Страница 6 из 9
Феоф.: Именно. Будучи проницательным, ты очень хорошо раскрыл последовательность [их рассуждений]. Еще хуже и одновременно бессмысленнее то, что противоречащие нам, делая сущность Божию тысячеипостасной, сливают, подобно Савеллию, три Божественных Ипостаси в одну. В каждом из причастников [Божественной сущности] они сводят три Ипостаси в одну, так что каждый из тех, кто учит, что сущность Божия причастна бесчисленное количество раз, становится новым Савеллием. Лукавому нужно было одолеть благочестие не через одного, но через тысячи [людей], точнее же со многими тысячами безрассудных снова напасть. Но так он не создал угрозы для истины. Безумие же подчинившихся ему станет более явным. Вдобавок к прочим нечестиям, Акиндин - какое безумие! - ставит себя выше Одного Единственного Христа, говоря, что он соединяется со всей полнотой Бога: и с сущностью, и с энергиями, и с тремя Божественными Ипостасями. Если же он говорит, что через Одну из Ипостасей соединяется со всей полнотой Божества, и с Божественной сущностью, и со всеми Божественными энергиями, то тем самым утверждает, что он не отличается от Христа. Но сильный в богословии Григорий, задолго до этого опровергая этих помешанных болтунов, сказал: "Христос [Помазанник] по Божеству, ибо это помазание освящает человечество [Христа] не энергией, как у других помазанников, но присутствием всего Помазующего" [98].
В этом вполне согласны все богомудрые Отцы, точно так же, как и мы показали, что Божество вселяется в очистившихся должным образом, а не [просто] по природе. Таким образом, не по сущности и не по какой-либо Ипостаси человек делается причастником Бога. Ибо ни одна из них никак не разделяется и вообще никаким образом не передается. И поэтому Бог совершенно невместим, хотя и находится повсюду. Общая же Божественная сила и энергия триипостасной природы творит вовне и делится на тысячи, ибо Бог всемогущ. Итак, многие через нее соединяются с Богом, многими различными способами приобщаясь Ему. И часть энергии снова делится, по словам Златоустого Отца [99]. И по Василию Великому: "Дух Святой не единой мерой сообщается святым, но в соответствии с верой разделяет энергию, Он прост по сущности, но многообразен по силам" [100].
Феот.: Я восхищаюсь твоим в высшей степени богословским разумом, Феофан. Особенно же Богу подобает, что сверхсущая сущность является неделимой во всех отношениях, неделимо же разделяется Божественная энергия Бога. И приемлемое не менее свойственно ей? Ведь Дух Святой становится вместимым по энергии для принявших благодать, при этом остающихся людьми по природе, потому что [Дух] таким образом разделяется по энергии, по сущности же и ипостаси остается неделимым. Однако как же Он может быть совершенно вместимым для кого-либо?
21. Феоф.: И причастник, о дивный Феотим, имеет часть причастия. Ведь если причащаться не части, но целому, правильнее было бы называть это обладанием, а не причастием. Однако причащаемое делимо, так как причастник необходимо причащается части. Сущность же Божия совершенно неделима, равно как и совершенно непричастна. Златоустый Отец неоднократно показывал, что Божественная энергия делима [101]. Она-то и сообщается удостоившимся боготворящей благодати. О том, что это есть особенность Божественной благодати, говорит преуспевший в богословии Максим: "обожение соразмерно дается сущим, просвещая [тварную] природу сверхсущим светом и сотворяя избыток славы сверх обычных границ" [102]. Послушай снова золотые уста, ясно учащие, что приобщение бывает в отношении энергии, а не в отношении сущности, и та самая [энергия] делима нераздельно и сообщаема, а не непричастная сущность, из которой происходит божественная энергия. В дополнение к апостольским словам, что от полноты Его все мы приняли [103], [Златоуст] говорит: "если [говорим] об огне, где сущность делима и телесна, и мы разделяем его и не разделяем, то насколько это точнее [сказать] об энергии, и энергии из бестелесной сущности" [104]. Кроме того, причастное кому-либо по сущности с необходимостью должно иметь с причащающимся общую сущность и то, что к ней относится.
Слышал ли кто когда, что у Бога и у нас есть что-либо общее по сущности? И об этом сказано Василием Великим: "хотя энергии Бога сходят к нам, сущность Его остается неприступной" [105]. И божественный Максим говорит: "все, что есть Бог, то же будет и обоженный по благодати, кроме тождества по сущности" [106]. Итак, даже самим обоженным по Божественной благодати нельзя причаститься Божественной сущности. Божественной же энергии причаститься можно. "К этому приводит меня здесь частичный свет истины - увидеть и изведать сияние Божие" [107], - говорит Григорий Богослов. И свет Бога нашего на нас [108], по словам Псалмопевца. И причисленный к ним (святым - Пер.) Максим ясно говорит: "одна энергия Бога и святых" [109], и "они являются живыми иконами Христа, и в особенности то, что они одно с Ним по благодати или подобию" [110].
