Евергетин

- Нет, - ответил авва.

- Почему?

- Если мы сами не можем это соблюсти, то как мы можем требовать не делать этого от других, если знаем, что сами будем это делать.

- Как же тогда быть?

- Если мы будем молчать, - посоветовал старец, - то для ближнего будет достаточно примера нашего поведения.

14. Авва Петр спросил авву Исайю, что означает выражение «раб Божий». Он объяснил, что пока человек пленен какой-либо страстью, то еще не может считаться рабом Божиим, ибо он раб того, что его поработило (Ср.: 2 Пет 2,19). И пока он одержим страстью, он не может учить тех, кто подвержен тем же страстям. Ибо позор до освобождения от этой страсти учить людей или молить Бога об их исправлении. Ибо как может просить Бога за другого тот, кто сам страдает от той же болезни?

15. Сказал авва Исайя: «Откуда я знаю, что Бог меня принял, если говорю другому, сделай то или это, а сам еще не покаялся в своих грехах? Пока павший человек находится в покаянии, то ничего не может делать с уверенностью, потому что еще не знает, даровано ли ему прощение. Если человек не чувствует этого в своем сердце, то может услышать это от кого-нибудь другого. Вместо поучений, он будет только бояться и трепетать в ожидании страшного суда Божия.

Если кто-нибудь попросит объяснить что-то и если ты готов обречь свою душу на погибель, то скажи ему прямо и открыто и возьми на себя все, что ты сказал ему. А если ты не преуспел в духовной жизни, то беги скорее от всякого ответа, иначе погубишь свою душу. Великое дело для человека - оставить свои притязания, жить по воле Божией и, храня слово Божие, учить других своим примером.

16. Человек Божий авва Нисферой, хотя и удостоился Божьей славы, но никогда ничего не приказывал сыновьям своей сестры, которые жили с ним. Он каждому разрешал поступать по своей воле и не заботился о том, правильно они делают или нет.

17. Он же сказал о Каине и Авеле, что когда еще не было ни Закона, ни Писания, кто учил их поступать так или иначе? Поэтому если Бог не научит человека, то все труды напрасны.

18. Он же говорил: «Учить ближнего - это падение души. А пытаться возвести его к лучшим проявлениям природы - великое сокрушение души. Когда собираешься научить ближнего чему-нибудь, сначала подумай о себе: не получится ли так, что ты разрушишь свой дом, созидая чужой. Кто забывает о своих грехах, но думает исправить другого, совершенно лишен сердечной молитвы и не умеет обращаться с просьбами к Богу».

19. Он же сказал: «Когда учишь, бойся отпасть от того, чему учишь, а если отпадешь, то зачем учить тому же еще кого-то».

20. Он же сказал: «Горе нам, мы грешим не переставая, а вразумляем и наставляем тех, кто гораздо лучше нас. С бревном в глазу мы обвиняем, как ни в чем не бывало, наших братьев, сердимся и налагаем на них бремена тяжелые и неудобоносимые (Мф 23,4), а сами, как немощные телом, даже подняться до них не хотим. Горе нам, что оставили наше единственное дело и поспешили учить других деятельной добродетели. Горе нам, что другим поручаем труды, а сами снимаем с себя даже собственные обязанности. Горе нам, что мы решаем, что справедливо, что нет, судим и поучаем, но при этом далеки от всякого благого дела».

4. Из аввы Марка

Кто без дел считает себя мудрым и произносит поучения, тот обогащается неправедностью, и его труды, по слову Писания, "пойдут для чужого дома" (Притч 5,10).

5. Из аввы Исаака

Не объясняй другому того, чего сам не понял, а то самому будет стыдно. Сравнят твои поучения с твоим образом жизни, и откроется твоя ложь. А если возникнет необходимость произнести хорошую речь, скажи ее так, словно ты ученик, а не наставник, потеряв всякий стыд. Прежде, чем говорить, подумай о себе и увидишь, что от тебя меньше толку, чем от тех, к кому ты собираешься обратиться с речью.

Доброе дело - учить людей благу и по велению Промысла вести их от неведения к познанию истины. Так поступали Христос и апостолы, и это высокое служение.

