Страница 48 из 70
Исполнилось то, что Христос предсказал о жене–грешнице. Куда не пойдешь во вселенной, везде слышишь, что возвещают об этой жене; хотя она не знаменита и не имела многих свидетелей. Кто же это возвестил и проповедал? Сила Того, Кто предсказал сие. Прошло столько времени, а память об этом происшествии не истребилась; и персы, и индейцы, и скифы, и фракиане, и сарматы, и поколение мавров, и жители Британских островов повествуют о том, что сделала жена–грешница тайно в доме.
Услышьте все сребролюбцы, страждущие Иудиною болезнию, услышьте и берегитесь страсти сребролюбия. Если тот, кто находился с Христом, творил чудеса, пользовался таким учением, низвергся в толикую бездну от того, что не был свободен от этой болезни: то тем более вы, не слышавшие даже Писания и всегда прикрепляющиеся к настоящему, удобно можете быть уловлены этою страстию, если не будете прилагать непрестанного попечения.
Как же Иуда сделался предателем, спросишь ты, когда он призван Христом? Бог, призывая к Себе людей, не налагает необходимости и не делает насилия воле тех, кои не желают избрать добродетели, но увещевает, подает советы, все делает, всячески старается, дабы побудить их соделаться добрыми: ежели же некоторые не желают быть добрыми, Он не принуждает!. Господь избрал Иуду в лик апостолов, потому что он первоначально был достоин этого избрания».
На утрени в Великую Среду Церковь благовествует пророческие слова Господа о многоплодной смерти Его; о прославлении Его гласом Бога Отца: прииде глас с небесе: и прославих и паки прославлю, и что он есть свет мира (Ин. 12, 17–50).
В день предания Господа на страдания и смерть за грехи наши, когда Он простил грехи жене–грешнице, Церковь по совершении Часов оканчивает, по древнему обыкновению, чтение молитвы:«Владыко многомилостиве, Господи Иисусе Христе Боже», которой она в продолжение Великого поста ежедневно, на богослужении повечерия, при преклонении глав и колен предстоящими, ходатайствует пред Богом о даровании нам оставления прегрешений наших. В последний также раз в Великую Среду совершается Литургия преждеосвященных даров, на которой Церковь благовествует о жене, помазавшей Господа миром, и о решимости Иуды предать Господа (Мф. 26, 6–16). В Великую Среду прекращаются и великие поклоны, творимые при молитве св. Ефрема Сирина:«Господи и Владыко живота моего»и проч. После среды постановлено совершать эту молитву до Великого Пятка только инокам в келиях.531 Таким образом молитва св. Ефрема Сирина в среду седмицы сырной начинается, и в Среду Страстную оканчивается. Обыкновение оканчивать чин великопостного богослужения в Великую среду есть древнее. О нем упоминает в 4 веке Амвросий медиоланский.532
Великий Четверток.
В день опресноков,533 когда, по закону ветхозаветному, должно было заклать и вкушать пасхального агнца, и когда прииде час, да прейдет Спаситель от мира сего к Отцу (Ин. 13, 1), Иисус Христос, пришедший исполнить закон, послал своих учеников Петра и Иоанна в Иерусалим приготовить Пасху, которую, как сень законную, имел Он заменить Пасхой новой, – самим телом и кровью Своей. По наступлении вечера Господь пришел с двенадцатью своими учениками в велию постлану гориницу одного иерусалимлянина (Мк. 14, 12–17) и возлег. Внушая, что в царстве Божием, которое не от мира этого, не земное величие и слава, но любовь, смирение и чистота духа отличают истинных членов Господь, восстав от вечери, умыл ноги своим ученикам. Умыв ноги и возлегши опять, Господь сказал ученикам: весте ли, что сотворих вам; аще убо аз умых ваши нозе. Господь и Учитель, и вы должны есте друг другу умывати нозе. Образ бо дах вам, да якоже аз сотворих вам и вы творите.«Господь касался ног апостольских, – говорит преподобный Нил, – подвижник и писатель 5 века, дабы укрепить земные и слабые ноги, имевшие пройти всю подсолнечную; великий Врач брался за пяту, на которую в начале изречен был суд, дабы не дать воздействовать яду духовного змия.