22. Феот.: Твои, Феофан, умозаключения о Божественной непричастности совершенно разумны и в высшей степени соответствуют Отцам. Но есть и те, кто говорит, что непознаваема и непричастна, и [в то же время] познаваема и сверхъестественно причастна сущность Божия сама по себе и, приписывая сверхъестественность Божественному, полагают, что так они более благочестиво [рассуждают].
Феоф.: Однако это не сверхъестественно и не подобает Богу ни в коем случае, это скорее против природы и вообще невозможно. Ибо то, что одно и то же причастно и непричастно, познаваемо и непознаваемо, совершенно непримиримо и внутренне противоречиво, как совершенно далекое от истины из-за крайности противоречий. Так и по Григорию Нисскому, то, что говорится о Боге, даже если и различается по значению, не противоречиво в своей синонимичности [111]. Говорящий же так, противопоставляя это само по отношению к себе и отрицая, наоборот, противоречит собственным словам, сверхъестественное Божие низводит в противное природе и говорит, опровергая и то, и другое, совершенно отрицая бытие Бога и причисляя себя к безбожникам. Об этом свидетельствует Григорий, носящий имя Богослова: "Бог познается не из того, что в Нем, но из того, что вокруг Него" [112]. А великий Дионисий [добавляет]: "все причастно Промыслу, истекающему из Божества, причины всего" [113]. Божественный же Максим говорит: "пребывающий в Боге ум ищет прежде всего слов о том, что вокруг сущности, пылая от любовного влечения, но не ищет доказательств из самой [сущности], ибо это неисполнимо и равным образом невозможно для любой тварной природы.
Рассуждает же [этот ум] о том, что вокруг нее (сущности - Пер.), скажу даже, что о том, что вокруг вечности, беспредельности и невидимости, вокруг святости, мудрости и силы, творящей, промышляющей и судящей сущих" [114].
23. Итак, богословствующие называют непостижимое, неименуемое и непричастное свойство Божественной Сверхсущности не сущностью только, но, главным образом, как мы сказали, Божеством, Благостью, Премудростью и Жизнью, и вообще всем, и Божественными проявлениями и энергиями. Дионисий говорит: "Слово не повелевает выражать самосущую Благость, Сущность, Жизнь, Премудрость сверхсущего Божества, всё превосходящую Благость, Божество, Премудрость и Жизнь, утвержденную в сокровенном, но [слово повелевает] воспевать проявленный благотворящий Промысл и причину всех благ, Сущее, Жизнь и Премудрость, сущностнотворящую, животворящую и умудряющую причину причащающихся сущности, жизни, уму, логосу и чувству (ήε)" [115]. Где же те, кто не решается противопоставить сущность Бога нетварным [энергиям]? Ведь вот великий Дионисий ясно противопоставил ее и Божеству, и причине всех благ, и вообще всему причастному ей как не существующему самому по себе, но как причастным ей энергиям, которые являются началом нашего [бытия]. Ибо Он через энергию всему становится причастен.
24. О том же, что причастные [энергии], которые Бог превосходит по сущности, нетварны, выслушай снова самого Дионисия, говорящего несколько выше, соответственно которому и я высказался, что "цель слова не в том, чтобы выразить сверхсущую сущность как сверхсущую, ибо [Бог] невыразим, но чтобы воспеть сущностнотворящее проявление в сущих. Ведь и Божественное имя Бога простирается на всех сущих и превыше всего. А [Божественное имя] Жизни простирается на все живое и превыше всего живого. [Божественное же имя] Премудрости простирается на все разумное, относящееся к рассуждению и чувственно воспринимаемое, и превыше всего этого есть" [116]. Видишь ли, что эти причастные [энергии] превосходят все сущее ( ο)? Именно их заповедано воспевать, но не неизреченную и неявленную сущность. Однако послушай его, когда он ясно богословствует, что Бог за пределами превышающих всё причастных [энергий]. В 12-й главе книги "О Божественных именах" он говорит: "насколько превосходят не сущих существа святые, или властные, или Божественные, или царские и в свою очередь самопричастные [превосходят] причастных, настолько находится выше всего причастного и причащающегося непричастная причина" [117].