Страница 25 из 32
Что же? Ужели нет никакого различия между тем и другим правилом? Такого точного определения, какое высказывают константинопольские Отцы, в правилах собора Никейского нигде нет, а потому константинопольские Отцы не могли ссылаться на них; тем более, не могли называть их апостольскими, так как этим именем никейские правила никогда не назывались.
"Впрочем, - говорят далее то же ученые, - церковные правила Отцы называют апостольскими не только потому, что они согласны с учением апостолов, но и потому, что правила предков принимаются за законы апостольские, как говорит Иероним в двадцать восьмом послании к Люцинию" [234]. Но из этого видно только то, что правила церковные, согласные с апостольским учением, могут, вероятно, называться апостольскими. А мы не спрашиваем, могут ли правила церковные называться этим именем, но назывались ли так когда-нибудь никейские, или антиохийские, или какие-либо другие кроме тех, которые в древности назывались апостольскими и которые мы имеем собранными в кодексе правил Вселенской церкви? А потому, хотя бы константинопольские Отцы и считали правила предков за законы апостольские, однако же из этого никак не следует, чтобы они здесь указывали на никейские или антиохийские, в особенности потому, что никейские правила ничего с точностью не определяют касательно того предмета, который почти буквально выражен в апостольских правилах.
Несправедливо также думает Дрей, когда выражение οε οοο старается принимать в смысле апостольского предания вообще, в смысле древней церковной практики; во-первых, потому, что о трояком призывании епископа в суд нет никакой другой древней церковной практики, кроме известного апостольского правила; во-вторых, в такое позднее время, когда уже явилось собрание правил, естественно ссылаться на него, а не только на практику; в-третьих, сопоставление апостольских правил с определениями Никейского собора ясно указывает здесь на настоящие апостольские правила; в-четвертых, если упомянутый собор ссылается на настоящие древние правила апостольские, то очевидно, что этот собор заимствовал из рассматриваемых нами правил свои определения, но не наоборот.
Итак, несомненно теперь, что Отцы Константинопольского поместного собора, бывшего в 394 году, уже знали о собрании апостольских правил и ссылались на него.
Дабы убедиться в том, что собрание апостольских правил существовало еще гораздо прежде Константинопольского собора, для сего стоит только рассмотреть правила Антиохийского собора, бывшего в 341 году. Во многих из этих правил постановлено то же самое, что и в апостольских и даже одними и теми же словами, так что нельзя, по-видимому, в точности решить, Антиохийские ли списаны с апостольских, или же наоборот. Дрей утверждает, что большая часть апостольских правил заимствована из правил Антиохийского собора, и Бикель соглашается с этим мнением. Мы не отвергаем того, что многие правила Антиохийского почти буквально выражены в рассматриваемых нами правилах, но при этом смело утверждаем, что Антиохийский собор заимствовал многие правила из апостольских. И действительно, сравнивая правила собора Антиохийского с правилами святых апостолов, нельзя не видеть, что соборные правила суть только или повторение и объяснение, или дополнение и применение правил апостольских к современному состоянию церкви. Достойно замечания, что Отцы Антиохийского собора в определениях своих, кроме немногих исключений, сохранили тот самый порядок, в каком расположены правила апостольские одного и того же содержания с собранными. Это можно видеть в следующей сравнительной таблице:
Апостольские: Антиохийские:
7-е одного и того же содержания с 1-м
8 и 13 2
15 и 16 3
28 4
31 5
32 6
33 7 и 8
34 9
35 13 и 12
37 20
14 21
76 23
40 24
41 25
Такое очевидное сходство в порядке, в котором те и другие правила одинакового содержания следуют одно за другим, приводит нас к заключению, что Отцы собора Антиохийского имели уже пред собою готовую книгу апостольских правил, и только сравнивая правила, в ней изложенные, с состоянием церкви своего времени, находили случай к изданию своих определений. Но что правила этого собора суть действительно только объяснение правил апостольских и применение их к современному состоянию церкви, в этом каждый удостоверится, если хотя бы некоторые из них сравнит между собою. Например, девятое соборное одного содержания с тридцать четвертым апостольским; то и другое определяет пределы власти старшего епископа над прочими епископами. Но, во-первых, апостольское правило кратко, соборное - пространее; далее, апостольское старшего епископа называет просто первым, соборное - епископом митрополии: отсюда самое имя митрополитов, которых не знают правила апостольские; апостольское имеет вид закона коренного, соборное есть уже производное, потому что Отцы собора ссылаются на древнее правило, т.е. на тридцать четвертое апостольское [235].
