Страница 2 из 4
Евангелисты повествуют, что в это время всех, находящихся на горе, осенило светлое облако, которое указывало на присутствие Бога Отца (Облако мрачное — символ и знамение Бога правосудного (Исх. 24:18; 19:18), а облако светлое — символ и знамение присутствия Бога милующего. Подобное светлое облако, называемое в Библии “шехина,” временами было видно над Святое Святых — то есть над главной частью иудейского храма (3 Цар. 8:10-11; Иезек. 1:4; 10:4) и из облака послышался таинственный голос, как и при крещении Христовом: “Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение,” с прибавлением слов: “Его слушайте.” Эти последние слова должны были напомнить апостолам древнее предсказание Моисея о грядущем Великом Пророке, Который возвестит евреям волю Божию. “Кто не послушает слов Божиих, которые тот Пророк будет говорить,” — писал в заключение этой беседы Моисей, — “с того взыщет Бог” (Втор. 18:19). Таким образом, здесь, на Фаворе, полторы тысячи лет спустя свидетельством Бога Отца подтвердилось предсказание Моисея о Мессии, как о величайшем Пророке.
Услышав голос, исходящий из облака, ученики в испуге пали на землю. Здесь, на горе, все оказалось для них необычным: уединенность и высота места, глубокая тишина природы, явление пророков древних времен, свет чрезвычайной яркости, таинственное облако и, наконец, — голос Самого Бога Отца.
Когда начали спускаться с горы, Иисус запретил апостолам рассказывать кому-либо о случившемся на горе, пока Он не воскреснет из мертвых. Господь преобразился для полнейшего удостоверения своих доверенных учеников в том, что Он есть действительно Мессия. Но широкой еврейской толпе рассказывать о Преображении было преждевременно, чтобы не будить в них чувственных представлений о Мессии, как о могущественном царе-завоевателе. Впоследствии один из свидетелей этого чудесного события апостол Петр вспоминал об этом, как о непререкаемо достоверном, приводя его в доказательство божественной сущности Христа ( 2 Петр. 1:16-18).
Природа
Фаворского Света
Преображение спасителя на Фаворе было воспринято Его учениками, как свет. То не был, конечно, поток физических частиц света, но нечто похожее на свет. Этот свет сиял ярче солнечного, но не обжигал; согревал, но не жег. При этом его сияние сопровождалось ощущением необыкновенного мира и радости. Здесь было видение будущего райского блаженства.
В Священном Писании нередко слово “свет” применяется к Богу и к тому, что от Бога происходит: к истине, нравственным заповедям и добрым делам. Здесь слово свет можно понимать иносказательно, обозначающим нечто доброе, живительное. Действительно, что солнечный свет для физического мира, то Бог — для духовного. Благодаря свету мы видим и познаем мир, получаем возможность передвигаться, развиваться, творить. Свет греет и дает жизнь всей природе. Без солнца наша земля превратилась бы в безжизненную, мрачную и ледяную глыбу.
Подобным образом и Бог является светом для духовных творений — ангелов и людей. Он Своей истиной просвещает наш разум, дает нам высшее духовное познание, вливает в нас энергию и вдохновение, согревает сердце любовью, направляет нашу жизнь к благой цели. Все духовные блага мы получаем от Бога. Удаляясь от Бога, наша душа погружается во мрак и гибнет.
Вот как люди духовной жизни воспринимали свое общение с Богом: “У Тебя источник жизни. Во свете Твоем мы видим свет” (Пс. 35:10), “Слово Твое — светильник ноге моей и свет стезе моей” (Пс. 118:105). В особенности часто пришествие Мессии воспринималось, как духовный свет: “Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий. На живущих в стране и тени смертной свет воссияет” (Ис. 9:2). “Я — свет миру, — говорил Христос иудеям, — Кто последует за Мной, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни … Еще на малое время свет есть с вами, ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма: а ходящий во тьме, не знает, куда идет. Доколе свет с вами, веруйте во свет, да будете сынами света.” (Иоан. 8:12; 12:35-36). Подобным образом любовь и добрые дела св. Иоанн Богослов называет “хождением” и “пребыванием во свете.”
Однако Священное Писание иногда применяет к Богу слово “свет” не только в переносном смысле, но в таких выражениях, которые, по-видимому, говорят о самой Его природе. Приведем некоторые такие тексты. “Ты одеваешься светом, как ризой” (Пс. 103:2). Ап. Иаков называет Бога “Отцом светов, у Которого нет изменения и ни тени перемены” (Иак. 1:17). Ап. Иоанн: “Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы” (1 Иоан. 1:5-7)Ап. Павел: “Бог обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел, и видеть не может” (1 Тим. 6:16). В книге Откровения мы читаем: “Город (Новый Иерусалим) не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец. Спасенные народы будут ходить во свете его … И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их. И ночи не будет там, и не будут иметь нужды в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их” (Откр. 21:23-24; 22:4-5).
