Страница 28 из 161
072 К Кристоферу Толкину 31 мая 1944 (FS 28)
Нортмур-Роуд, 20, Оксфорд
Милый мой Крис!
Пора мне снова дать о себе знать… В четверг обедал в колледже в обществе трех престарелых джентльменов (Дрейк, Рамзден и казначей[156]), Все — весьма приветливы и милы. На собрании «Инклингов»…. посидели очень даже приятно. Хьюго[157] тоже был: выглядит усталым, но шуму от него достаточно. Гвоздем программы стали глава из книги Уорни Льюиса о временах Людовика XIV (мне очень понравилось); и отрывки из «Кто возвращается домой?» К. С. Л. — эту повесть про ад я предложил переименовать в «Дом Хьюго»{83}. Вернулся с собрания уже за полночь. Все остальное время, за вычетом хлопот по дому и в саду, посвящено отчаянным попыткам довести «Кольцо» до логической паузы — до захвата Фродо орка-ми на перевалах Мордора, — прежде чем придется отвлечься на экзамены. Работая не покладая рук с утра до ночи, я преуспел: уже в понедельник утром прочел К. С. Л. последние две главы («Логово Шелоб» и «Выбор мастера Сэмуайза»). Он все одобрил — просто-таки в бурный восторг пришел, чего за ним обычно не водится, а последняя глава так и вовсе растрогала его до слез, так что вроде бы пока все идет как надо. К слову сказать, Сэм — это сокращение вовсе не от Сэмюэля, но от Сэмуайза (что на древнеанглийском означает «полоумный»); точно так же, как имя его отца, Папаши, (Хэм) восходит к древнеанглийскому Хэмфаст или «Домосед».
Как правило, у хоббитов этого класса имена очень саксонские; так что фамилией Гэмджи я на самом деле недоволен; я бы заменил ее на Гудчайльд, только боюсь, ты будешь против. Я вот-вот отдам эти новые восемь глав, XXXIII–XL — те, что ты еще не видел, — в перепечатку и сразу вышлю тебе — по одной за раз, с небольшими промежутками….. С понедельника серьезно за работу не брался. Сегодня до полудня корпел над секционными работами[158], в два отнес мои рукописи в типографию — а то сегодня крайний срок….. Вчера: лекция — съездил за рыбой и проколол шину, пришлось тащить на себе эту штуку в город и обратно; сдать в ремонт не удалось — Денис[159] болен, работа почти не движется; в итоге всю вторую половину дня провозился в грязи; в результате снял-таки шину, залатал 1 прокол в камере и разрыв — в шине и снова водрузил все на место. Io! triumphum[160]. Однако тяжкая это работенка — за шиллинг-то!….
Воскресенье: 3 июня….. Одна из причин этого второго затянувшегося промежутка со времен среды состоит в том, что, поскольку с письменными я разобрался, а экзаменационные работы еще не пришли, я пытаюсь перепечатать хотя бы несколько глав, чтобы дубликаты отослать тебе. Уже закончил две. Поначалу мне пришлось тяжко: я ведь очень давно не печатал. Помимо этого, о себе написать почти что и нечего….. Приска с мамой пошли смотреть Анну Ниггл в «Эмме» по роману Джейн Остин; остались очень довольны. Я прошелся с ними до дома: сам-то я пообедал в Пембруке. Обед не то чтобы удался. Теперь, когда армии приближаются к Риму, от вульгарных комментариев престарелых глупцов просто душа разрывается. Нынешнее положение дел угнетает меня все больше и больше. Гадаю про себя, суждено ли тебе снова услышать слова Папы. Кстати (уже в связи с совсем другим эпизодом): оцени, сколь в ходу такт и учтивость в моем распрекрасном колледже. Во второй вторник триместра я пригласил на обед Райса-Оксли. Только что объявили о результатах выборов на должность ректора Линкольна: колледж избрал К. Марри, молодого казначея-шотландца, ответственного за этот кошмар на Терл-Стрит[161]. Самоочевидным (и, как мне казалось, самым подходящим) кандидатом был В. Дж. Брук (цензор Св. Екат.[162]); баллотировался также и Ханбери[163].
Глава колледжа, сидевший рядом со мною, громко объявил: «Слава Богу, что в ректоры не выбрали какого-нибудь там паписта: для колледжа это просто катастрофа, иначе и не скажешь!» «Как вы правы, — подхватил доктор Рамзден, — катастрофа и есть». Мой гость оглянулся на меня, улыбнулся и прошептал: «Образцы учтивости и такта!»….
Твой родной и любимый папа.
073 Из письма к Кристоферу Толкину 10 июня 1944 (FS 30)
Написано четыре дня спустя после того, как войска антифашистской коалиции вторглись в Нормандию.
