Страница 25 из 102
И вот, так же как в скульптуре и живописи есть нечто превосходное и совершенное, мыслимому образу которого подражает то, что предстает нашим очам, так и образ совершенного красноречия мы постигаем душой, а его отображение ловим слухом. Платон, этот достойнейший основоположник и наставник в искусстве речи, как и в искусстве мысли, называет такие образы предметов идеями и говорит, что они не возникают, но вечно существуют в мысли и разуме, между тем как все остальное рождается, гибнет, течет, исчезает...» (Цицерон. Оратор. §§ 7-10.// Цицерон М.Т. Три трактата об ораторском искусстве. М., «Наука», 1972, с. 332).
ж Примечательно, что в данном месте преосв. Анатолий не вспоминает о решении Большого Московского Собора 1667 г., запретившем изображения Бога-Отца, хотя выше (см. прим. 15) приводит цитату из Деяний этого Собора.
з Все Дамазиппа считают безумным за то, что скупает Старые статуи он...
Гораций. Сатиры, II, 3, 65-66 (пер. М. Дмитриева)
и Дощечки одинаково отличаются стилем и художественными достоинствами, в них нет ничего, что было бы недостойно имени и положения святых. Думаю, все они полностью соответствуют требованиям точности церковной истории и нормам живописи (лат.).
ВЗГЛЯД НА ПРАВОСЛАВНОЕ ИКОНОПИСАНИЕ. Иван Снегирев.
Церковная живопись, или иконопись, внушаемая духом веры христианской и возникшая во времена апостольские, достойна внимания и исследования не по одной только художественной части, но и по внутренней ее связи с догматами, таинствами и священнодействиями православной восточной Церкви, по влиянию на религиозную жизнь русского народа. Под ее священным знаменем столько веков идет русская народность по пути своего умственного и нравственного образования. «Икона для русского народа,-по выражению Стэнлиа,- то же, что Библия для реформата».
Источники нашей иконописи-история и предание. Содержание свое она заимствует из св. Писания, из деяний св. соборов, из отеческих книг и житейников; а образцы из Подлинников, о которых скажем впоследствии. Древнейшие образцы этой иконописи на Востоке более соответствуют духу христианства, чем на Западе произвольные вымыслы художников, которые с XIV по XV век стали уклоняться от этих образцов, от истории и предания. Гоняясь за естественностью и красотой, предпочитая чувственное духовному, они давали лицам древним окраску своей страны, своего века и своего вкуса; между тем как греко-русская иконопись отличалась от их произведений своим содержанием и целью, своеобразным пошибом, завещанным ей православной восточной Церковью.
В недра свои она приняла и себе усвоила иконописание с целью впечатлевать в уме и памяти верующих дела Божий и святых Божиих, олицетворять догматы и таинства Церкви; живым и наглядным изображением предметов верования она возбуждает к ним благоговейные чувствования. Лики Святых, как молитвенников за нас, служат нам и напоминанием об их христианских добродетелях и побуждением к подражанию им. «Иконопись, говорит св. Григорий Нисский,- есть грамота для неграмотных». В этом смысле «св. иконы суть книги, написанные, вместо букв, лицами и вещами; в них неграмотные усматривают то, чему должны по вере следовать; из них они учатся»1. Для такой-то цели VII Вселенский собор подтвердил: иметь в храмах лики Спасителя, Божьей Матери и других Святых. Сего предписания неуклонно держится наша отечественная Церковь. Вслед за торжеством православия и иконопочитания в христианском мире, Русь приняла от православной Греции христианскую веру, а с нею иконопочитание и благодать чудотворения от св. икон.
1 О иконописании (преосвящ. Анатолия). М., 1845 г. в 8°.
Имея в виду обозрение иконописи на святой Руси, известных иконописцев и замечательных их произведений, сперва коснемся значения св. икон в жизни церковной и народной по отношению к вере и благочестию.
В православной Церкви, содержащей иконопочитание как догмат, чествуют между прочим св. иконы чудотворные и явленные. Преимущественно ознаменованные чудесами и, по вере молящихся, чудодействующие, именуются чудотворными. В них Бог, «дивный во святых Своих», становится для нас присущ уже не в одном изображении, а можно сказать, в животворящей силе. Хотя Он присущ Своей силою всем священным иконам; но некоторые избирает для Себя особенными орудиями, дабы вера смертных, вековыми от них чудотворениями возбуждаемая, могла вполне раскрываться и утверждаться; а где вера, там и чудеса2. Много бы нам здесь надлежало привести примеров тому из летописей христианства, но ограничимся только некоторыми, более к нам близкими, из отечественного бытописания, которое ясно доказывает, что в чудотворных иконах история спасения нашего отечества. Икона Страшного суда обратила великого князя Владимира и с ним всю Русь от идолов к Богу истинному; икона Спасителя дала Андрею Боголюбскому победу над болгарами3; икона Знамения Божией Матери защитила беззащитный Новгород; Владимирская икона Божией Матери обратила вспять Тамерлана с его полчищем; Казанская икона Божией Матери избавила царствующий град Москву от плена польско-литовского, и в то же время среди отчаянной битвы русских дружин с вражьими полчищами под стенами Москвы, имя и образ преподобного Сергия «охрабрили» первых и увенчали их победою4.