Посему пята, укрепленная прикосновением рук Господних, попрала сатану, некогда соблазнившего прародителей; почему Господь Христос и говорил: се даю вам власть наступати на змию, на скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10, 19). А Исайя сказал: коль красны ноги благовествующих мир, благовествующих благая (52, 7). Апостолы Христовы, прошед весь мир, действительно всюду попирали силу вражию».534
Омовение ног есть первое из событий, воспоминаемых в Великий Четверг и в синаксаре этого дня положены первые стихи на омовение ног:
Умывает учеников в вечер Бог ноги:
Его же нога попирая бе во едеме прещение древле.
Церковь не только словесно воспоминает омовение ног апостольских, но и по примеру Господа и Учителя совершает при богослужении в четверток особенный обряд священного умовения ног пресвитеров святителем, по Литургии, при чтении Евангелия об омовении ног. Это Евангельское действие, величественно проповедующее высоту христианского смирения, сохраняется в Православной Церкви с древних времен. Поскольку Сам Господь заповедал апостолам творить омовение ног, также как Он сотворил, то нет сомнения, что оно началось при апостолах, первых и ревностнейших исполнителях заповедей Господних. На обряд омовения ног в 4 веке указывает бл. Августин.535 В день омовения ног древле омывались также оглашенные,536 всенародно засвидетельствовав в этот день перед епископом или пресвитером веру свою прочтением символа веры наизусть537 и готовясь принять таинственное омовение Крещением в ночь перед св. Пасхой.
По омовении ног Иисус Христос совершил Пасху сначала по закону Моисееву, потом установил и Пасху новую – великое Таинство святейшей Евхаристии. Установление Таинства св. Причащения есть второе событие, которое Правосл. Церковь воспоминает в Великий четверток, и на это воспоминание в синаксаре Великого Четверга составлены также стихи:
Сугубая вечеря Пасху бо закона носит:
И Пасху новую – кровь, тело Владычнее.
Таинство св. Причащения, установленное Господом перед Его страданиями и смертью, по заповеди Иисуса Христа: сие творите в Мое воспоминание, с первых времен до сих пор непрерывно совершается на многочисленных престолах Церкви Вселенской.«Как Моисей сказал: сие да будет памятно для вас вечно (Исх. 12, 14), – так говорит св. Златоуст, – и Христос глаголал: сие творите в Мое воспоминание – до того времени, как Я приду. Сколь многие ныне говорят: желал бы я видеть лице Христа, образ, одежду! Вот ты видишь Его, прикасаешься к Нему, вкушаешь Его. Если иудеи вкушали агнца с готовностью, стоя и имея сапоги на ногах и жезлы в руках: то гораздо более тебе должно бодрствовать. Ибо не малое предлежит наказание тем, которые недостойно приобщаются. Сколь же чист должен быть тот, кто наслаждается бескровной жертвой? Сколь чище всех лучей солнечных должны быть – рука, раздробляющая плоть Христову, уста, наполняемые духовным огнем, язык, обагряемый страшною кровью! Помысли, какой чести ты удостоен? какой наслаждаешься трапезой? На что с трепетом взирают Ангелы по причине сияния, отсюда исходящего, тем мы питаемся, с тем сообщаемся и делаемся одним телом со Христом. Какой пастырь питает овец собственными членами? Но что я говорю, пастырь! Часто бывают такие матери, которые новорожденных младенцев отдают другим кормилицам. Но Христос не потерпел сего.
Он питает нас собственною кровью и чрез сие соединяет нас с Собою. С каждым верующим Он соединяется посредством тайн, и Сам питает тех, которых родил, а не поручает кому?либо другому; и сим опять уверяет тебя в том, что Он принял твою плоть. Мы занимаем место служителей, а освящает и претворяет дары Сам Христос. Да не будет здесь ни одного Иуды, ни одного сребролюбца. Если кто не ученик Христов, тот да удалится; трапеза не допускает тех, которые не из числа учеников. Ибо Христос говорит: сотворю Пасху со ученики Моими (Мф. 26, 18). Немалое наказание ожидает вас, – продолжает св. Златоуст, обращаясь к священнослужителям, – если вы, признавши кого?либо нечестивым, позволите причаститься сей трапезы. Кровь Его взыщется от рук ваших. Хотя бы кто по неразумию пришел для причащения, воспрети ему, не убойся. Убойся Бога, а не человека: если убоишься человека, то от Бога будешь уничижен, а если убоишься Бога, то и от людей будешь почитаем. Если ты сам не смеешь, то приведи ко мне, я не позволю сию дерзость. Скорее предам душу свою, нежели причащу крови Господней недостойного, скорее пролью собственную кровь, нежели причащу столь страшной крови того, кого не должно».538