Вчера за чаем получил твое авиаписьмо…..В этой части мира много чего происходит. Но в подробности вдаваться не буду: ты, вне всякого сомнения, узнаешь те же новости, что и мы, и ничуть не позже нас; а если бы кто и знал что-либо сверх этого, так упоминать о том было бы «неосмотрительно». К слову сказать, я-то ничего не знаю. Слава Богу, нынче вечером вроде бы слегка прояснилось. Ветер улегся, потеплело, проглянуло солнышко и кое-где — синее небо. Сдается мне, погода — явление первостепенной важности…..
Последний раз брался за перо 6 июня, вдень «D»{84}. Вер. печатал не покладая рук. Что до остального, помню лишь унылый обед в Пембруке в четверг; с него отправился в Модлин, где собрались Льюисы, Ч. Уильямс и Эдисон{85} (автор «Уробороса»)[164]. С 9 до 12:30-чтение. Длинная глава от Капитана[165], главным образом о системе правления при ancien regime во Франции, что в его изложении вышло весьма занимательно (хотя и очень длинно); затем — новая глава из незаконченного романа Эдисона[166], ничуть не менее сильного и притом написанного превосходным языком, затем — я и К. С. Л. Весьма приятно; но в разгар экзаменов и войн воспринимается уже не так легко, как прежде, — тем более что встал я в 5 утра (или в 7 утра БДЛВ{86}), чтобы успеть на мессу в Корпус-Кристи…..
Утром…. занимался экзаменами; во второй половине дня — собрание в Родс-Хаус по поводу учреждения местного Христианского Совета….. Был
074 Из письма к Стэнли Анвину 29 июня 1944
22 июня Анвин написал письмо, вложив в конверт «очередной чек на внушительную сумму» авторских отчислений с продаж «Хоббита», и сообщил Толкину, что его сын Рейнер сейчас в Оксфорде и изучает английский в числе прочих морских кадетов: «На следующей неделе он в увольнении, но когда он вернется, мне бы очень хотелось, чтобы вы повидались».
Сперва о Рейнере. Ваши новости меня одновременно обрадовали и огорчили. Обрадовали — поскольку представился шанс с ним повидаться. Надеюсь, обойдется он со мной отнюдь не как с профессором и, как только вернется, просто сообщит мне, где и когда нам встретиться: можно ли мне заявиться к нему на квартиру или он сам не прочь заглянуть ко мне в любое удобное время и попить чайку (жиденького) у нас в саду (весьма неопрятном). А огорчен я, поскольку даже подумать страшно: этот кошмар затянулся настолько, что поглотил и его тоже. Моего младшенького (тоже из Тринити) похитили в июле прошлого года — в самый разгар перепечатки и переработки продолжения к «Хоббиту», он как раз рисовал чудесную карту, — и теперь он невесть в какой дали и очень несчастен, в Оранжевой провинции[167]; тот факт, что это — моя родина, с тамошним краем его вроде бы нисколько не примиряет. Второй мой сын, весьма пострадавший в боях солдат, сейчас в Тринити, пытается позаниматься хоть сколько-то и восстановить хотя бы тень былого здоровья[168]…
Боюсь, я обошелся с вами не лучшим образом. Со времен моего последнего к вам письма судьба обходилась со мною сурово — хотя и не суровее, чем с другими, увы! — и сил и времени едва-едва хватало на дела домашние. И все равно мне следовало поблагодарить вас за весточку насчет «Фойлза»[169] и два экземпляра издания. А также надо было бы держать вас в курсе касательно того, как продвигаются дела с продолжением «Хоббита». В течение целого года не имел возможности написать ни строчки. Но в результате освобождения от работ по линии Королевского флота и Королевских военно-воздушных сил (и пока меня не поглотила экзаменационная пучина), мой труд (великий) наконец-то близится к завершению, и я вот-вот его закончу, пренебрегая всеми прочими повинностями, насколько возможно.
Надеюсь, вы до сих пор в нем хоть сколько-то заинтересованы, невзирая на дефицит бумаги, — по крайней мере в обозримом будущем. В этом городе перепечатать хоть что-нибудь жутко трудно и/или дорого; а когда у меня машинка сломалась, никто так и не взялся ее ремонтировать. Так что рукопись до сих пор существует в одном-единственном экземпляре; да и тот нуждается в правке — по мере продвижения к финалу. Но надеюсь, что скоро наконец-то смогу предоставить вам изрядный кус. Жаль, что Рейнер сейчас поглощен иными, более серьезными делами. В любом случае, боюсь, книга выходит слишком длинная и совсем не детская.