Страница 16 из 32
Ты пишешь, что с прочими своими грехами помнишь беспредельную свою гордость и тщеславие, которые и суть причиною всех твоих скорбей и бедствий душевных и телесных, ибо «Господь гордым противится, смиренным же дает благодать» (Притч. 3, 34). Помня о беспредельной гордости своей, не красуйся ею, но сбрось с себя, яко непотребную одежду, и старайся облечься в ризу смирения, которая прикроет твою душевную наготу и доставит радование и веселие душе (преп. Лев, 184).
Не хвались, горох, что ты лучше бобов, размокнешь, сам лопнешь (преп. Амвросий, 1, ч. 2, с. 49).
Тщеславие, если его тронуть пальцем, кричит: кожу дерут (преп. Амвросий, 1, ч. 2, с. 73).
...Все мы сплошь да рядом, больше или меньше недугуем тщеславием и горделивостью. А ничто так не препятствует успеху в духовной жизни, как эти страсти. Где бывает возмущение, или несогласие, или раздор, если рассмотреть внимательно, то окажется, что большею частью виною сего бывает славолюбие и горделивость. Почему апостол Павел и заповедует, глаголя: «Не будем тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать» (Гал.5, 26). Зависть и ненависть, гнев и памятозлобие общие исчадия тщеславия и гордости. Преподобный Макарий Египетский обозначает и самую цепь, как страсти эти одна с другою сцеплены и одна другую рождает. Он пишет в книге «Семь слов»: «ненависть от гнева, гнев от гордости, а гордость от самолюбия» (Слово 1, гл. 8). А Господь в Евангелии прямо объявляет, что и доброе творящие ради славы и похвалы восприемлют здесь мзду свою. Также и с гордостью и осуждением других добродетель проходящие отвержены бывают Богом, как показывает евангельская притча о мытаре и фарисее. А блаженное смирение, как сказано в той притче, и неисправных и грешных оправдывает пред Богом (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 138—139).
У
Убытки
А что приключилось во время переносок кое из каких вещей разбить и потерять, то и о сем мы малодушествовать не должны, но претерпевать со всяким благодушием и благодарением (преп. Лев, 242).
Насчет кошки, что попущением Божиим, а вражиим действием перебила стекла во образах и стащила с окна салфетки, с чем и сему не должно много удивляться, что все сие событие попущено, дабы приобучать себя к спасительному терпению и благоназидательному упованию и дабы вспоминали слова блаженного и праведного мужа Иова Многострадального, который при истреблении дома, детей и всего стяжания таковые произносил слова: «Господь даде, и Господь взят» (Ср.: Иов 1, 21) и паки к жене: «Аще благое от руки Господней восприяхом, злых ли не претерпим» (Ср.: Иов 2, 10); и мы по обязанности нашей христианской и по заповеди апостольской должны за все терпеть и благодушествовать (преп. Лев, 242).
Уединение
...Полагаете, что в уединении вы покойны будете. Но этот ложный покой-то вас и обманул. Я вам представлял, что для вас всегдашнее уединение вредно: оно приносит только о себе мнение, а после и смущение. Вы не такого еще устроения, как были святые мужи, победившие страсти и удалившиеся для созерцания высших таинств духовных, вы требуете еще обучения себя с людьми, исполнением заповедей Божиих, чрез что вы, видя немощь свою, должны невольно смиряться и приносить покаяние, и сподобитесь милости Божией, а в уединении вы ничего не видите за собой, кроме исправлений своих, а какая же за сие награда? (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 672).
Вам показалась жизнь монастырская так же суетна, как и мирская, и потому вы находили одно уединение верным способом победить страсти и угодить Богу? Теперь вы хотя и живете спокойно в своем имении, но находитесь в двоедушии, не понимая, на истинном ли пути стоите, и страх овладевает вами, да не погибнет душа ваша, и от сего мятется дух ваш? На сие вам отвечаю: уединенная жизнь ваша не может принести вам пользы, но даже и опасна от бездействия заповедей Божиих и сокровенных внутрь лежащих страстей, которые мы познаем от сообращения с людьми единомысленными, а познавши их, стараемся, при помощи Божией, борьбою искоренить... (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 11-12).
Разве тем исцеляются наши страсти, чтобы мы были уединены и никто бы нас не трогал? Напротив, оные от того умножаются и лишают совершенно покоя, а при обращении с другими и при побеждении страстями мы познаем свою немощь, смиряемся, каемся и по времени получаем исцеление. Многие книги прочти; не найдешь исцеления страстей другим образом (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 291).