2 В Ключе к истории Государства Российского Карамзина, состав. Г. Строевым, указанные им чудеса названы мнимыми?!
3 См. ниже о местной иконе Спасителя в Моск. Успенском соборе, взятой из Владимира.
4 См. слово в неделю Православия, Преосв.чщ. Иннокентия Борисова. М., 1846 г.
При этом нельзя не заметить, что к чудотворным иконам, по древнему обычаю, присоединяются и обетные привески, как свидетельства чудесных исцелений по вере молящихся. Получал ли кто исцеление от болезни головы, глаз, рук, ног, привешивал к образу их изображения, сделанные из золота и серебра. Древнейший тому пример видим в св. Иоанне Дамаскине. Этому ревнителю веры и благочестия, поборнику иконопочитания враги отрубили кисть правой руки, столь много послужившей писаниями православию; он велел привязать отрубленную свою кисть к руке своей убрусом от образа Божией Матери, и она чудесно срослась. В память этого он сделал из серебра руку и привесил ее к св. иконе, которая оттого и называется Троеручицей5. Но что всего удивительнее, язычник Батый, неистовый гонитель христиан, в 1337 г., вследствие испытанного им чуда, привесил в рязанском Богословском монастыре к образу св. Иоанна Богослова свою золотую печать, в прошлом столетии употребленную настоятелем на позолоту водосвятной чаши6. Сколько было на чудотворных иконах в одном Московском Успенском соборе древних обетных привесок7! Но они, по указу Петра I в 1722 году апреля 20, сняты и отосланы в С.-Петербург для разбора.
5 Исторические очерки русской народной словесности Ф. Буслаева, т. II. СПб., 1861 г., с. 123.
6 В жалованной патриаршей грамоте 1692 г. сказано: «Быв оный христианского рода несносный враг (Батый) в пределах рязанских явлением св. Апостола и евангелиста Иоанна Богослова прииде от дерзкомысленного своего суровства в пристрашие и прибегши во обитель к пречестному и святому его образу, приложил зде и печать свою златую, и тем его святым явлением починися преславному жительству многонадежное и безбедное от них врагов защищение. О том чудном происшествии, открывшемся заступленном всехвального наперсника Господня, и доныне сие во всем народе явленно извествуется».
7 Опись Моск. Успенского собора 1627 г., составленная по указу Патриарха Филарета Князем Лукою Осип. Щербатовым. В Государствен, архиве старых дел при Сенате, рукоп. в 4.
Что же касается до явленных икон, то под этим названием известны чудесно обретенные, по особенному устроению Промысла Божия, который нередко сам являл верующим иконы, неизвестной рукою написанные8. Таковы небошественная Тихвинская икона Божией Матери в Тихвине, св. Никола Явленный в Новгороде и многие другие, которые причисляются к чудотворным, потому что явление их ознаменовано чудесами. В церковных богослужебных книгах они вообще называются явлением.
8 О святых чудотвор. иконах в Церкви христианской, соч. магистра Богословия Д. Сослана. СПб., 1833 г. в 8°.
В церковной истории и в преданиях еще упоминается о само-написанных, само-изображенных иконах. В Лидийском храме, сооруженном Апостолами, над северными вратами на столпе изобразился не руками человеческими, но Божественною силою лик Богоматери с Предвечным Младенцем. Когда Апостолы призывали Богоматерь на освящение храма, она отвечала: «идите, дети, и я с вами там буду». Там они с великой радостью увидели ее изображение на столпе. Затем явилась туда и сама Богоматерь и, узрев свое изображение, сказала: «благодать и сила моя да будет с ним»! Сколько ни старался Юлиан-отступник истребить это изображение, но оно оставалось невредимым9. Четья-Минея нам свидетельствует о самоизображенной иконе Богоматери в Киево-Печерской церкви. Так в Москве предание выдает за самонаписанные иконы: Спасителя на внешней южной стене в паперти Благовещенского собора и Благовещения Божией Матери в церкви на Житном дворе.