Дух века сего

- Этот вопрос очень трудно осветить в двух словах. Я попробую ответить так. Широко известны слова Достоевского о том, что красота спасет мир. И если вникнуть в православное вероучение, которое представляет собой огромный пласт человеческого знания и опыта, глубоких религиозных и философских исканий, то все это как раз и можно объединить в одном понятии - красота. Православное вероучение обладает очень глубокой внутренней красотой, и эта красота, как мы твердо верим, лишний раз свидетельствует об его истинности. Даже современное естествознание пришло к мысли, что любая новая научная теория, пытающаяся объяснить некие природные явления, должна обладать некоторыми определенными качествами - в том числе и интеллектуальной (порой математической) красотой. Это - одно из требований к теории. Если она не обладает этим труднопреодолимым свойством, которое могут ощутить лишь специалисты, то значит, она неудачна и является

лишь кратковременной гипотезой. Православное вероучение обладает этой потрясающей внутренне самосогласованной красотой. Здесь куда ни посмотришь - везде необыкновенная гармония.

Католичество же и тем более протестантизм резко нарушили эту красоту и гармонию. В этих вероучениях мы находим множество не стыковок - грубых или малозаметных. В них присутствует тонкая ложь и некоторая редукция (снижение идеала), всегда есть приспособление к текущим нуждам живущего в конкретную историческую эпоху человека, который не понимает (или не хочет понимать) подлинного вечного христианского идеала.

- Так действует Дух Святой у протестантов или не действует?

- Где Дух Господень, там свобода (2-е Послание к Коринфянам 3;17). И Он дышит, где хочет (Евангелие от Иоанна 3:8), - как об этом говорит в Евангелии Господь. Не нам ограничивать свободу Божию. Но очевидно, что для каждого, кто исповедует Православие (в одном песнопении так и говорится: "Русь Святая, храни веру православную, в нейже тебе утверждение"), имеется твердое основание не погибнуть. Мы твердо знаем, что нам, православным, дан бесценный дар - наша вера, которую мы должны беречь, хранить и защищать даже ценой собственной жизни.

- То есть мы можем сказать, что православные спасаются благодаря тому, что они православные, а протестанты, может быть, и будут спасены но вопреки тому, что они протестанты.

- Да, можно сказать и так.

- А почему же недопустима молитва с представителями других исповеданий или предоставление своих храмов верующим в иных богов? Это сегодня очень популярное, модное занятие - особенно на экуменических форумах Всемирного Совета Церквей и других подобных организаций: вроде того известного случая, когда статуя Будды была установлена для молитвы на престоле католического храма в городе Ассизи. Впрочем, общие экуменические моления порой совершаются, так сказать, и "частным" порядком. Известен печальный пример замечательного современного иконописца архимандрита Зинона (Теодора), который решил на личном уровне преодолеть разделение Востока и Запада и причастился во время католической мессы. В результате он был запрещен в служении правящим местным архиереем и до сих пор пребывает, увы, в неопределенном состоянии.

- Это трагедия. Поступать так, как это сделал отец Зинон, категорически нельзя. Причастие - момент мистический, момент предельного единства человека с конфессией, признание истинности и верности той Церкви, в которой он причащается. Если кто-то причащается у католиков, то тем самым он считает, что католическое вероучение истинно. Выше мы говорили о том, что католики во многом утратили чистоту и красоту христианского вероучения. Он же, причащаясь у них, по существу отвергает чистоту и красоту Православия, поскольку признает тот искаженный религиозный опыт, что есть у католиков. Тем самым человек отрекается от Православия, и это является для него катастрофой.

Существует такое важное ограничивающее утверждение: послушание выше поста и молитвы. Если Церковь считает, что для сохранения ее чистоты и святости нельзя вступать в столь глубокое общение с инославными, то мы не можем нарушать церковную дисциплину. И если мы ее все же нарушаем, то значит, отрекаемся от единства со своей Матерью-Церковью. Поэтому и становится возможной личная катастрофа, как в случае с отцом Зиноном. Как известно, благими намерениями устлана дорога в ад. Вот и этот самочинник-архимандрит почему-то считал, что своим актом он сделает лучше для всех, преодолеет существующее разделение. Конечно, разделение это плохо. Но таким способом оно преодолеваться не может. И этот человек, который, образно говоря, был листочком на древе своей Церкви, от него оторвался и теперь лежит на земле, пожухлый и желтый. Он страдает сам и заставляет страдать окружающих.