О природе Фаворского сияния обстоятельно писал Святой Григорий Палама, (1296-1356 гг.) которому пришлось выступить в защиту православного учения о духовном свете против ученых монахов Варлаама, Акиндина и их последователей. То была эпоха Ренессанса — возрождения язычества в области искусства, мысли и нравов. В философии стали возвращаться к языческим представлениям о Боге, как о трансцендентном Абсолюте, надмирном, неприступном и непостижимом. Опираясь на такое нехристианское представление о Боге, Варлаам и Акиндин настаивали, что на Фаворе апостолы не могли видеть Бога. Они видели обыкновенный физический свет.
Григорий Палама, напротив, настаивал, что фаворский свет был только похож на физический, но по природе был совсем иным. Этот свет светил ярче солнечного и был белее снега, но не ослеплял, согревал, но не обжигал. Его сияние сопровождалось чувством великого блаженства. В отличие от обычного света, святой Григорий Палама называл Фаворский свет “несотворенной божественной энергией.” Сущность этого света неотделима от вечной сущности Божией, потому что Бог прост и неделим. Хотя Бог в Своей сущности непостижим, но Его действия или энергия, будучи неотделимы от Его Божественной сущности, постижимы существами, созданными по Его образу и подобию. Для того и Сын Божий стал человеком, чтобы приобщить нас к Своей Божественной природе, обоготворить нас. Мы ощущаем Божественное присутствие душой, а не плотскими очами. Св. Григорий Палама объясняет, что способность видеть Божественный свет подает человеку Дух Святой, Который переводит его из состоянии плоти в состояние духа (омилия 34-я), на Преображение. Во время видения божественного света с очей зрящего как бы спадает завеса, и он удостаивается видеть божественное сияние. Действие духовного света в этой жизни простирается на душу. Но в будущей жизни оно распространится и на обновленное тело праведников, как написано: “Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их.”
Природа благодатного света (“божественной энергии”) — таинственна и необъяснима, как и сущность Творца. Однако она бывает явственно ощутима, когда милостивый Господь удостаивает человека видеть божественное сияние. Тогда человек ощущает райское блаженство, в сравнении с которым все земные радости — ничто.
Св. Григорий Палама еще писал, что на Фаворской горе Христос приоткрыл перед апостолами Свое Божество и показал обитающего в Нем Бога, потому что от вечности Он — Свет. И лицо пророка Моисея некогда просветилось при его беседе с Богом на горе Синайской. Но это происходило с ним от воздействия на него силы Божией и было, так сказать, пассивного характера, а не результатом действия внутренней, присущей ему силы (т.е. Моисей только отражал Божий свет). Господь же Иисус Христос внутри Себя имел это сияние. Он явил апостолам на Фаворе славу Своего Божества. Просиял же Он во время молитвы, чтобы научить нас, на основании чего будет приходить святым людям Божие озарение и каким образом оно будет созерцаемо ими (из 34-й и 35-й омилии беседы).
Многие праведники удостаивались видеть сияние, подобное Фаворскому. В Священном Писании и в творениях святых отцов благодатный свет описывается преимущественно, как внутреннее состояние, получаемое молитвой, богомыслием и, в особенности, Причащением святых Таин. Испытываемое внутри, оно при этом было так же реально, как и зрение света физического. Проявление же этого света внешним сиянием является более редким явлением. Тем не менее, в писаниях св. подвижников можно найти описания и внешнего обнаружения этого невещественного Божественного света, когда начинает сиять и самое тело и одежды праведника. Так, например, немало повествований о внешнем сиянии можно найти в житиях подвижников 4-6 веков — в Лавсаике и в “Луге Духовном.” Приведем здесь несколько случаев, цитируя, по возможности, слова очевидцев. “У аввы Памво лицо сияло, как молния, и он был, как царь, сидящий на престоле своем.” Перед смертью аввы Сисоя, монахи, пришедшие проститься с ним, вдруг увидели, что лицо его просияло, как солнце. Некто встретился с аввой Силуаном и, увидев, что он лицом и телом светел, как Ангел, пал на лицо свое. Один брат, придя в скит к келье аввы Арсения, посмотрел в дверь и увидел, что старец был весь, как огненный. Чудесный огонь, горевший в преп. Сергии Радонежском, привлекал к нему всех, кто хотя бы раз видел его.