Душеполезные поучения преподобных Оптинских старцев. «Д - К»

Многие бури и ураганы потрясают атмосферу и на­носят различные крушения, а святой царь Давид изо всего извлекает хвалу Богу. И действия духов злобы поднебес­ных, подобно бурям, потрясают душу и сердца пребываю­щих на земле человеков. Нам немощным что теперь де­лать? Одно средство ближайшее и вернейшее — воздевать руки ко Господу Богу, подобно Моисею в пустыне, где напа­дала на него вражия сила Амаликова. Всевышним Богом прейдем стену искушений. С нами Бог. И бояться слишком не должно (преп. Моисей, 316).

Исповедь

...<О> повседневной исповеди твоей пишешь, что... чув­ствуешь в себе большую перемену и большую чувствуешь пользу, пиша о себе каждый день, и на сердце у тебя легко и хорошо, просишь объяснить твое недоумение, отчего с то­бою так? В этом действует Таинство откровения, или ис­поведи, которую ты пишешь, объясняя о себе, как на духу. И сама <на опыте> ты видишь — томившая тебя страш­ная тоска по написании оставляет — и это всегда так бывает от откровения (преп. Иларион, 47).

За раскаяние твое да простит тебя Господь, и мы не­достойные прощаем и разрешаем, но сие — в некоторое токмо тебе утешение, впрочем, непременно должна сказать духовнику, хотя не так подробно, но прикровенно, ибо там исполняется чин и читается <от> духовника разрешитель­ная молитва (преп. Лев, 167).

...Что вы изволите вопрошать нашу худость с истин­ным откровением о прежних поползновениях, хотя кото­рые и исповедовали духовникам, но бремя отягощений и от совести не облегчается, но обременяет и смущает, т. е. не удовлетворены как следует, и видно, что не так искусные духовники, коим вы исповедовали, и потому святые отцы духоносцы уставили в новоначалие пришедшим и желаю­щим восприять монашеский ангельский образ, дабы от юности все свои согрешения генерально исповедали, и тем очистивши свою совесть и душу, и вновь положили новый фундамент, то есть очистивши и облегчившись от тяжкого бремени... Так я, многогрешный, и вашей любве советую просить и молить Премилосердого Господа и Бога, дабы послал вам Своим Промыслом такового духоносного отца, которому бы вы могли все свои от юности до сего возра­ста согрешения исповедать и который бы вам мог внушить и разъяснить важность оных, то хотя мы теперь и не в силах оных епитимию удовлетворить, то хотя достодолжным раскаянием и слезами удовлетворим, за оные и умилости­вим Премилосердого Господа, дабы пооблегчил нас от тя­гости бремени и даровал бы нам бодрость и силу возмогати против всеобщего врага — диавола, и когда вас Господь по вашей вере и усердию удостоит таковым духоносцем и вы по вышеозначенному учините, тогда увидите внутрь своей души мир и радование сердца, и умиление, орошающее и утешающее вас утешением неоцененным (преп.

Лев, 145).

Приступая к Таинству исповеди, должно представлять себя со страхом, смирением и надеждою. Со страхом как Богу, прогневанному грешником. В смирении — чрез сознание своей греховности. С надеждою — ибо присту­паем к Чадолюбивому Отцу, пославшему для нашего ис­купления Сына Своего, Который взял грехи наши, пригвоз­дил их на кресте и омыл пречистою Своею кровию... В случае смущения и забвения грехов своих можно, идя к Таинству, записать оные для памяти и при забвении, с позволения духовника, посмотреть в записку и объяснить ему. Подобные примеры встречаются в житиях и учениях святых отцев (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 326—327, 328).

...Я не имею права разрешать <от грехов> письменно, заочно и в другой епархии, на это есть правила церковные. Какое тебе до того дело, что духовник ваш, не понимая духовной жизни, бранит вас; ты приходишь с покаянием к самому Господу, и оно должно быть смиренное, то в таком устроении и укоризну должно принять: видно, Господь попус­кает. Где же взять по нраву нашему духовников? Но каковы бы они ни были, а им вверены ключи вязать и решать и прочих таинств быть служителями (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 81).

При исповеди надобно пояснять все свои грехи, кроме разве когда забудешь, а не поверхностно говорить, ибо неисповедаемый грех и не разрешается, разве что по забве­нию не изъяснишь. После исповеди надобно блюсти себя от греховных действий. Но если и случится на кого ос­корбиться или зазреть кого: в этом, примирясь с оскор­бившим, быть спокойным, а за зазрение — самую себя зазреть и укорять, дабы не беспокоить старца, а если прилучится удобный случай видеть его, то, по мере греха и чувству совести, можно сказать ему оный вкратце; писать можно грехи свои, соображаясь с нашей исповедью, ибо, мы в течение времени после исповеди много согрешаем и забываем; главное, в исповеди надобно иметь сердце сокрушенно и смиренно, которое Бог не уничижит, и еже­дневно надобно иметь испытание самих себя и укорять се­бя, за содеянное нами приносить пред Богом покаяние, что и читаем в третьей молитве на сон грядущих (преп. Макарий, 24, т.6, с. 174-175).

