Страница 23 из 133
Жизнь духовная - в несении креста
Духовная жизнь не в том только состоит, чтобы наслаждаться миром и утешением, но и крест духовный, то есть отьятие утешений, нести благодушно; прочти у святого Исаака Сирина в 78 Слове: «егда мир обрящеши неизменен, тогда убойся»... (II, 129,199).
Все теперь окружавшее и сбывшееся с тобою тебе представляется Фавором, так что не пожелала бы выйти из такого состояния; и верно говоришь в себе: добро есть нам зде быти (Мф. 17, 4). Но этому быть невозможно; после Фаворского утешения ученики Христовы видели на Голгофе крест и страдание своего Учителя, и сами сострадали Ему, и страдали после. Тем и Царствие Небесное приобретено — крестом и страданием. Впрочем, ты не должна этого ужасаться, но быть мужественной и готовой на то, что любовь Божия тебе укажет. И не думай, чтобы вдруг так все скорби на тебя обрушились; совсем нет, все это постепенно, и по мере нашей силы и устроения Бог посылает. Иначе как бы могли удержаться толико немощнейших дев на сем пути? Но ежели Господь и посылает какие скорби, то в них и укрепляет, и обогащает духовными дарованиями; а притом скорби бывают удобоносимее смиренным, ибо они вменяют достойных себя оных быти. Скорби бывают внешние и внутренние (III, 94, 197—198).
Получая духовные утешения, благодарите Бога и не скорбите, когда при отъятии оных покрыет мрак души ваши; благодать Божия хранит меру, чтобы не возносились в приобретении утешения, посылает умиление и изменение, а не то чтобы оставлены были совсем. Будьте благодушны, принимайте то ко утешению, а это ко смирению (IV, 76,188).
...Невозможно быть всегда в одном устроении, но должно ожидать брани или внешней, или внутренней; только не подавать вины высокоумием и тщеславием, а смиренное стяжавать мудрование; то и стрелы вражий удобь сокрушатся (IV, 107, 268).
Юная подвижница! Упоминаешь о бывших между вами неприятностях, а теперь говоришь: мирна. Ты должна знать, что вся наша жизнь есть брань духовная: лукавые духи стараются возмущать наши страсти и нарушать мир между нами; а ты, вступя на поприще сей брани и быв еще в упоении благодати, как бы на Фаворе, думала: добро нам зде быти (Мф. 17, 4), и полагала, что всегда так будет; но сему нельзя быть: не победивши страстей и не стяжав смирения, спокойствия нельзя получить. После Фаворской радости Апостолы увидели Господа на Голгофе и на кресте; и мы должны всегда быть готовы к претерпению всякого рода скорбей, какие Бог пошлет нам к искусу нашему; без случаев и браней нельзя научиться искусству (IV, 195,474).
Вы не думайте, чтобы проходящие духовную жизнь все могли всегда наслаждаться духовными утешениями. И здесь есть борьба плоти и духа, победа и побеждение, утешение временем и отъятие оного к смирению и обучению несения духовного креста, вместо вожделеваемого сладостного утешения. Любовь Божия не тогда познавается в нас, когда наслаждаемся утешениями, но когда терпим духовный крест, в котором также испытуется в нас любовь Божия, что мы не тогда только любим Бога, когда Он нас утешает, но и тогда, когда испытует отьятием оных (утешений) и протяжением скорбных внутренних чувств; в первом случае <когда ищем утешений>, по выражению одного учителя Церкви, мы ищем не Бога, а себя (1,92,196-197).
...Ты стоишь в воинстве духовном — Христовом; подвизайся терпением против восстающих на тебя скорбей и своих страстей. Как бы ты научилась терпению, когда бы не было скорбей, и какой бы венец получить могла? Духовная жизнь не в том только состоит, чтобы быть успокоиваемым от благодати и получать успокоения, как ты некогда сим наслаждалась; но оно не прочно, не прошедши огня искушений; потому-то благодать, явивши себя, отступает и попускает нам быть ратованным, чтобы искусилось наше самовластие, однако ж все невидимою силою помогает. В духовной жизни крест выше утешений: от сих иногда приходят в высокоумие, а от оного <креста>, познав свою немощь, смирятся и получат помощь (V, 120, 202).