Но если кто почувствует, что от такого образа жизни, от постоянного общения с людьми, его совестливый ум ослабел и уже не созерцает сущие вещи так же ясно, как раньше и что смущен покой сердца, помрачилось знание, то это значит, что ему следует хранить свой разум и отречься от чувственного. А иначе человек, желая исцелить других, погубит свое здоровье и, вместо свободного употребления воли, его постигнет смятение ума. Пусть такой человек вспомнит слова апостола, который сказал: "Твердая же пища свойственна совершенным" (Евр 5 14). Совершенные - те, чьи чувства здравы и открыты, и потому они могут воспринимать любую пишу, то есть любые вторгающиеся через чувства обстоятельства и не повреждаться сердцем ни от каких встреч с людьми, ибо обучены совершенству, и не обращаться во время этих встреч к уже пройденному, чтобы не услышать, например: "Врач! исцели Самого Себя" (Лк 4,23).

Поэтому пусть каждый поразмыслит о себе и сохранит свое достояние. Лучше произносить не чувственные речи, но благим жительством служить людям и учить их примером своих поступков. Когда ты далек от людей, то можешь гораздо лучше облагодетельствовать их, пробуждая у них рвение к благим делам. А что до речей, ты не умеешь произносить их так же, как и они. Господь и обращается к тебе в Евангелии: "Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму" (Мф 15,14).

6. Из святого Варсонофия

В монастыре, где святой Варсонофий совершал подвиг безмолвия, жил один брат. Когда другой монах сказал ему, что он терпит брань, то в меру своих сил дал советы, хотя сам еще не достиг духовной меры, и брань тотчас перешла на него.

Пострадавший понял, за что постигла его такая тяжелая кара: он не признался монаху, что сам страдает той же слабостью и не направил его к старцам. Ведь только они одни в силах разрешить вопросы духовной жизни. Он пошел к старцу и рассказал ему, как было дело.

- Брат, - посоветовал ему святой Варсонофий, - нет другого пути тебе избавиться от брани, кроме как порицать себя за все сказанное - тогда Бог смилостивится над тобой.

Брат поступил так, как велел старец, осудил себя за произнесенные слова, искренне покаялся, брань тотчас прекратилась, и он воздал благодарность Богу.

7. Из Патерика

Амма Феодора сказала: «Учитель должен чуждаться любоначалия и отвращаться тщеславия и превозношения, не доверять лести, не слепнуть при виде даров, не поддаваться гневу; но быть долготерпеливым, кротким, крайне смиренномудрым, отменным в делах, снисходительным, заботливым и благожелательным».

2. Сказал старец: «Не учи до времени, а иначе покажешь, сколь слабое у тебя разумение».

3. Он же сказал: «Кто учит других спасению души, должен сперва пожать плод своего собственного учения. Ибо всякий, кто сам не достиг целомудрия, как сможет научить этому другого? И всякий, кого душит сребролюбие, кого жжет демон сребролюбия, как может научить других милосердию? И кто постоянно думает только о сборе и раздаче, купле и продаже, во все дни погружен в земные заботы и на суету убивает целые годы, как может научить других стяжанию будущих благ?

В любом случае ученики тоже больше обращают внимания на дела, чем на слова. Если учитель оставил небесное и растратил себя на временное и преходящее, само собой разумеется, что его ученики научатся презирать вечное и весь свой помысел отдадут только настоящему. Про таких людей Бог сказал: "Что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои, а сам ненавидишь наставление Мое и слова Мои бросаешь за себя?" (Пс 49,16-17). И еще: "Всякий день имя Мое бесславится" (Ис 52, 5). Хорошо учить, когда ты сам поступаешь, как учишь, и за твоим словом следует дело, и добродетель видна без слов. И блажен не тот, кто учит, но кто делает и учит».

4. Сказал старец: «Если ты говоришь кому-нибудь о духовной жизни, говори с умилением и слезами, прочувствовав каждое слово. А если не можешь, то лучше не говори ничего, иначе, намереваясь спасти других, чужими словами погубишь себя».

8. Из святого Ефрема

Лучше усердно учиться, чем учить других во вред себе, делая недолжное. Кто себя наставляет, тот и другого наставит. Кто следит за собой и сам постоянно учится, то научит и ближнего.

2. Не гони брата из-за своего любоначалия. Если не от Бога твой замысел, то он не продержится долго. А если от Бога, то прячь его среди вещей, как Саул, которого Господь потом взял и поставил вождем Своего народа.