Евергетин

8. И еще авва Зосима рассказал: «Некогда один брат, который жил рядом со мной и от меня принял монашество, так как я его постоянно поддерживал в духовной жизни, а поскольку он был из тех, кто привык к роскоши, то и я снисходил к его немощи, и вот как–то раз он говорит мне:

— Авва мой, я очень люблю тебя.

Я ему говорю в ответ:

— Я до сих пор не находил никого, кто бы любил меня сильнее, чем я его. И вот теперь ты говоришь: «Я люблю тебя», и я верю. Но если случится что–то, что тебе придется не по душе, ты не останешься прежним. А меня ничего не отдалит от любви к тебе, что бы мне ни пришлось от тебя претерпеть.

Прошло немного времени, и не знаю, что с ним произошло, но он стал наговаривать на меня всякое, вплоть до непристойностей. Все это я слышал и думал: «Этот человек для меня — прижигание Иисусово и послан, чтобы уврачевать мою тщеславную душу. Человек от таких людей получает пользу, если трезвится, а ущерб терпит от тех, кто его хвалит. Поэтому этот человек — мой истинный благодетель». И стал я вспоминать о нем, как о враче и благодетеле, и говорил тем, кто передавал мне его слова: «Он знает только явные мои пороки, да и то не все, а лишь малую часть, а скрытые мои пороки бесчисленны».

Через некоторое время он встретил меня в Кесарии Филипповой и подошел, как обычно, обнял меня и облобызал, и я его, как будто ничего не было. И пока я говорил с ним, при всяком своем ответе он меня крепко обнимал. И так как я своим видом не давал ему ничего заподозрить и не показал даже тени печали, хотя я слышал все, что он обо мне говорил.

Через какое–то время он встретился со мной и, подбежав ко мне, пал ниц предо мной и, обняв ноги мои, сказал:

— Прости, ради Господа, авва мой, что я много отвратительного наговорил на тебя.

Я поцеловал его и сказал в шутку:

— Помнит ли твое боголюбие, что ты мне сказал: «Очень люблю тебя», а я ответил тебе: «Я до сих пор не видел никого, кто бы любил меня также сильно, как люблю его я; и если случится что–то, что тебе не понравится, ты не останешься прежним. А я, что бы ни претерпел от тебя, ни за что не удалюсь от любви к тебе». Пусть известится сердце твое, что ничто не скрылось от меня, что ты сказал, но слышал я все, где и кому ты что говорил. И никогда я не сказал, что это не так, и никто не убедил меня причинить тебе какое–либо зло. Но я говорил, что все, что ты говоришь, истинно, и что от любви ты говоришь, потому что считаешь меня родным. И я не переставал поминать тебя в своих молитвах. И вот покажу тебе свидетельство этой любви. Некогда глаз у меня сильно заболел, и я вспомнил о тебе, сотворил знамение честного Креста и произнес: «Господи Иисусе Христе, его молитвами исцели мя», и я тотчас исцелился».

С тех пор брат мне совершенно доверял и прекратил наговаривать на меня, но стал меня ценить и любить, — сказал старец и добавил. — Мы, люди, не знаем, что значит быть любимыми и почитаемыми, погубили мы свое разумение. Нужно хоть немного потерпеть своего брата, когда он, подстрекаемый врагом, гневается или нападает на нас. Вскоре он придет в себя и, осознав незлобие брата, его столько времени переносившего, будет благодарить его премного и до такой степени любви монах дойдет, что готов будет и душу свою положить за него».

9. Блаженный авва вспомнил, как один старец рассказывал ему, что его авва был необычайно кроткий. Он говорил, что старца за эту великую добродетель и за знамения, им сотворенные, вся округа почитала как ангела Божия. Но один человек под действием дьявола как–то пришел и оскорбил его последними словами, хотя свидетелей было много. Старец стоял тут же и, выслушав словам его, сказал:

— Благодать Божия на устах твоих, брат.

А тот еще больше вышел из себя и сказал:

— Да ты, злой обжора, говоришь так, чтобы выставить себя добрым.

Старец ответил:

— Поистине, брат, все, что ты говоришь, истина.

Потом кто–то спросил старца:

— Неужели ты не был смущен, монах?

Старец ответил:

— Нет, напротив, я чувствовал, так сказать, покров Христов над своей душой.

— Поистине, — продолжал блаженный Зосима, — человек должен быть благодарен таким людям, как я уже много раз говорил, и считать их, если он страстен, врачами, лечащими душевные язвы. А если он бесстрастен, то благодетелями, доставляющими ему Царство Небесное».

