Страница 5 из 10
Великомученица Марина
30 июля (17 июля по церк.кал.)
Святая Марина родилась в Антиохии Писидийской (в Малой Азии, ныне Турции). Отец ее был языческим жрецом. От своей кормилицы святая Марина узнала о христианской вере. В то время император Диоклетиан (284-305 гг.) воздвиг гонение на христиан, так что многие христиане вынуждены были скрываться в пещерах и пустынях. Когда Марине исполнилось двенадцать лет, она приняла крещение. Узнав об этом, ее отец отрекся от нее.
Как-то в возрасте пятнадцати лет Марина пасла овец. Правитель той области (епарх), проезжая мимо, был очарован ее красотой и сделал ей предложение, выйти за него замуж. Марина не скрыла, что она христианка. Тогда правитель отдал ее на попечение одной знатной женщины, надеясь, что та уговорит девушку отречься от Христа. Но Марина отвергла это и отказалась принести жертву идолам.
Тогда ее подвергли разным истязаниям: ее секли прутьями, строгали тело ее трезубцами, вбивали в нее гвозди, жгли огнем. При виде таких страданий девушки народ плакал от жалости. Благодать Божия исцелила Марину от ран, но мучители не вразумились чудом. На следующий день ее снова обжигали, затем стали топить в большой бочке. В это время пыток содрогнулась земля, с рук Марины спали оковы, над ее головой засиял необыкновенный свет, в котором кружилась голубица с золотым венцом в клюве. Пораженный народ стал славить Бога. Правитель приказал казнить Марину и тех, кто уверовал во Христа. В тот день вместе с ней обезглавили 15000 человек. Очевидец Феотим описал ее страдания. Мощи великомученицы Марины хранились в Константинополе до взятия города крестоносцами в 1204-ом году. Рука святой Марины находится на Афоне в Ватопедском монастыре. Западная церковь чтит Марину, называя ее Маргаритой Антиохийской. Многие храмы посвящены ее имени.
Кондак: Девства добротами преиспещрена дево, нетленными венцы венчалася еси, Марино: кровьми же мученичества обагрена, чудесы просветившися исцелений, благочестно, мученице, прияла еси почесть победы твоего страдания.
Святой Серафим Саровский
1 авг. и 15 янв. (19 июля и 2 янв. по церк.кал.)
Святой Серафим (в миру Прохор Мошнин) родился в 1759-ом году в Курске в купеческой семье. В 10-летнем возрасте он сильно заболел. Во время болезни он увидел во сне Божию Матерь, Которая обещала его исцелить. Несколько дней спустя в Курске совершали крестный ход с местной чудотворной иконой Божией Матери. Из-за плохой погоды крестный ход пошел кратким путем мимо дома Мошниных. После того, как мать приложила Серафима к чудотворному образу, он стал быстро выздоравливать. В юном возрасте ему пришлось помогать родителям в лавке, но торговля мало привлекала его. Юный Серафим любил читать жития святых, посещать храм и уединяться для молитвы.
В 18-летнем возрасте Серафим твердо решил принять монашество. Мать благословила его большим медным распятием, которое он носил всю жизнь поверх своей одежды. После этого он вступил в Саровскую обитель как послушник.
С первого же дня в обители исключительное воздержание в пище и сне составили отличительную особенность его жизни. Он ел один раз в день, да и то мало. По средам и пятницам ничего не ел. Испросив благословение у своего старца, он стал часто удаляться в лес для молитвы и богомыслия. Вскоре он снова сильно заболел и в течение трех лет большую часть времени вынужден был проводить лежа. И снова его вылечила Пресвятая Дева Мария, Которая явилась ему в сопровождении нескольких святых. Указывая на преподобного Серафима, Пресвятая Дева сказала апостолу Иоанну Богослову: “Этот нашего рода.” Потом коснувшись жезлом его бока, Она исцелила его.
Пострижение в монашеский чин состоялось в 1786-ом году (когда ему было 27 лет). Ему дали имя Серафим, что на еврейском значит “пламенный, жгучий.” Вскоре его рукоположили в иеродиакона. Имя свое он оправдал необыкновенным молитвенным горением. Он все время, за исключением самого краткого отдыха, проводил в храме. Среди таких молитвенных и богослужебных трудов
преп. Серафим удостоился видеть ангелов, сослужащих и поющих в храме. На литургии в Страстной четверг он увидел самого Господа Иисуса Христа в образе Сына Человеческого, шествующего в храм с небесными силами и благословляющего молящихся. Пораженный этим видением, преподобный долго не мог разговаривать.
