Страница 7 из 86
«Душа человеческой души»
Некоторые символы Святого Духа выражают идею его происхождения, внешнего по отношению к человеческой душе; примером тому может служить древнее выражение «ангел Святого Духа»[167] или же представление о нем как о Подателе благ[168].
Василий, напротив, говорит, что Дух есть Свет[169], и при этом объясняет: «Подобно тому как способность видеть обретается в здоровом оке, так и Святой Дух действует лишь в чистой душе…»[170] — при этом он добавляет, что это подобно присутствию искусства в умельце[171], а также, не колеблясь, называет Дух нашим ^буоQ (что соответствует понятию «формального разума»)[172]. Ориген определил наше единение с Духом как dvcxKpaaiQ[173]. Ириней, объясняя трихотомию[174] христианской души, придерживается мысли, что Дух должен быть един с душой и через нее — с телом, чтобы мог быть существом совершенным[175]. Таковы истоки глубоких размышлений, развитых в XIX в. Феофаном Затворником, считавшим Дух «душой человеческой души»[176]. «В День Пятидесятницы, — пишет П. Евдокимов, — Дух как лицо действует и нисходит в глубину природы, и почивает в ней как внутреннее событие человеческого естества»[177].
Плоды действия Святого Духа в душе, теле и мироздании
Действие Духа, как и действие Сына, выражается в том, как Церковь называет самый Святой Дух.
Дух Освящающий. Подобное выражение мы находим у Ориге–на, затем оно пользовалось большим успехом в богословии Афанасия и Василия. По причине причастности Святому Духу творения, не являющиеся святыми по своей природе, могут таковыми стать[178].
Дух Животворящий, как исповедуется в Символе веры[179], есть Дыхание жизни. В византийской литургии, в воскресных песнопениях четвертого гласа поется: «Святым Духом всякая душа святится… да воссияет и в нас единосущность Троицы».
Дух Просвещающий. Василий так объясняет 10–й стих 35–го псалма «во свете твоем узрим свет»: «В просвещающем действии Духа мы увидим истинный свет, просвещающий всякого человека, грядущего в мир (Ин 1, 9)»[180].
Дух Очищающий, разрешающий от грехов[181], очищающий тела в аскетической и целомудренной жизни[182]. Дух дает силу мученикам[183], слезы кающимся[184], помощь в соблюдении заповедей и наставляет во всех добродетелях[185].
Тесная близость человеческого духа и Духа Божьего является прежде всего плодом молитвы, которая творится «в Духе»[186]. В этом смысле каждая молитва незримо содержит в себе эпикле–зис, чтобы сама молитва была произнесена в силе Святого Духа. Действительно, в евхаристической молитве Восточной Церкви момент эпиклезиса (призывание Святого Духа на принесенные дары) выделен особенно[187].
Подводя итог сказанному, мы можем заключить, что Святой Дух вводит нас внутрь Христа. Его действие направлено на то, чтобы в нашей жизни воспроизвести жизнь Спасителя[188] и чтобы все верные соединились в единое Тело Христово, которым является Церковь[189], распространяя ее свет на все мироздание[190].
Христианасая жизнь как постепенное «одухотворение»
Феофан Затворник, выражая традиционное понимание, пишет: «Сущность жизни во Христе Иисусе, жизни духовной, состоит в перерождении души и тела и их вхождении в царство Духа, то есть состоит в одухотворении души и тела»[191].
Но духовная жизнь, кроме того, оказывает решающее воздействие на наши отношения с ближними и на наши отношения с иррациональным миром, со всем мирозданием. Человек, пребывая в пределах видимого мира, осуществляет свое призвание посредством «одухотворения космоса»[192]. К этому можно добавить, что «последняя цель развития мира состоит в его одухотворении, которое у разумных тварей проявляется через моральный порядок, а в иных — через какой–то иной порядок…»[193].
Одухотворение происходит медленно, но эта неторопливость соответствует «естественному» устройству человека: «Человек заключен в сердце (2 Кор 4, 16; как объясняет Феофан, здесь имеется в виду Дух), рождается и растет. Мы это чувствуем. Его развитие состоит из элементов, присущих ему с момента рождения»[194].
