Страница 48 из 102
Все эти речи о таких именно избражениях воскресшего Господа не мое измышление; так несомненно понимает дело приснопамятный митр. Филарет, потому что такие именно изображения воскресшего Господа по его - митр. Филарета - личному указанию сделаны на алтарных стенах Воскресенского Кладбищенского храма в основанном им Гефсиманском ските; на горнем месте этого алтаря устроена ниша, изображающая как бы погребальную пещеру Господа, и около нее изображен ангел, в руках которого свиток со словами: «Иисуса распятого ищете, нет зде; воста, яко же рече. Приидите, видите место, где же лежа Господь» (Мф. 28, 5, 6). Далее по сторонам идут изображения явления Господа Мироносицам, Марии Магдалине, Эммаусским путникам; а вне алтаря - оживление мертвых костей, виденное Иезекиилем, всеобщее воскресение и др.
Жестоко ошибаются те, которые новаторские изображения воскресшего Господа в утонченном, как бы призрачном теле, называют символизацией духовности этого тела. Символизацией называется представление символизуемого под образом, взятым из другой области, существенно отличной от области символизуемого, но таким, который не заключает в себе чеголибо неестественного или противоестественного и, будучи естественным, указывает, так сказать, на существенное свойство символизуемого. Но разве внешняя прозрачность воскресшего тела Господа явление естественное и указывает на существенное свойство Его именно как тела духовного? Существенное свойство духовности того или иного явления или существа это - его полная независимость от условий пространства и времени, указывающая на его разумную и свободную силу и могущество, а в этом его преимущество перед всем материальным. Если приложить символизацию к изображению воскресения Христова, то наилучшим изображением надо признать то, которое будет говорить о духовной силе и могуществе воскресшего; нагляднее всего выразилась эта духовная сила Христа в Его сошествии во ад1, и в свое время выразится в нашем всеобщем воскресении. Вот почему в древней церкви именно сошествие во ад Господа и бралось для символического изображения Христова воскресения.
1 «Тридневным Твоим и живоносным воскресением падшаго праотца возставивый, возстави мя грехом поползшагося, образы мне покаяния предлагая»,- так между прочим читаем мы в молитве Симеона Нового Богословатретьей молитве «Исследования ко св. Причащению»...и
Этот-то древний образ воскресения Христова и воспроизводит В. М. Васнецов в своей картине «Сошествие во ад», и в этом воспроизведении, обличающем собою фальшь современного иконописания и как бы зовущем нас и в этом пункте на правый путь отцов, и заслуга В. М. Васнецова.
Можно бы и еще многое говорить в уяснение значения картины «Сошествие во ад», но из сказанного оно думается достаточно ясно. Другое дело, угадал ли я мысль художника относительно трилогии...
Примечания редактора
Печатается полностью по тексту одноименной книги: Харьков, 1910.
Протоиерей Иоанн Ильич Соловьев - автор ряда книг церковноисторического и нравственно-назидательного характера.
а Зрелище.
б Ирмос 9-ой песни канона Великой Субботы.
в Лк. 23, 42.
г Воров.
д Пс. 140, 4.
е Мф. 26, 28.
ж Тропарь Иоанну Крестителю.
з Заветные мечты (лат.).
и Чаще ее автором называется Симеон Метафраст.
ЖИЗНЬ ХРИСТА В ТРАКТАЦИИ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ХУДОЖНИКА (К выставке картин академика В. Д. Поленова «Из жизни Христа») Александр Ремезов.
