Евхаристия

Что касается слов молитвы этой "еще приносим Ти словесную сию и безкровную службу...", Одо Казель находит их происхождение в древней философии у Гераклита, Платона и стоиков. Богу надо приносить не кровавые жертвы и даже не вещественные приношения плодов и пр., а чистое приношение нашего духа, слова, истекающие от наиболее высокого, что есть в человеке, от его духа. Древнее иудейство знало уже прο это. Достаточно много сказано у пророков о неприемлемости для Бога наших всесожжений. Дым кадила и кровь тельцов ненавистны Богу, как свидетельствует Исаия (1:11-15 [8]). Милости требует Бог, а не жертвы, разумного Богопознания, а не всесожжений через Своего пророка Осию (6:6 [9]), и сокрушенного и смиренного сердца через Своего псалмопевца (Пс. 50). О духовной службе пишет и апостол Петр (1 посл. 2:5 [10]), и о словесной службе — апостол Павел (Рим. 12:1). То же находим и во II Апологии Иустина (гл. 8), у Афинагора (Послание, 13), у святого Кирилла Иерусалимского (V тайновод. поучение) и в ряде других святоотеческих и литургических памятников [11].

По прочтении этой молитвы оба священнослужителя поклоняются трижды перед престолом, и от сего момента начинается весьма заметное различие в практике Церквей славянских, с одной стороны, и Греческой, арабской и Албанской, с другой. Первая практика узаконила с XV в. чтение вполголоса с воздетыми руками тропаря третьего часа со стихами 50-го псалма, и только потом уже совершается преложение Даров; по второй же, этот тропарь не читается, а непосредственно после молитвы эпиклезы, не прерывая его совершенно с ним не связанным синтаксически тропарем, совершается преложение.

Итак, наш чин, как в одной, так и в другой литургии, предписывает, чтобы священник и диакон, поклонившись трижды (некоторые в это время молятся: "Боже, очисти мя грешнаго"), произносили указанный тропарь таким образом:

Иерей, воздевая руки: "Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолом Твоим низпославый, Того, Благий, не отыми от нас: но обнови нас молящих Ти ся".

Диакон: "Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей".

Иерей так же вторично читает тот же тропарь.

Диакон: "Не отвержи мене от лица Твоего, и Духа Твоего Святаго не отыми от мене".

Иерей третий раз читает тот же тропарь.

Диакон, преклонив главу, показывает орарем святой Хлеб и говорит "тихим гласом:" "Благослови, владыко, Святый Хлеб".

Совершается самое преложение Даров. Литургия святого Иоанна Златоустого: Литургия Святого Василия Великого: "И сотвори убо Хлеб Сей, честное Тело Христа Твоего".

Диакон: "Аминь".

И опять диакон: "Благослови, владыко, святую Чашу".

Иерей: "А еже в Чаши Сей, честную Кровь Христа Твоего".

Диакон: "Аминь".

И опять диакон: "Благослови, владыко, обоя".

Иерей: "Преложив Духом Твоим Святым". "Хлеб убо Сей, Самое честное Тело Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа".

Диакон: "Аминь".

И опять диакон: "Благослови, владыко, святую Чашу".

Иерей: "Чашу же Сию, Самую честную Кровь Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа".

Диакон: "Аминь".

Иерей: "Излиянную за живот мира".

Диакон: "Аминь".

И опять диакон: "Благослови, владыко, обоя".

Иерей: "Преложив Духом Твоим Святым".

На это диакон в обеих литургиях отвечает: "Аминь, аминь, аминь", — и обращается к иерею: "Помяни мя, владыко, грешнаго". Священник отвечает: "Да помянет тя Господь Бог во Царствии Своем всегда, ныне и присно и во веки веков". Диакон, отвечая "аминь", отходит в сторону. Венецианская редакция греческого служебника указывает диакону взять снова рипиду и веять ею. Разумеется, что священник, служа один, не произносит диаконских слов "Благослови... Святый Хлеб... Святую Чашу... обоя". Слово "аминь" он, однако, произносит при всех трех благословениях. По иерусалимскому служебнику, полагаются три коленопреклонения после совершённого преложения. Обычно же совершается земной поклон Святым Дарам.

