
А мы, здешние насельники, и все обещавшиеся работать в жизни только Богу, обложили себя монашескими обетами.
А тех, кого Бог удостоил и удостаивает священного сана, приняли и принимают обеты священнические: и диаконские, и пресвитерские, и архипастырские. Нам нельзя забывать об этом, но надо ежедневно и ежечасно проверять себя — те ли мы, кем быть должны? Те ли мы, какими обещались Богу быть? И не услышим ли мы грозное — "возьмите его и ввергните во тьму кромешную".
Именно эти слова сказаны Царем-Господом тому, кто оказался на вечере любви без брачной одежды — без добродетелей.
Он, как и все введенные в чертог, как и мы с вами, получил блистательные крещальные ризы — ризы брачные, но не облекся в их свет и чистоту, оставшись в прежнем своем облачении греха и порока, не утрудив себя подвигом жизни в Боге. И в тот последний час на обращение к нему Господа: "Друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде?" — припасть бы ему в покаянии к стопам Господа Отца Небесного и воскликнуть: "Просвети одеяние души моея, Господи, и спаси мя". Он же молчал...
Смотрите, дорогие мои, грешника Бог называет другом! И этим опять зовет его к сыновству. Грешник, не упорствуй, не косней (т.е. не медли) во грехе, откликнись хоть в последний миг покаянием и сожалением о бесплодно прожитой жизни, и прощение готово тебе.
Но нет отклика и на этот последний призыв... И только после этого изрекается суд, и душа лишается Царства Божия. "Бросьте его во тьму кромешную, там будет плач и скрежет зубов", — говорит Царь слугам. И изгоняется душа в невыносимую муку обитания в мертвящей тьме. Туда, где нет Бога.
Так, други наши, чада Божии, устрашимся примера! Позаботимся, чтобы наш отклик на зов Божий не был ни поверхностным, ни случайным.