В 1793-ем году преподобный Серафим был рукоположен во иеромонаха, после чего в течение года он ежедневно служил и причащался святых Таин. Потом святой Серафим стал удаляться в “дальнюю пустыньку” — в лесную глушь в пяти верстах от Саровской обители. Велико было совершенство, достигнутое им в это время. Дикие звери: медведи, зайцы, волки, лисицы и другие — приходили к хижине подвижника. Старица Дивеевской обители, Матрона Плещеева лично видела, как святой Серафим из своих рук кормил пришедшего к нему медведя. “Особенно чудным показалось мне тогда лицо великого старца. Оно было радостно и светло, как у ангела,” — рассказывала она.
Живя в своей пустыньке, преподобный Серафим однажды сильно пострадал от разбойников. Будучи очень крепким физически и имея при себе топор, преподобный Серафим им не противился. В ответ на требование денег и на угрозы, он опустил топор на землю, сложил крестообразно руки на груди и покорно отдался им. Они стали бить его по голове обухом его же собственного топора. Кровь полилась у него изо рта и из ушей, и он упал без сознания. После этого они принялись избивать его поленом, топтали ногами и тащили по земле. Они перестали его избивать лишь тогда, когда решили, что он умер. Единственное сокровище, которое разбойники нашли в его келье была икона Умиления Божией Матери, перед которой он всегда молился. Когда через какое-то время разбойников поймали и судили, преподобный заступился за них перед судьей. После избиения разбойниками преподобный Серафим остался сгорбленным на всю жизнь.
Вскоре после этого начинается столпнический период жизни преподобного Серафима, когда он проводил дни на одном камне близко к “пустыньке,” а ночи — в гуще леса. Почти без перерыва он молился с воздетыми к небу руками. Такой подвиг его продолжался тысячу дней.
По особому видению Божией Матери под конец своей жизни преп. Серафим взял на себя подвиг старчества. Он начал принимать всех, приходящих к нему за советом и наставлением. Многие тысячи людей из самых разнообразных слоев и состояний стали посещать теперь старца, который обогащал их из своего духовного сокровища, приобретенного многолетними подвигами. Все встречали преп. Серафима кротким, радостным, вдумчиво задушевным. Приходящих он приветствовал словами: “Радость моя!” Многим он советовал: “Стяжи (приобрети) мирный дух, и вокруг тебя спасутся тысячи.” Кто бы ни приходил к нему, всем старец кланялся до земли и благословляя, сам целовал руки. Он не нуждался, чтобы приходящие рассказывали ему о себе, но сам знал, что у кого на душе.
Еще он говорил: “Веселость — не грех. Она отгоняет усталость, а от усталости ведь уныние бывает, и хуже его нет.” “Ах, если бы ты знал, — говорил он однажды иноку, — какая радость, какая сладость ожидает душу праведного на Небе, то ты решился бы во временной жизни переносить всякие скорби, гонения и клевету с благодарностью. Если бы самая эта келья наша была полна червей и если бы эти черви ели нашу плоть в течение всей здешней жизни, то со всяким желанием надобно бы на это согласиться, чтобы только не лишиться той небесной радости, которую уготовал Бог любящим Его.”
Чудесный случай преображения облика святого описал близкий почитатель и ученик святого Серафима — Мотовилов. Это случилось зимой, в пасмурный день. Мотовилов сидел в лесу на пне. Святой Серафим сидел напротив него на корточках и говорил своему ученику о смысле христианской жизни, объяснял, зачем мы, христиане, живем на земле.
“Надо, чтобы Дух Святой вошел в сердце, — говорил он. — Все то хорошее, что мы делаем ради Христа, дает нам Духа Святого, но всего более молитва, которая всегда в наших руках.”
“Батюшка, — ответил ему Мотовилов, — да как же я могу видеть благодать Духа Святого, как я могу знать, со мной Он или нет? ”Святой Серафим стал давать ему примеры из жизни святых и апостолов, но Мотовилов все не понимал. Тогда старец взял его крепко за плечо и сказал ему: “Оба мы теперь, батюшка, в Духе Божьем.” У Мотовилова как бы раскрылись глаза, и он увидел, что лицо старца светлее солнца. В сердце же своем Мотовилов ощутил радость и тишину, телу его было тепло, как летом, а вокруг них разливалось благоухание.