Исповедать все полезно с самоукорением, а с негодо­ванием на других какая польза и от полных объяснений? (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 82).

Обманываешь сама себя, ты многих грехов не сотво­рила: смертоубийства, блуда, похищения церковных вещей, зажигательства, отравы и многих подобных, сопряженных с ними; да это легко сказать: «всем грешна», или, как пи­шешь: «нет ни одного греха, которого бы ты не сотво­рила», — но говорить каждый грех, по виду, — приносит стыд и бывает виною прощения грехов: ибо, по слову святого Григория, стыд здешний есть часть будущего мучения (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 305).

Изъяснив пред духовником свою совесть, так ли, или по записке, не надобно уже смущаться, что все не сказала, — это от врага; а надобно успокаиваться, взирая на наме­рение свое ничего не утаить и на милосердие Божие, а смущение отвергать. Также и о поклонах: когда исполня­ешь положенное число, не надобно думать, что не испол­нила, — и это от врага, и обе крайности от него, т. е. и смущение, и мнение или самодовольство; нужна средина со смирением и упованием на милосердие Божие (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 769).

На вопрос твой: исповедовать ли опять тот грех, ко­торый прежде уже исповедовала? — отвечаю: если оный еще не делала, то о том уже не нужно говорить духовнику, но чувствовать свою греховность надобно; память своих грехопадений приводит нас к смирению. После исповеди, готовясь сообщаться Святых Тайн, находишься в смущении, что будто не все грехи исповедала? Отвергай этот злой вражеский помысл верою и смирением, и надеждою на милосердие Божие успокаивай себя. А что кажется, что еще вновь много согрешаешь и потому недостойно приступа­ешь к Святым Тайнам,— это оттого, что ты думаешь при­ступить безгрешною, а враг и имеет силу наводить смуще­ние, а когда ты приступаешь с чувством своей греховности и надеждою на неизреченное милосердие Божие, — ибо Он взял на Себя всего мира грехи, — то успокоишься. Ты думаешь, что ты как исповедалась, так и стала безгрешна? Но смущение потому и беспокоит тебя, что не полагаешь­ся на милосердие Божие, без которого ничто наше не спасет нас (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 497—498).

Бояться срама при исповеди — тоже от гордости; об­личив себя пред Богом при свидетеле, получают успокое­ние и прощение (преп. Макарий, 24, т. 4, с. 525).

На вопрос твой об исповеди подробно скажу: святые отцы не советуют грехов чувственности изъяснять подроб­но, чтобы памятью подробности не осквернять чувств, а сказать просто образ греха, а прочие грехи, наводящие стыд самолюбию, должно пояснить подробнее, с обвинением себя (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 166—167).

Заочно же на исповеди я не могу разрешать грехов: на это есть правила церковные, даже и лично в чужой епархии не должно принимать на исповедь. Ты, написавши ко мне свои немощи, может быть, и получала облегчение в совести Божиею милостью, но я разрешить заочно власти не имею (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 115).

...Когда духовный отец, по данной ему от Бога власти, сказал вам: «прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих», эти слова должно принять так, что языком его произнес оные Сам Иисус Христос, и в ту же самую минуту разре­шение оное подтверждается на небеси Богом Отцем и Свя­тым Духом. Видите, сколь милостив Бог к кающимся греш­никам!.. Сим духовного отца словом разрешаются не одни только устно исповеданные грехи, но и неисповеданные по забвению или по неведению, одни только те грехи духовный отец разрешить не может, которые грешник с намерением утаивает от стыда и страха, каковых грехов и Сам Бог не прощает. Ваши же грехи все прощены и разрешены, и хотя бы в свое время случилась вам и смерть, то с полною верою и надеждою на милосердие Божие о спасении своей души должны мирными в духе своем быть, понеже грехи юности — неведения вашего — не воспомянутся пред Бо­гом, в чем уверяю вас святым именем Его. Сомнение же ваше о разрешении грехов своих есть действие противного духа, и весьма опасное, коему отнюдь не должно верить. Хотя бы мы с вами грехами своими превзошли от века всех грешников, то и в то время отчаиваться не должно в мило­сердии Божии, ибо Он того ради и Сына Своего Едино­родного послал с небес в мир, да спасет грешных: убо и нас с вами, премногогрешных, по велицей милости Своей спасет и наследниками Царствия Своего соделает (преп. Антоний, 22, с. 236-237).