ДУХОВНАЯ БРАНЬ

Старческие изречения

Не входи в рассмотрение поступков людей, не суди, не говори: зачем так, для чего это? Лучше говори себе: «А мне какое дело до них? Не мне за них отвечать на страшном Суде Божием». Отвлекай всячески мысль свою от пересуд дел людских.

Жить около монастыря даже вредно, потому что смотришь на подвизающихся, и изредка видишь ошибки, и навыкнешь осуждать других — и сам осужден будешь, если не позабо­тишься вовремя покаяться. Всегда надо представлять пред собою лучших себя.

Преп. Иоанн предупреждал их опасаться (если Бог посылал им благодать творить чудеса) чувства тщеславия и предпочтения себя другим. И, наоборот, советовал мудро скрывать этот дар из страха, чтобы Бог не лишал их этого дара и чтоб не впасть им в искушение.

Особенно много говорил преп. Иоанн им об опасностях тщеславия, о чистоте намерения при посте и аскетических подвигах, о тайне, чтоб не выдать людям своих трудов и чтоб людская молва и уважение не лишили нас награды от Бога.

Затем преподобный попросил Феодора, своего ближай­шего ученика, подать ему воды, чтоб вымыть руки. Но, когда Феодор исполнил его просьбу, он, в свою очередь, захотел омыть ему ноги и, видя отказ ученика, сказал ему: «Не противься. Если после услуги, которую ты мне оказал, я не омою твоих ног, моя совесть будет упрекать меня, что я позволяю, чтоб мне служили, между тем, как мое дело служить другим».

По чувству смирения, хотя о. Иоанн и был настоятель всех монастырей, им основанных, но больше чем какой-либо другой инок подчинялся настоятелю того монастыря, в котором находился. И когда кто-нибудь произносил поучение, он напряженно слушал, смотря на себя как на невежду, более других нуждающегося в наставлениях.

Советы старца Адриана Югского

В шляпках-то и мужики в церковь-то не смеют ходить.

Причащаться надо всякий пост. Не готова? А то хотя бы поисповедалась, да услышала «Святая Святым!»

Гордый через беды познает бытие Божие.

Перед смертью содрогнемся, да опоздаем.

Болтливость языка означает, что человек не имеет внутри себя добродетелей.

Молись тайно, чтоб не видели. А по нужде, то и на виду. Тайно-то бы лучше.

Как слепой рассуждает о солнце, так и пьяный о правде духовной разбирает.

Прельщенные обижаются, если их когда порицают.

Вопрос: Братец очень хмелем занимается? Ответ: Проскомидия, псалтирь, прологи.

Вопрос: Думаю, все хорошо делаю, худого не замечаю? Ответ: Слепой курице все пшеница.

Вопрос: Со слезами пишу к вам, очень скучно? Ответ: Псалтирь утешит.

Вопрос: Познакомились с Иваном Яковл. и с Агафьей? Ответ: На пользу души хорошо.

Вопрос: Простите, стеснила строчки. Ответ: Бумаги жалеть стыдно.

Вопрос: Почему мудрено цветами сряжать Богородицу: или неугодна Царице Небесной моя работа? Ответ: Себя не наряжай; а Богородицу покорностию своею ревностно уважай.

Вопрос: У меня келья сгорела и все пригорело? Ответ: Без имения то и спасение то.

Вопрос: В городе у нас был странник, говорят, прозорливый: дал понять неприятное для души моей?

Ответ: Расположение сердца человека никому не позволено знать, кроме Бога; ибо Бог руководствует человека по мере его поведения.

Вопрос: Об ожидании искушения не сказал, — какие будут? Ответ: А как часто являются лжепророки; посему и опасно кому-либо себя доверять.

Вопрос: Батюшка, простите: живу в ленности? Ответ: Понуждай себя.

Вопрос: Не пощусь, не молюсь? Ответ: А это как птичка без крыл.

Вопрос: Мыслями побеждена и разным неистовством? Ответ: Кроме лавки, без крайней нужды никуда не ходи, особенно но гостям: уединяйся, читай, рукодельничай.

Учитель христианский ІІ-ІІІ вв. Тертуллиан

Просить прощения значит то же, что исповедывать грехи и каяться.

В особенности неприлично молиться сидя, в то время, как пред Богом предстоят тьмы Ангелов со страхом и трепетом- это показывает, как будто мы молимся поневоле, с небреже­нием, в усталом положении.

Как скромность и смирение суть наилучшие свидетели пред Богом, то, молясь, не должны мы слишком подымать рук и размахивать ими. Не следует также возвышать голову с самонадеянностью.