Вы испытали уединенную жизнь, — какую она вам пользу принесла? доставила ли спокойствие? Отнюдь нет. Мы вам пишем это совсем не с тем намерением, чтобы удержать вас в С—е, но дабы вразумить вас, что и в другом месте может встретить вас искушение, хотя и не точно такое, но другого рода, а все искушение: ибо «вся жизнь наша есть искушение» (Ср.: Иов 7, 1) (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 40).
А что ты желаешь затвора, то этого не одобряю и не соизволяю на сие; затвори двери ума и сердца от возношения, а уста и язык от многоглаголания, брани и осуждения, рукам не давай воли простираться на биение, приими совет желающих тебе пользы душевной — вот и затвор твой совершится, не имущий ни единой прелести и подсады вражией (преп. Макарий, 24, т.6, с.449).
Неужели жить в такой суете, вопрошаешь, полезно для души твоей, когда жаждешь совсем другого занятия? В надсловии на Нила Сорского и в книге святого Иоанна Лествичника... сказано, что уединенная жизнь не всякому полезна, особенно же не победившему страстей: высокоумия, гнева, лукавства и подобных, советуют «ниже след безмолвия видеть», ибо им должно прежде в сообращении с людьми стараться побеждать сии страсти. И многие отцы согласуются с сим учением. — А о сем вопрошала ты из 21-го Слова <святого> Исаака Сирина и из святого Каллиста — эти главы еще не к тебе относятся, не к твоей мере, когда на практике проходить будешь, тогда узнаешь и поймешь их смысл (преп. Иларион, 49).
Когда Лот жил в Содоме, был свят, а когда вышел в уединение, пал (преп. Амвросий, 1, ч. 2, с. 9).
...Не ретись нерассудно на одно внешнее уединение, которое в страстном может питать самомнение, гневливость и осуждение других. Обращай на эти признаки твое внимание и понуждайся обучать себя самоукорению, во всяком случае возлагая вину на себя, а не на других. Помни всегда отеческое слово: «келья высит, а люди искушают». Потому-то немощному и страстному и полезно прежде протереться между людьми, да научиться смиряться и не порицать других (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 67).
...Вы ...выражали желание и решимость сесть в открытый затвор, тогда как евангельским учением истязуется от нас делание тайное. А во-вторых, и не всегда мы можем соответствовать провозглашенному затвору житием нашим по... немощи. Поэтому лучше немощью и прикрывать уединение наше и безмолвное житие. Если в таком случае и не совсем достаточны будем для такой жизни, все-таки не будем строго судимы ни от людей, ни от Бога (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 121).
...Объясняешь, что помысл уединения тебя измучил, лишает тебя сна и пищи, не дает тебе никакого покою! На безмолвие и уединение поступают по особому Промыслу Божию, как, например, сказано было Арсению Великому: молчи, бегай и спасешься. А ты такого призвания свыше не получала, а думаешь это сделать по своему только желанию и притом с примесью вражеского искушения и, наконец, с ослушанием, а ослушание и непослушание такой грех, который и мученичеством не заглаждается. Вероятно, сама читала, как один монах не послушал своего отца, ушел от него, и впал в руки мучителей, и получил мученическую смерть — мощи его, как мученика, христианами поставлены были в церкви. Когда диакон возглашал: «Оглашеннии изыдите», — мощи сами выходили из церкви, пока не призван был его старец и не простил его (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 183).
Один прозорливец видел в видении пустынника-странноприимца, больного и послушника. У послушника на шее была золотая гривна или цепь. Прозорливец спросил, почему такая честь больше всех послушнику? Ему в ответ сказано: пустынник, хотя и много трудился, но по своей воле и по своему желанию, а послушник жил в отсечении своей воли и своих желаний и благих. Ты думаешь в уединении обрести покой, но весьма ошибешься. Святой Григорий Богослов ради гонений и смут оставил должность епископа и в уединении испытал великое томление. Антония Великого в уединении бесы избили так, что он два дня был, как мертвый. Поэтому святой Иоанн Лествичник советует лучше иметь борьбу с людьми, нежели с бесами, потому что люди, хотя иногда ожесточаются и не покоряются, а потом опять смягчаются и повинуются. А бесы никогда не перестают против нас злобствовать и неистовствовать (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 183).