Страница 75 из 92
Далее, касательно столицы своей, Никомидии, Лициний издал приказание, чтобы христиане собирались здесь для молитвы не в храмах, а под открытым небом, за городом, под тем саркастическим предлогом, что для такого многочисленного общества, как христианское, загородный свежий воздух будет очень полезен****. Однако же не должно думать, что только этими очень нерешительными мерами гонение Лициния и ограничилось. На основании очень веских соображений, после изучения документов, относящихся к этой эпохе, можно утверждать, что оно, гонение, простиралось и дальше указанных мер. Так, можно утверждать, что те из христиан, которые показали себя особенно приверженными к своей религии, наказываемы были лишением имуществ или искали спасения в добровольной ссылке, следствием которой было тоже лишение имущества. Были и такие христиане, которые насильственно ссылались на негостеприимные острова, где принуждены были вести жизнь самую бедственную; а другие из христиан присуждены были к принудительным работам в рудниках или иным тяжелым, каторжным работам. Между этими несчастными встречались лица, которые были объявлены лишенными чести, следовательно, принадлежали к привилегированным сословиям. Христиане привилегированных классов подвергались и иным наказаниям: по судебному приговору их лишали прав их рождения и заключали в рабочие дома или же в качестве рабов они были продаваемы*****.
Но как сами по себе эти меры ни были жестоки, тем не менее гонение Лициния не было в точном смысле кровавым гонением. Нет ни одного достоверного свидетельства, из которого можно было бы выводить заключение, что Лициний издавал указы, требовавшие смерти исповедникам христианства. Евсевий, в особенности в сочинении"Жизнь Константина", рисует Лициния очень мрачными красками и подробно говорит об этом гонении, но не упоминает об указах Лициния кровавого характера. Также следует взять во внимание и то, что Никейский собор, касаясь в своих правилах обстоятельств этого гонения, представляет это гонение не кровавым******. Но если нет указаний на то, что Лициний издавал распоряжения о наказании смертью исповедников христианства, из этого еще не следует, что это гонение обошлось без кровавых случаев. Евсевий упоминает о том, что многие епископы в это гонение поплатились жизнью за исповедание христианства, так что отношение Лициния к епископам этому историку напоминает деятельность Диоклетиана и Максимина*******. Но весьма вероятно, что эти пострадавшие епископы пострадали не собственно за христианское исповедание, а что они подвергались казни под каким‑нибудь другим измышленным предлогом. Быть может, они обвинены были в предательстве за то, что они выражали, и, может быть, очень ясно, сочувствие западному императору, т. е. Константину********.
Замечательно, что город Амасия в Понте и другие города этой провинции — вот где, по свидетельству Евсевия, главным образом пострадало много епископов*********. Амасия и Понт вообще перенесли в это гонение почему‑то больше, чем другие города и страны Восточной Империи; здесь христианские церкви были заперты, а некоторые даже совсем разрушены. Но, во всяком случае, гонение Лициния коснулось только некоторых епископов, а далеко не всех. Так, двое главнейших епископов Востока в это время — Филогоний Антиохийский и Александр Александрийский — остались целы и невредимы. Да и те епископы, которые поплатились в это гонение жизнью, пострадали не вследствие непосредственной воли Лициния, а по распоряжению местных проконсулов, так что история не имеет права винить в этой жестокости самого императора. Быть может, проконсулы, зная ненависть Лициния к христианам, хотели сделать угодное ему, позволяя себе казнить глав христианского общества**********. Вообще, гонение Лициния было много легче, чем преследования Деция, Валериана, Диоклетиана — гонителей прежней эпохи; Лициний, очевидно, остановился на полдороги в своей противохристианской политике. Быть может, его удержало от слишком решительных мер частью благоразумие: едва ли он сам верил тому, что крутые меры против христиан могут привести к чему‑нибудь полезному в его положении.