При историческом анализе вопроса о молитве призывания Святого Духа встает ряд тем, которые каждая в отдельности требуют к себе внимательного отношения литургиста. В главном эти темы сводятся к двум направлениям:

Вопрос о древности этой молитвы, о ее апостольском происхождении, о ee содержании в первые века христианства; все это имеет свою одностороннюю, для нас мало благоприятную оценку и трактовку в католической науке; оценку, надо, впрочем, заметить, значительно изменившуюся в течение последних десятилетий благодаря добросовестным критическим трудам католических литургистов.

Вопрос о тех видоизменениях и дополнениях, которые интересующая нас молитва претерпела в течение веков не только в литургической практике всего Востока, но особенно в границах того же Православия; здесь следует разобраться в тех различиях литургической практики, которые отличают момент призывания Святого Духа по служебникам славянским от служебников греческой традиции (греческих, арабских, албанских). Поэтому наше изучение интересующего нас вопроса должно обратиться сначала к теме древности и происхождения молитвы эпиклезы.

Булгаков. «Наст. книга», стр. 907, прим. 106. ^

Берлин, 1902, стр. 129. ^

Brightman, LEW, p. 52. ^

188 Peter Browe, S. J. «Die Elevation in der Messe» in: «Jahrb. f. Liturgiewissensch.», IX Band, 1929, Ss. 23-36; F. Cabrol. «Elevation» in: DACL. T. IV, col. 2662-2670; E. Mangenot. «Elevation» in: DTC. T. IV, col. 2320-2328. ^

Приклони, Боже мой, ухо Твое и услыши, открой очи Твои и воззри на опустошения наши и на город, на котором наречено имя Твое; ибо мы повергаем моления наши пред Тобою, уповая не на праведность нашу, но на Твое великое милосердие. ^

Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом, Которого излил на нас обильно через Иисуса Христа, Спасителя нашего. ^

и, когда Павел возложил на них руки, нисшел на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками и пророчествовать. ^

К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. Когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои? Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие — и празднование! Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их. И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови. ^

Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений. ^

и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом. ^

Odo Casel, O.S.B. «Die λογική θυσία der antiken Mystik in christlich-liturgischer Umdeutung» in: «Jahrbuch fur Liturgiewissenschaft», IV Band, Munster in West., 1924, Ss. 37-47. ^

Происхождение молитвы эпиклезы

Постановка проблемы. Прежде чем приступить к изучению свидетельств патристических и литургических, говорящих о древности разбираемой молитвы, надо себе уяснить, в чем состоит изучаемая проблема, т.е. какой характер исследования должен быть усвоен православным литургистом. Молитву эпиклезы можно рассматривать с точки зрения, например, исключительно литургико-археологической. Ее можно понимать и изучать, как просто (и только) литургический феномен, явление истории, занимающее мысль только историка церковного обряда. Это подход односторонний, узкий, и потому неправильный. Удовлетворительного ответа он дать нам не сможет. Есть, однако, другой подход. Молитву эпиклезы, как и вообще все наше богослужение, нельзя рассматривать, как исключительно обрядовое явление. Литургика в сознании церковном, в понимании святых отцов, всегда была и есть живая и жизненная философия Православия, т.е. исповедание в гимнографии, иконах, священнодействиях и всем вообще быте церковном, во всем том, во что Церковь верует и символически в догматах веры воплощает. Наряду с богословием трактатов и догматических исповеданий существует богословие литургическое, не только не менее важное, чем первое, но такое же по своему значению ценное и с ним органически в одно целое богословие связанное и поэтому от него неотделимое.