Страница 13 из 32
взяты из двадцать девятого, тридцать седьмого и тридцать восьмого правил Лаодикийского собора, несправедливо, говорим, потому что мы встречаем уже постановления о том же гораздо прежде этого собора (бывшего около 365 года). Так, Анкирский собор (бывший в 314 году) в своих правилах запрещает приносить жертвы и принимать участие в языческих праздниках (см. его пр. 4, 5, 6, 7). Равным образом в определениях Ельвирского собора (бывшего в 305 году) мы находим запрещение принимать пищу вместе с иудеями. А постановления апостольские (во 2 книге, которая, по мнению самого Дрея, появилась уже в начале III века) угрожают Божественным судом тому, кто посещает нечистый храм языческий или синагогу иудейскую и еретическую и говорят, что христиане чрез участие в их праздниках делаются сами как бы иудеями и язычниками. А так как в посланиях апостольских мы неоднократно встречаем увещания о том, чтобы христиане не сообщались с иудеями и язычниками, то посему и неудивительно, что рассматриваемые нами правила были высказаны самими апостолами и сначала хранились в предании.
Рассмотрим теперь происхождение тех правил, в которых излагаются постановления касательно таинства крещения (46, 47, 49 и 50). Известно, что в III веке были продолжительные рассуждения и несогласия касательно крещения еретиков. Святой Киприан, епископ Карфагенский, и с ним другие африканские епископы, также некоторые из восточных, полагали, что не должно признавать крещения, совершаемого еретиками действительным, и потому при обращении их к православной вере нужно их снова крестить [131]. Но церковь Римская, и с нею большая часть других, не соглашались с таким мнением и крещения, правильно совершенного, повторять даже над обращающимися из ересей не считала нужным [132]. Без сомнения, среди многих исследований и сношений между церквами выисканы в апостольских преданиях два правила (45 и 47), которые вполне обнимают и решают вопрос о крещении. Эти правила, запрещающие вообще принимать крещение еретиков, и вместе с тем запрещающие вновь крестить всякого правильно окрещенного по своему содержанию весьма древни и, без всякого сомнения, могут быть отнесены ко временам апостольским. Замечательно, что святой Киприан в подтверждение своих мыслей о непризнании крещения еретиков действительным, указывая на правила церкви, именно на те, которые мы находим между апостольскими, представляет признаки времени бывших по этому делу соборов (в конце II или в начале III века).
В послании к Юбаяну он говорит, что его мнение о том, что нужно крестить приходящих в церковь от еретиков, совершенно не новое; уже прошло много лет с тех пор, как многие епископы, собиравшиеся под предводительством Агриппы, постановили то же самое [133]. И вообще он в своих сочинениях не раз замечал, что такое мнение было высказано еще до его предшественника [134]. А что это мнение ведет свое начало от апостолов и было общим в древней церкви, в этом убеждают нас многие свидетельства современных писателей - Тертуллиана, у которого даже высказывается причина, почему в те времена было отвергаемо крещение еретиков "поелику т.е. у них и у православных не один и тот же Бог, не один Христос" [135], об этом также свидетельствует святой Климент Александрийский [136], Фирмилиан [137], постановления апостольские [138], историк Евсевий [139]. Святой Василий Великий ясно свидетельствует о древнейшем и без сомнения апостольском происхождении этого правила, когда говорит: "От начала бывшим отцам (т.е. мужам апостольским и учителям первых трех веков) угодно было крещение учеников со всем отщетати" (1 прав.). Если святой Отец упоминает о правилах, изданных древними отцами, и если во всей древности не было известно другого подобного правила, кроме сорок шестого апостольского, то, по всей вероятности, он имел в виду именно это правило.
Точно также весьма древне и не чуждо апостольского происхождения и правило (47) о неповторяемости правильного крещения. Такое правило, очевидно, имел в виду и Тертуллиан, когда говорил: "Снова креститься кому-либо непозволительно" [140]. Таким образом, церковная практика первых трех веков в самом действии своем дает видеть те самые постановления, которые в письмени мы находим между апостольскими правилами (46 и 47). А потому ничто не препятствует нам принять их апостольское происхождение, так как эти правила, без сомнения, высказанные апостолами, с самых первых веков хранились в предании, но только в письмени появились не позже конца II или начала III века, когда возникшие в церкви вопросы о крещении еретиков требовали точного изложения таких правил.