10. Старец сказал: «Если мы чада святых апостолов, как возвещает и говорит Павел, по благодати Иисуса Христа я родил вас благоговествованием (1 Кор 4, 15), то, как дети, Должны подражать своим родителям. Апостолы радовались, когда их бичевали. Когда на них клеветали, они не смущались, хотя слышали от язычников и иудеев, что они весь мир возмутили своим колдовством и чарами. И при всем при том они не только не огорчались таким словам, но, похваляясь, говорили: Когда нас злословят, мы благословляем.., хулят нас, мы молим… и так далее (1Kop 4,12 — 13).

Так сказано в Писании затем, чтобы мы подражали им. Когда мы что–то подобное претерпеваем или слышим, то должны быть благодарны, что приобретаем много и становимся сообщниками святых апостолов и мучеников. Нам следует ждать больших испытаний, чтобы еще более сблизиться с апостолами, получить большую пользу и спастись, став сопричастниками их вечной небесной славы».

11. Как–то братья стали авве Антонию хвалить одного монаха. Антоний пришел к этому монаху, чтобы испытать, перенесет ли он бесчестие. Оказалось, что монах не переносит бесчестия. Антоний сказал ему: «Ты как селение, которое с фасада украшено, а изнутри разграблено разбойниками».

12. Об одном старце, жившем в низине, рассказывали, что он был безмолвником, и ему прислуживал верующий мирянин, у которого был сын. Случилось так, что сын мирянина заболел, и расстроенный отец долго упрашивал старца удостоить его своим приходом и помолиться за ребенка. Старец встал и вместе с ним пошел к нему домой. Мирянин быстро вбежал в свой дом, позвал своих домочадцев и соседей и сказал:

— Скорей идите встречать анахорета.

И все вышли на улицу. Старец еще издали увидел, что идут к нему со свечами в руках, и понял, что произошло. Он разделся и стал нагишом стирать одежду в реке. Увидев это, мирянин смутился и стал извиняться:

— Возвращайтесь в дом. Старец сейчас в исступлении.

Затем он подошел к старцу и спросил:

— Авва, зачем ты так поступил? Все теперь будут говорить, что в старца вселился бес.

— Это я и хотел услышать, — ответил старец.

Глава 3: О том, что никто не должен сидеть без дела, но трудиться телесно, ибо безделье — причина многих зол

1. Из Палладия

Преподобный Памво, когда умирал, сказал стоявшим у его одра святым отцам: «С тех пор как я пришел в пустыню, построил себе келью и поселился в ней, я ни одного дня не провел без рукоделья и не помню, чтобы я даром ел чей–то хлеб».

2. Из того же автора

Некоторое время я жил в Галатии и общался с боголюбивейшим епископом Филоромом, терпеливейшим и суровейшим аскетом. Его весьма чтил Василий Великий, с радостью глядя на его строгость и требовательность к себе и своим обязанностям. Ведь он и сейчас, хотя ему уже восемьдесят, не оставляет пера и тетрадей. Этот блаженный муж говорил, что со времени крещения и до сего дня он никогда не ел хлеба даром, но от трудов рук своих раздал двести монет прокаженным.

Он ходил пешком на поклонение мощам святых апостолов в Рим, Александрию и Иерусалим. Такое путешествие Филором предпринимал дважды на собственные средства, чтобы помолиться и поклониться святыням. Он говорил нам для нашей пользы и то, что ум его никогда не отдалялся от Бога.

3. Из того же автора

На Нитрийской горе стоит большой храм, а к нему пристроена гостиница. В ней принимают странников круглый год. Странник может оставаться в ней, сколько ему необходимо, пока сам не захочет уйти. Ему разрешается ничего не делать одну неделю, затем предлагают работу в саду, в пекарне, на кухне или же дают Библию для чтения вслух и до шестого часа не разрешают ни с кем встречаться. Им всем поручают ткать полотно, чтобы никому не быть в тягость.

4. Из жития святого Евфимия

Святой Евфимий говорил своим ученикам, что отрекшиеся от мира и от мирских дел должны всегда помышлять о послушании и смиренномудрии. Им не следует творить свою волю и во всякое время заниматься трудом. Они должны работать руками и что–то производить, особенно, если монах юн и в нем нередко бурлит молодая кровь. Он должен не только тщательно следить за собой, но и изнурять тело всякими трудами, чтобы плоть научилась слушаться разума, а пыл юности поубавился. Нужно подражать апостол) Павлу и исполнять его закон. Нельзя быть праздным, ибо апостол считает ленивого и нерадивого недостойным даже пищи: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Фес 3,10). Сам апостол трудился и зарабатывал своими руками не только для себя, но и для окружающих (Ап. Павел делал палатки (шатры) и тем зарабатывал себе на жизнь). Неразумно было бы нам не кормить плодами своих трудов других людей: ведь миряне кормят и жену, и детей, и весь свой дом трудами рук своих, да еще ежегодно платят налоги, отдают начатки от своих трудов Богу и оказывают посильную милостыню.