Да, вероятно, Лициний все же побаивался Константина, этого покровителя христиан, а потому, не желая раздражать Константина, ограничился паллиативными мерами в борьбе с ними. Впрочем, с другой стороны, нельзя не согласиться с мнением Евсевия, что гонение Лициния, пожалуй, достигло бы крайних пределов, если бы борьба его с Константином и поражение от последнего не положили предела репрессивной политике восточного императора***********. Гонение Лициния имело немало исповедников, как об этом отчасти мы уже упомянули, но не обошлось оно и без падших, отступников от веры; с этими последними имеют дело правила Никейского собора.
______________________
* См. изображение состояния духовенства по св. Киприану в главе"О гонении Деция". С. 114–115.
** См. также 19 правило собора Эльвирского 306 года. Нужно, впрочем, сказать, что запрещения Лициния созывать соборы не простирались на Египет, где был собор против Ария в 321 году.
*** Евсев. Жизнь Константина, I, 53.
**** Там же.
***** Все это видно из указа Константина 324 г., которым отменялись все более жестокие меры, какие предприняты были против христиан Лицинием. См.: Евсев. Жизнь Константина, II, 20, 30–35.
****** Прав. 11 и 12.
******* Евсев. Церк. ист., X, 8; Жизнь Константина, II, 1–2.
******** Gorres. Op. cit. S. 58–59.
********* Евсев. Жизнь Константина, II, 1–2; Евсев. Церк. ист., X, 8.
********** Gorres. Op. cit. S. 59–60.
*********** Евсев. Жизнь Константина, II, 2.
______________________
Итак, Лициний еще раз со стороны языческого государства является гонителем христиан. Имея в большей или меньшей мере религиозные причины, война Константина с Лицинием, нельзя не видеть, носит характер религиозный, это был как бы крестовый поход* одной религиозной силы против другой. Так понимали ее значение обе стороны, и оба вождя приготовлялись к битве сообразно со своей верой. Авгуры, гаруспики, окружавшие Лициния, поддерживали в нем надежду на помощь языческих богов. Прежде чем вступить в сражение, Лициний собрал всех своих полководцев в одной посвященной богам роще, и, принося им жертву, держал такую речь:"Вот пред нами отечественные боги, и мы чтим их по преданию от предков, но наш противник, отвергнув отечественные обычаи, прославляет чуждого, неизвестно откуда взятого Бога. Он срамит свое войско Его постыдным знаменем и, доверившись Ему, поднимает оружие не столько против нас, сколько против оставленных им богов. Настоящее время должно открыть, кто из нас в заблуждении. Если сильнейшим окажется этот чуждый, теперь нами осмеиваемый, Бог, то и нам нужно будет признать Его и оставить тех, коим мы напрасно возжигаем свечи. Если же победят наши боги — что несомненно, — то после этой победы устремимся войной на безбожных", т. е. христиан. Эту речь Лициния передает Евсевий**. Нельзя быть уверенным, что действительно именно так говорил Лициний перед сражением с Константином.
Очень возможно, что Евсевий в значительной мере сам был автором вышеприведенной речи, но то несомненно, что она прекрасно передает внутренние расположения духа, с какими приступал Лициний к роковой войне с соперником***. Иначе приготовлялся к войне с Лицинием Константин. Он возлагает свои надежды не на богов языческих, но на крестное знамя, которое развевалось в его войсках, сменив прежние языческие знамена. Константин даже создал особое ополчение, специальным занятием которого было ношение этого знамени в походе. Евсевий говорит:"Тем из своих щитоносцев, которые отличались всеми достоинствами, Константин велел находиться единственно при служении этому знамени. Таких мужей, по Евсевию, было не менее 50, и они не имели другой обязанности как или стоят вокруг знамени, или следовать за ним в виде почетной стражи, когда один из них по очереди нес его на своих плечах"****. Этого мало: Константин окружил себя священниками."Хорошо зная, что если когда, — говорит Евсевий о Константине, — то теперь особенно нужны ему молитвы, он взял с собой священников. Ибо куда бы Константин не шел, — замечает Евсевий, — он брал с собой и священников, в том убеждении, что Бог, Которому он служит, по крайней мере за это будет к нему милостив"*****. Борьба Константина с язычником Лицинием была непродолжительна. Она кончилась полнейшим торжеством оружия Константинова.