Страница 4 из 66
10. Некогда, во время пребывания аввы Арсения в Канопе, одна весьма богатая и богобоязненная девица сенаторского рода пришла из Рима, чтобы увидеть его. Архиепископ Феофил принял ее. Она просила архиепископа убедить старца, чтобы он допустил ее к себе. Архиепископ пошел к авве Арсению и сказал ему: одна девица сенаторского рода пришла к тебе из Рима и желает видеть тебя. Но старец не хотел даже и встретиться с нею. Когда сказали об этом девице, она приказывает запрячь волов, говоря: я верую в Бога, что увижу старца, ибо я пришла видеть не человека. Людей знатных много и у нас в городе, но я пришла видеть пророков. Когда она достигла кельи старца, случилось, по устроению Божию, быть ему вне кельи. Увидев старца, девица пала к ногам его. Он поднял ее с гневом и, обратившись к ней, сказал: если хочешь видеть лицо мое, то вот, смотри. Девица от стыда не осмелилась взглянуть на лицо его. Старец говорит ей: если ты слышала о делах моих, то на них должно смотреть. Как ты решилась выйти из дома и плыть так далеко? Разве не знаешь, что ты девица и что тебе никуда не должно выходить? Или ты для того пришла, чтобы по возвращении в Рим сказать другим женщинам: я видела Арсения, — и море сделается путем женщин, идущих ко мне. Девица отвечала: если Богу будет угодно и я возвращусь (в Рим), то не допущу ни одну женщину прийти сюда. Но ты помолись о мне и поминай меня всегда.
Старец в ответ сказал ей: молюсь Богу, чтобы Он изгладил из сердца моего память о тебе. Услышав сие, она пошла в смущении и, по возвращении в город, от печали впала в горячку. О болезни ее известили архиепископа. Он пришел к ней и просил ее сказать, что с нею случилось. Девица отвечала: лучше бы мне никогда не приходить сюда; я сказала старцу: поминай меня, — а он отвечал: молюсь Богу, чтобы изгладилась из сердца моего память о тебе, — и вот я умираю от печали. Архиепископ сказал ей: или не знаешь, что ты женщина и что чрез женщин враг воюет на святых? Потому так и отвечал тебе старец; а о душе твоей он будет молиться. Таким образом успокоилась девица в мыслях и с радостью отправилась в отечество.
11. Однажды пришли к авве Арсению старцы и просили его сказать им что-нибудь о пребывающих в безмолвии и не имеющих ни с кем общения. Старец сказал им: пока девица живет в доме отца своего, многие желают ее иметь своей невестой, но когда станет выходить из дома, не всем уже нравится. Одни унижают ее, а другие хвалят; ей нет уже такой чести, как прежде, когда жила она в сокровенности. Так бывает и с душою: когда она станет проявлять себя, не может всех удовлетворять.
12. Авва Диадох говорил: как в бане часто отворяемые двери скоро выпускают жар вон, так и душа, если желает часто говорить, то хотя бы говорила и доброе, теряет собственную теплоту чрез дверь язычную. Хорошо благовременное молчание — оно не что иное есть, как мать мудрейших мыслей.
13. Авва Дула говорил: если враг принуждает нас оставить безмолвие, мы никак не должны слушать его, ибо нет ничего равного безмолвию и посту. Они помогают нам в борьбе против врага, ибо они внутренним взорам доставляют остроту зрения.
14. Еще говорил: избегай брани и отсекай страсти, чтобы не смущался ум твой и не нарушилось состояние безмолвия.
15. Брат спросил авву Исаию: как должно безмолвствовать в келье? Старец отвечал: безмолвствовать в келье значит повергать самого себя пред Богом и всей силою своей противиться всякому помыслу, посеваемому от врага. Это значит бегать мира.
16. Брат спросил его: что есть жизнь по миру? Старец отвечал: жить по миру значит воображать себя постоянным жителем в сем веке, значит заботиться о теле больше, нежели о душе, и хвалиться тем, в чем имеешь недостаток. Всего этого должно избегать, как говорит апостол Иоанн: не любите мира, ни яже в мире (1 Ин. 2: 15).
17. Еще говорил: безмолвствующий должен испытывать себя каждый час, избежал ли он воздушных духов, его одержащих, и освободился ли от них, находясь еще в сем теле. Ибо кто подлежит рабству их, тот еще не может безмолвствовать.