Некоторые воздерживаются давать брату своему лобзание мира. Какое это благочестие, когда мы возвращаемся домой не в мире?! Но когда же нам лучше оказывать любовь к братиям нашим, как не в то время, когда они приходят вместе с нами и даже за нас молятся Богу?

(Во время молитвы и слушания Слова Божия). Подо­бно как под именем «муж» надлежит понимать, что весь мужской пол, не исключая и мальчиков, должен быть с открытою головою, так и под именем «жены» мы должны разуметь, что имя сие заключает в себе также и женщин, которые должны покрывать себя, так и девиц.

Во дни поста и бдения мы не иначе молимся, как с коленопреклонением, стараясь всячески изъявлять наше сми­рение, тогда мы не только молимся, но и просим прощения грехов, совершаем дело покаяния.

Если брат твой придет к тебе в дом, то не отпускай его прежде» нежели с ним помолишься. Берегись паче всего отпускать странника без молитвы из опасения, чтобы он не был Ангел Божий.

Все то, чем мы занимаемся для Бога и что служит к Его почитанию, само по себе хорошо.

Вообще во всяком дурном деле участвует некоторый род нетерпения, потому что мы хотим как можно скорее совершить его. Любодеяние происходит от того, что мы не принимаем труда бороться долее с искушениями плоти.

С одной стороны, надобно нам отвлекать сердце свое от привязанности к богатству, а с другой — ни во что ставить потерю его. Мы обязаны спокойно смотреть, когда кто лишает нас чести и даже и всего имущества как такой вещи, которую запрещено нам любить.

Когда случится нам что потерять, и мы перенесем то с нетерпением, то чрез это показываем, что мы не свободны еще от сребролюбия, потому что жалеем о том, что нам не принадлежит.

Но чего нам искать на земле, где некогда должны мы будем все потерять? Пусть уделом язычников будет пре­даваться нетерпению при несчастии, потому что они уважают более богатства, нежели душу свою. Они доказывают то самим делом, когда из любви к приобретению подвергаются всем опасностям моря, потому что такая дерзость бывает иногда для них прибыльна.

Никто не может быть нищий духом, кто не имеет смирения; никто не может быть смиренный, кто не имеет терпении и кто не переносит терпеливо унижения.

Люди, не ведающие Бога, не могут знать ни дел Его, ни воли.

Спасение человека совершается через раскаяние и проще­ние грехов.

Диавол нападает на грешника, чтобы заставить его гре­шить очами посредством плотской похоти, или опутать душу его сетями развратного века, или поколебать веру его страхом гонений.

Господь любит более раскаяние и спасение грешника, нежели жертвоприношения.

Надобно еще, чтоб покаяние засвидетельствовано было внешними подвигами.

Чем более грешник строг к самому себе, тем паче Бог к нему снисходителен.

Есть люди, которые более боятся стыда (на исповеди открывать грехи), нежели сколько желают спасения, подражая в сем случае больным, которые, стыдясь показать врачу тайные свои язвы, умирают от постыдных болезней... Помыш­ляя об исповеди, помышляй также и об адском огне, который исповедь может для тебя утушить.

Как требования плоти вмешиваются тут в рассуждения ума и сопротивляются вере, то сия последняя имеет надобность в советах другого человека, который служил бы ей как бы стряпчим или адвокатом против плоти.

И так я утверждаю, что надлежит тщательно изучать волю Божию.

Господь ничего не сотворил для дурной цели, и вещи, коими люди пользуются для соделания зла, дурны только по дурному их употреблению. Например, Господь сотворил зо­лото, серебро, медь, дерево и все другие вещи, из которых делаются идолы, и кто произвел металлы, как не Тот, Кто создал и землю? Но, для того ли дал Он им вещество, чтобы люди боготворили их вместо Его? Конечно, нет, потому что идолопоклонство есть величайшее оскорбление, оказываемое Богу. Мы не полагаем, чтобы вещи, оскорбляющие Бога, произведены были не от Него, но употребление, делаемое из них для оскорбления Бога, не есть уже творение Божие.

Когда я иду в цирк или в театр для того именно, чтобы присутствовать на зрелищах, то я изменяю моей религии. Не места сами по себе оскверняют душу нашу, но то, что происходит в сих местах.

Употребление лошадей было сначала весьма простое. Они служили для путешествий и перевозок, и никто не обращал их для дурного употребления. Но когда понадобились они для игрищ, тогда-то что было даром Божиим, сделалось орудием сатаны.

Соревнование же приносит с собою споры, ссоры, гнев, бешенство, огорчение и все другие подобные страсти.

Вообще всякое суетное и безполезное деяние кажется неприлично для христиан.