Духовная... жизнь не в том только состоит, чтобы вкушать внутренние ее сладости и утешения, но в том более, чтобы терпеть благодушно лишение их и прочие скорби. От всех сих познается наша к Богу любовь, когда несем их благодушно; познавая свою немощь и нищету, смиряемся от сих. Вспомни первое свое устроение, когда наслаждалась духовными утешениями; что от сего приобрела? По лишении их — одну пустоту, и едва не впала в отчаяние, когда после оных восстали на тебя волны страстей. Видишь, как непрочно оное утешение, которое не приносит смирения, а только обольщает, и без вкушения скорбных поставляет в опасности имеющих оное.
Напротив, крест творит нас причастниками страстей Христовых и славы, но тогда, когда Ему будет угодно даровать, и нам будет полезно (V, 122, 204).
В жизни духовной или скорбь предваряет утешение, или утешение предваряет скорбь
...В духовной жизни всегда так бывает, или предваряет скорбь утешение, или сне скорбь предваряет. Сии перемены рождают надежду и смирение. Только скорби бывают различные, и мирские, и духовные; но об этом тебе еще рано знать, а принимай то, что пошлет Бог, с благодарением и равнодушием; в утешительных чувствах не возносись, а в скорбных не упадай духом... (III, 104, 217—218).
О тяжести твоей я уже давно тебе написал, теперь не буду повторять... Только паки подтверждаю — не унывай; а доблественно терпи, призывая в помощь Господа и Пречистую Его Матерь. После бывшего тебе утешения последовал и мятеж; ты еще не можешь удержать первого во смирении, и потому потребен огнь, да попалит хврастие тщеславное и останется пепел смирения; во время наведения предполагай, что пройдет, и надеждою укрепляй себя. Не думай о себе, что по отвращению (от тебя Бога) бывает твоя мрачность, ибо проблески бывают и утешения; я тебе о сем писал. А помыслы, наводящие тебе смущение, точно суть от врага (III, 253, 432).
...Радости и скорби... точно как дни ночи, а ночи дни сменяют; и как в атмосфере температура по погоде переменяется, такими изменениями мы познаем наше устроение и немощь (IV, 167, 409).
По учению святых отцов, жизнь наша есть брань духовная: рать и заступление, нашествие и утешение, страх и надежда, делание и воздаяние. Не прежде первых бывают последние. У тебя была буря, потом настала тишина. Богу благодарение, избавльшему тебя от бури. Но не надобно быть без попечения; святой Исаак Сирин учит: «во время радости возчай <жди> скорби», а во время бури «ожидай тишины». А всегдашнего мира он не одобряет, но говорит: «егда обрящеши на пути твоем мир неизменен, тогда убойся» (в 78 Слове)... (V, 28,60).
...Имеешь желание и произволение полагать начало к исправлению, но называешь колким и тернистым путь жизни монастырской, на коем то и дело падаешь. А мне кажется, что это иго Господне, которое ты взяла на себя, благо и бремя Его легко есть (Мф. 11, 30), в чем и Его неложные словеса нас уверяют; но тесен и прискорбен путь, — кажется пред нами, — от залогов наших внутренних страстей, которые бунтуют при малом им сопротивлении; когда же будем стараться, при помощи Божией, с нашим произволением противляться им и истреблять их, то они ослабеют и пропадут, а нас оставят в покое. Когда же не будем сознавать себя и противляться страстям, то они еще более усилятся и лишат спокойствия. Корень всех сих бедствий есть гордость; а прочие — все ее произрастения, от навыка укрепившиеся. Смири себя, то и корень исторгнешь, а ветви изсохнут (V, 338, 466—467).
За нерадение и гордость страсти не оставят нас
...Не освобождаемся от страстей, лишаемся плода страданий Господа нашего Иисуса Христа за наше нерадение и гордость; надобно же понуждать себя к свобождению от страстей, которые нас отягощают, а не успокоивают. Слышим каждый день: блажени нищии духом, яко тех есть Царство Небесное... и пакн нередко читаем слово Господне: научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем; и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29). Вот нам самые ближайшие средства к свобождению от страстей, будем видеть нашу нищету духовную, ничего не имея доброго, и смиряться; хотя найдет томность в лишении духовной сладости, да считаем себя достойными первой, а второй недостойными, и при посещении Божием утешением да опасаемся думать о достоинстве нашем; при укоризнах и досадах будем уготовлять себя к перенесению; зря свою нищету и смиряясь, считать себя достойными оных; а при возмущении еще более нисходить во глубину смиренномудрия. О! когда бы слова Спасителя о духовной нищете и смирении всегда звучали в сердечных наших ушесах, то, может быть, и оглохли бы к страстным прилогам и попирали бы гордость и самолюбие (IV, 68,164—165).