Дабы более убедиться в апостольском происхождении сорок шестого и сорок седьмого правил, надобно только вникнуть в содержание следующих (49 и 50) правил, которые суть не что иное, как дополнение и изъяснение предыдущих: там вообще запрещается принимать как крещение еретиков, так и всякое неправильное крещение; здесь указываются примеры такого крещения, как то: крещение не во имя Отца и Сына и Святаго Духа, но смешанно - или в трех отцов, или в трех сынов, или в трех утешителей (49 пр.), также крещение не с троекратным, а с одним погружением, даваемым в смерть Господню (50). Эти правила по своему содержанию несомненно происходят от самих апостолов. Так, сорок девятое правило соблюдалось с самых первых времен христианства: Спаситель, посылая апостолов на проповедь, заповедал им крестить все народы во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф.38:19). Апостолы, без всякого сомнения, так и крестили, и то же самое заповедали делать и своим преемникам. Вследствие столь ясной и определенной заповеди Спасителя и апостолов так, а не иначе, всегда совершала крещение святая Церковь с самого своего начала. Об этом свидетельствует святой Иустин мученик: "Приводятся они (т.е. желающие креститься) нами туда, где есть вода, и возрождаются тем же образом, каким сами мы возродились, т.е. омываются они тогда водою во имя Отца всех Владыки Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа и Духа Святаго" [141].
То же самое говорят и святой Ириней [142], Тертуллиан [143]. Когда же гностики, а именно валентиане и маркиониты, учредили у себя особенную форму крещения, тогда соблюдаемый доселе в церкви обычай нужно было высказать как закон, дабы установленную форму предохранить от всякого изменения. И вот ближайшие преемники апостолов, зная апостольское постановление касательно формы крещения, постарались высказать его в точности: "Аще кто, епископ или пресвитер, крестит не по Господню учреждению во имя Отца и Сына и Святаго Духа, но в трех безначальных, или в трех сынов, или в трех утешителей: да будет извержен".
Точно также соблюдалось в первенствующей церкви и пятидесятое правило, предписывающее троекратное погружение при крещении. Многие церковные писатели выводят его начало из апостольского предания. Умалчивая о свидетельствах других древних церковных писателей - святого Афанасия, Кирилла Иерусалимского, святого Амвросия, Иеронима, которые выводили правило троекратного погружения апостольского предания, остановимся здесь на свидетельстве святого Василия Великого как на самом ясном и очевидном. Этот святой Отец, исчисляя церковные постановления, заимствованные из апостольского предания, между прочим говорит и о троекратном погружении в воду таким образом: "Откуда троекратное погружение человека? И прочее, бывающее при крещении, например, отрицаться сатаны и ангелов его, из какого взято писания?.. Не из сего ли не обнародуемого и не изрекаемого учения, которое отцы наши сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании, быв здраво научены молчанием охраняти святыню таинства" (св. Вас. пр. 91). И Тертуллиан признает троекратное погружение в крещении заимствованным из апостольского предания [144]. Но Даллей, а за ним в новейшее время и Дрей, основываясь на том, что в истории древнего христианства упоминаются первыми из крестивших не во Св.
Троицу, но в смерть Христову евномиане, как это видно из истории Сократа и блаженного Феодорита [145], утверждают, что рассматриваемое нами правило не могло быть постановлено самими апостолами: оно явилось не прежде 337 года, а именно по поводу ереси Евномия [146]. Такое мнение опровергается еще свидетельством Созомена, который, сказав о том, что "говорят некоторые, что Евномий осмелился первый уверять, будто это святое таинство должно совершать в одно погружение", продолжает: "и таким образом он повредил предание, которое сохраняется апостолом повсюду от сего дня" [147]. Из этого свидетельства ясно, что это правило предано от самих апостолов и сохранялось во всех церквах времени Созомена. Притом Сократ и Созомен начинают свои церковные истории с того времени, которым оканчивается история Евсевия Кесарийского; потому они уже не касались древней церковной практики. А что Созомен пишет о Евномии, то нужно понимать о тех только временах, с которых он начал свою историю. Притом этот историк не считает нужным уверять, что Евномий первый начал проповедывать такое учение, но передает только мнение других: ε ε (говорят некоторые); этими словами он ясно высказывает не свое мнение, но мнение других. И Сократ, и Феодорит решительно не говорят того, что Евномий первый начал так думать: а замечают только, что он совершил крещение в одно погружение, даемое в смерть Христову.