Почитаемый в народе русский чудотворец Серафим Саровский так объясняет эту тайну своему духовному чаду: «Они (священники) сказали тебе: «Ходи в церковь, молись Богу, соблюдай Божии заповеди, твори добро. Вот тебе цель христианской жизни!» Они не сказали тебе, что надо работать. Молитва, пост, бдения и все прочее делание христианина хотя и благо само по себе, но не в нем цель христианского жития, оно лишь средство ее достижения. Истинная цель нашего христианского бытия состоит в стяжании Духа Божия.., благодати Святого Духа»[195].
2. Через Иисуса Христа
Христологичность христианской жизни
«Все свойственное человеческой душе от рождения, — пишет Ориген, — посеяно в ней Словом Божиим, которое изначально было у Бога, и все это есть зародыш Царства Божия»[196]. Невозможно себе помыслить единения со Христом более тесного, чем представленное в пасхальной проповеди Григория Богослова, в которой говорится об отождествлении: «Вчера я распинался со Христом, ныне прославлен с ним; вчера мертв был с ним, ныне с ним оживу вновь; вчера был погребен с ним, ныне с ним воскресну. Мы стали как Христос, ибо он стал человеком для нас»[197]. Вследствие этого «Спаситель ближе к нам, чем сама душа наша»[198].
Иллюстрируя эту тайну, греческие отцы, как в полемических трактатах, так и в проповедях, прежде всего решают богословские задачи. Действительно, по отношению ко Христу от христиан обычно требуется вера в его божественность и в его божественное служение.
Наименования Христа
Отцы зачастую объясняли тайну Христа, прибегая к философским категориям (например, к категориям неоплатонизма)[199], при этом точно определяя их значение. Непомерное обращение к философским толкованиям на деле всегда приводило к ереси. Действительно, невозможно достичь высот умозрения, основываясь на том или ином философском понятии. Священное Писание, как отмечает Григорий Богослов, обозначает Единородного множеством наименований: Сын Божий, Образ, Дыхание, Эманация, Сияние, Творец, Царь, Глава, Закон, Жизнь, Путь, Дверь, Основание, Камень, Жемчужина, Мир, Справедливость, Освящение, Искупитель, Сын человеческий, Служитель, Пастырь, Ангел, Первосвященник, Жертва, Первенец воскресших из мертвых[200].
Как упорядочить,, распределить, выбрать какое–то одно из этих имен? Каждый автор выделяет то, что ему представляется наиболее полным.
Иисус–Спаситель. В монашеских кругах на Востоке был широко распространен пентос, непрестанный плач[201]. Из сострадания рождается нежность к Иисусу. «Нам, неопытным и начинающим, каковые мы суть, — пишет неизвестный автор «Добротолюбия», — богомудрые отцы справедливо велели говорить (после нежного призывания Иисуса) «Помилуй нас»»[202].
Отметим, что в Восточной Церкви воплощение никогда не понималось только в отношении искупления грехов и что Слово стало бы человеком в любом случае[203]. На Востоке действительно боялись, что понятие «искупление» обретет слишком юридическое звучание[204], и настоятельно подчеркивали, что христианское учение об искуплении резко отличается от всех идей об искуплении, чуждых Библии, и всего, что сделало бы веру в сотворение мира излишней. Поэтому Православная Церковь усматривала в искуплении восстановление и завершение творения, его «исполнение»[205], освобождение[206], освящение, обожение[207].
Иисус — Свет, Премудрость. Христос раз и навсегда открывает «врата света детям мрака и ночи, чтобы они стали чадами дня и света»[208]. Греческие отцы усматривали несчастье грешника в «неведении»[209] и поэтому придавали большое значение искупительному действию воплощенного Слова.
Предание сохранило богатство библейских именований Христа, среди них — Истина, Премудрость, Наставник, Слово, Свет[210].
Объединяющее действие Христа
Безмерна бездна, разделяющая Творца и творение, однако тайна Иисуса Христа образует совершенное единство того и другого: по своей природе Христос есть Единитель.
Уже греческой философии была известна идея о необходимости «посредника». Как соединить материальное и духовное, эти две противоположные реальности?[211] Нелегкий вопрос! И если Бог должен пребывать трансцендентным, безучастным ко всему, что находится ниже его[212], тогда невозможно помыслить какой бы то ни было переход от божественного к земному без вмешательства посредника[213]. В русле этих идей Филона было выработано, в частности, учение о Логосе как посреднике: Логос есть όργανον θεού,, содетельная сила Божья[214].