{...} Если всякое художественное произведение является своего рода дверью в нездешний мир красоты и подлежит обсуждению с точки зрения принципов эстетики, то художественное произведение на тему о Христе как результат личного проникновения в мир христианских переживаний и воззрений может быть рассматриваемо еще и с богословской точки зрения. Точнее: поскольку всякое художественное произведение обязательно так или иначе трактует свой сюжет и представляет собой интуитивно достигнутый комментарий к нему, настолько же и подобное произведение на тему о Христе является ответом на вековечный вопрос Христов: За кого люди почитают Меня?свое отношение и свое понимание иллюстрируемого им. В приложении к данному случаю это значит, что для В. Д. Поленова существует только та сторона жизни Христа, где Он является обыкновенным человеком: всей мистической сущности ее для нашего художника не существует. Представив Христа как учителя-философа, он и всю Его жизнь трактует со строго рационалистической точки зрения, когда все чудесное и сверхъестественное, хотя бы оно имело и существенное значение, все равно отодвигается на задний план.
Само по себе отсутствие иллюстраций к тем или иным моментам евангельской истории, разумеется, еще не достаточно для того, чтобы на основании его одного заключать об отрицании художником действительности этих моментов. В данном, например, случае мы рады были бы объяснить такое опущение реалистическим направлением творчества нашего художника: вполне естественно, если, будучи крайне реалистическим в своих картинах вообще, В. Д. Поленов и из жизни Христа выбирает то, что ближайшим образом соответствует основному характеру его творчества. Но,- увы! - печальное для верующего христианина впечатление от своеобразного выбора моментов из Евангелия подтверждается не только типом лика Христова, но и некоторыми подробностями в трактации тех или иных слов Евангелия, уже не оставляющими сомнения в том, что художник целиком разделяет позитивистическирационалистический взгляд на жизнь Христа.
Первое весьма тяжелое предположение об этом, предположение, значительно омрачающее общее яркое впечатление от выставки, внушает одно из первых полотен: «Исполнялся премудрости». Представлена обычная восточная обстановка начального обучения: на некотором расстоянии от седого раввина на ковре сидит мальчик Христос. Но в обычном истолковании приведенное художником выражение Евангелия (Луки 2, 40) сопоставляется с тем случаем, когда народ выражал удивление пред знанием Христом св. Писания: как Он знает Писание, не учившись? И отсюда выводится, что Христос совсем не проходил никакой школы, так что и «исполнение премудростью» ни в коем случае не принимается за обозначение обучения. Но совсем не такого мнения держатся представители рационалистической критики. Ренан, например, пишет по этому поводу: Иисус «выучился читать и писать согласно восточному методу, состоящему в том, что ребенку дают в руки книгу, по которой он повторяет в такт со своими товарищами, пока не заучит наизусть. Школьным учителем в маленьком еврейском городке был всегда гассан или чтец синагоги»1. Пусть теперь сам читатель решит, что иллюстрирует данная картина, в самом ли деле Евангелие, где определенно передается свидетельство народа о том, что Христос не учился или приведенные слова Ренана?
1 «Жизнь Иисуса», начало II гл.
Еще более коробит посетителя выставки, если он не потерял благоговения пред Божественным Спасителем мира, словно нарочно приколотая под одной из картин подпись «Мечты». Названия всех остальных картин внесены в каталог выставки, самые же картины снабжены, как обыкновенно, лишь номерами; и только эта одна из самых крупных картин, изображающая Христа на скале у моря, помещающаяся между 16 и 17 номерами, почему-то непосредственно сопровождается подписью. Со мной как раз к этой картине подошло несколько раненых солдат в сопровождении сестры милосердия. Я слышал, как она около каждой картины воспроизводила им соответствующее повествование из свящ. истории. Что могла сказать она по поводу этой картины? И, признаться, стыдно-стыдно стало мне за ту подпись пред этими простыми людьми, чья вера еще не осквернена такими мелкими, но слишком оскорбительными для чистого благоговейного чувства «вольностями»... С каким презрением мог простой серый солдатик отнестись и ко мне, и к сестре, и к тому, кто повесил эту по меньшей мере неудачную подпись (ведь остальные картины обозначены словами Евангелия): он молится пред изображением Христа, а мы обозначаем его романтическими терминами. Тем более странна эта подпись, что другой экземпляр этой же картины, помещенный против нее, носит совсем иное название: «На горе» (№ 38).