Например, шестнадцатое апостольское повелевает наказывать епископа, если он примет к себе изверженного причетника, приводя в причину то, что "таковый епископ есть учитель беспорядка" ( ο ); соборное же третье повелевает наказывать его как "нарушителя церковных законов" ( υο ου εου ου εου). То же самое в двадцать первом и двадцать третьем правилах собора, из которых в первом собор, повелевая епископу оставаться при той церкви, к какой он производился, ссылается на определение или закон, уже прежде изданный об этом ( ο οεο ε ουο εεεε οο), т.е. по силе четырнадцатого правила святых апостолов; во втором, т.е. двадцать третьем, воспрещая епископу определять кого-либо в преемники себе, присовокупляет: "но хранить закон церковный" (υε ε ο εοο εο), т.е. по шестнадцатому правилу апостольскому. Итак, нет никакого сомнения в том, что апостольские правила составлены прежде антиохийских, потому что те древнейшие правила, на которых так часто ссылаются антиохийские, совершенно согласны с апостольскими.
О собрании апостольских правил мы можем найти подтверждение и в правилах Гангрского собора, бывшего в 340 году. Этот собор в заключение своих определений (в 21) говорит: "Отсекаем от церкви тех, кои вводят новости, вопреки писаниям и правилам церковным". Здесь нужно, во-первых, заметить, что Отцы гангрские упоминают о некоторых церковных правилах, которые нарушали евстафиане. А потому, если проследить обычаи и учение евстафиан, изложенные в гангрских правилах, то ясно будет, что все такие обычаи противоречат и некоторым апостольским правилам. Например: евстафиане учили, что нужно воздерживаться от браков и мяса, как будто препятствующих к достижению царствия небесного (Гангр. пр. 1, 11), а это не согласно с пятьдесят первым апостольским правилом, по которому клирик извергается, а мирянин отлучается, если они будут воздерживаться от брака, мяса и вина не ради подвига воздержания, но по причине гнушения. Евстафиане имели особенные собрания и составляли отдельные соборы, что видно из предисловия ко всем правилам гангрским и из шестого правила; а это запрещено тридцать первым апостольским правилом. Далее, апостольские правила предписывают епископу принимать всякого плода начатки и всякие приношения и разделять с пресвитерами и диаконами (4 и 41), Но евстафиане все такие плодоприношения разделяли между собою и давали, кому хотели, без воли епископа (пред. к Гангр. соб. и пр. 6 и 7).
Евстафиане имели обыкновение поститься в воскресный день (28), что было вопреки шестьдесят четвертому апостольскому правилу; но посты, с древних времен преданные и хранимые Церковью, т.е. четыредесятницу, среду и пяток и др. презирали (29), и тем самым весьма ясно нарушали шестьдесят девятое апостольское правило. А так как известно, что евстафиане учили вопреки апостольским правилам, и так как гангрские Отцы уверяют, что они ввели некоторые новости вопреки писаниям и правилам церковным, то ясно, что упоминаемые ими церковные правила были не другие какие, кроме апостольских, потому что мы не имеем какого-либо другого собрания правил, к которому относятся эти слова Гангрского собора, или то, что говорит Созомен о том же Евстафие: "Говорят, что он от излишней строгости дошел до некоторых нелепых обычаев, во многом несогласных с церковными правилами" [236]. И так как Отцы Гангрского собора ссылаются на многие апостольские правила, то ясно уже, что они имели под руками определенное собрание или свод апостольских правил.