18. Брат спросил старца: что должен соблюдать безмолвствующий? Старец отвечал: безмолвствующий должен исполнять следующие три добродетели: постоянно иметь страх Божий, просить с терпением и не отрешать сердца своего от памятования о Боге.
19. Рассказывали об авве Исидоре, пресвитере, что когда приходил к нему брат, он убегал во внутреннюю свою келью. Братия спросили его: авва Исидор! Что ты это делаешь? Он отвечал: и звери спасаются, убегая в свои логовища. Это говорил он для пользы братий.
20. Брат пришел в скит к авве Моисею и просил у него наставления. Старец говорил ему: пойди, сиди в своей келье — она тебя научит всему.
21. Авва Моисей говорил: человек, бегающий людей, подобен зрелому винограду, а обращающийся с ними есть как бы незрелая ягода.
22. Авва Марк говорил: желающий переплыть мысленное море долготерпит, смиренномудрствует, бодрствует, воздерживается. Без сих четырех добродетелей, если он решится вступить в море, возмущается сердце его и он не может переплыть.
23. Еще говорил: безмолвие тогда приносит пользу, когда свободно от зла. А если с ним соединятся по молитве и означенные четыре добродетели, то ничто лучше его не способствует к бесстрастию.
24. Еще говорил: нельзя безмолвствовать умом без удаления от тела, и нельзя разрушить этой преграды (духа) без молитвы и молчания.
25. Авва Нил говорил: любящий безмолвие не уязвляется стрелами врага; обращающийся же с людьми непрестанно получает раны. И дух в уединении бывает спокойнее, и похоть молчащая привыкает, по слову, действовать слабее, и всякая вообще страсть, не будучи возбуждаема, глубоко молчит, проходит и совершенно успокаивается. Наконец, человек со временем забывает о прошлой деятельности своей и остаются у него только одни слабые воспоминания дел, когда наступит состояние бесстрастия.
26. Еще сказал: безмолвие тем хорошо, что не видит соблазнительного для себя, а невиденного и ум не принимает, небывшее же в уме не оставляет следа в воображении, не возбуждает страсти; а когда не возбуждается страсть, тогда человек имеет глубокую тишину и великий мир внутри.
27. Авва Пимен сказал: начало зол — рассеянность.
28. Еще говорил авва Пимен: хорошо удаляться плотского. Человек, близкий к плотскому искушению, подобен стоящему над глубочайшим рвом. И когда представится врагу случай, он легко низвергает его вниз. Удаляющийся же от плотского подобен стоящему далеко от рва; так что, хотя бы враг и повлек его, чтобы низвергнуть вниз, но когда он повлечет человека и будет принуждать (ко злу), Бог пошлет ему помощь.
29. Однажды ученик аввы Сисоя Авраам сказал ему: отче! Не благоугодно ли тебе, чтобы мы поселились несколько ближе к миру? Пойдем туда, — сказал ему авва Сисой, — где нет женщины. Где же нет женщины, кроме пустыни? — отвечал ему ученик. Итак, веди меня в пустыню, — сказал старец.
30. Мать Синклитикия говорила: многие живущие в горе (разумеется гора Нитрийская, где был скит), но совершающие дела мирские, погибли. Ибо, и находясь в обществе, можно быть иноком в мысли и, будучи отрешенным от людей, можно жить умом с чернью.
31. Старец сказал: монах должен приобресть себе безмолвие, дабы мог он презреть телесный вред, если и случится ему.
32. Некто рассказывал: были три трудолюбивые, достолюбезные монаха. Один из них избрал для себя дело — примирять ссорящихся между собою людей, по реченному: блаженны миротворцы (Мф. 5: 9). Другой — посещать больных. Третий удалился безмолвствовать в пустыню. Первый, труждаясь, по причине ссор между людьми не мог уврачевать всех и, со скорбью пришед к посещающему больных, нашел его также ослабевшим и не старающимся об исполнении своего обета. Согласясь, оба они пошли увидеть пустынника, поведали ему печаль свою и просили сказать им, что доброго сделал он в пустыне? Немного помолчав, пустынник влил воду в чашу и говорит им: смотрите на воду. А она была мутная, так что ничего не видно было в ней. Спустя немного он опять говорит: смотрите — теперь устоялась вода. Как скоро они посмотрели в воду, то увидели свои лица, как в зеркале. Тогда он сказал им: так бывает и с человеком, живущим среди людей — от возмущения он не видит грехов своих, а когда он безмолвствует, и особенно в пустыне, тогда видит свои недостатки.