Конечно, можно контактировать и с инославными - не входя в области таинственные.

Но только - если ты не рискуешь погрешить против чистоты вероучения своей Матери- Церкви.

- Наверное, делать это можно лишь в одном смысле: не стремясь к каким-либо компромиссам, а просто пытаясь показать красоту и абсолютную истинность своей веры представителю другой религии.

- Я могу поделиться здесь своим опытом. Недавно по благословению Святейшего Патриарха Алексия мне довелось в группе других православных священников побывать в Англии, где государственной религией является англиканство. Должен подчеркнуть, что англикане относятся к православным с огромным уважением. Они чувствуют, что Православие хранит то, чего у них нет. Известно, что сегодня в России ежедневно открывается три новых храма. Идет духовное возрождение, народ постепенно возвращается к Церкви. А в Англии напротив - пустые храмы. Хотя церковь там от государства не отделена, а священники получают государственное содержание, люди не хотят идти в храмы. Известный богослов, живущий в Англии, православный митрополит Сурожский Антоний служит в здании бывшей протестантской церкви. Она прекратила свое существование как англиканский храм, и здание решили продать. Владыка Антоний нашел деньги и приобрел его для православного прихода в Лондоне.

Согласитесь, насколько яркий контраст: у нас народ стойко хранит православную веру, а англикане утратили полноту жизни во Христе, впали в ересь. И нас при этом призывают с ними объединиться? Это просто смешно!

- Если бы нас с Вами послушал какой-нибудь представитель западных исповеданий, он, вероятно, сказал бы, что православные крайне нетерпимы, что называть своих протестантских "братьев" еретиками неприлично, ибо это слово ругательное. Так ли это? Может быть, мы действительно выражаемся излишне резко, называя католиков или протестантов еретиками?

- Мы, и правда, в определенном смысле нетерпимы: потому что не можем поступаться чистотой своей веры. Вера это сокровище, которое ценой огромных мученических страданий, молитвенных воздыханий, постнических подвигов передано нам от наших предков. Это дар, который мы должны хранить и которым не имеем права распоряжаться по своему усмотрению, ибо все это принадлежит не только нам одним и заслужено не нами. И потому, когда посягают на нашу веру, мы должны быть нетерпимы. Мы не можем от нее отречься, ибо это окажется изменой и Богу, и Церкви, и нашим далеким и недавним предкам, и нашим потомкам.

Что касается того, бываем ли мы грубы, употребляя слово "еретик" по отношению к тому или иному исповеданию, то здесь следует сказать вот что. "Еретик" происходит от слова "ересь", означающего в переводе на русский язык "выбор". Значит, эти люди в свое время сделали свой выбор. Пусть и не они сами, пусть даже их давние предки, но выбор сделан, и выбор неправильный. У них нет полноты истины, они выбирают лишь какой-то кусочек, то, что им удобно, все тотже поиск комфорта. Назвать их еретиками значит просто констатировать факт. Это вовсе не попытка их обидеть: вы выбрали то, что мы, православные, по совести выбрать не можем, и мы это констатируем.

- Часто говорят: жизнь идет вперед и Церковь тоже должна развиваться. Меняются же общественные традиции, обычаи. Почему же вместе с общественным прогрессом нам немного не подправить, "развить" и церковные догматы? На Западе даже существует богословская теория, согласно которой Бог на протяжении веков открывает Церкви все новые и новые догматы, отчего она все более и более совершенствуется, достигает все большего знания о Боге. Православие это учение отрицает.

- Я бы ответил так: если считать, что Бог последовательно открывает нам все больше и больше религиозных истин, то, следовательно, наши предки были неполноценны. Значит, преподобный Сергий Радонежский, вероятно, должен был знать меньше о Боге, чем знаю, например я. Я оказываюсь прогрессивнее, "круче" преподобного Сергия. С духовной точки зрения это попросту смешно - сравнивать мой уровень и уровень преподобного Сергия.