Догматические сочинения

Лживость этого уче­ния явствует и из того, что многие, стоя ошуюю Судии, будут говорить Ему в день судный, как бы оправды­вая себя: Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, которые и услышат в ответ на это от праведного Судии: аминь глаголю вам: николиже знах вас: отыдите от Мене делающии беззаконие (Мф. 7, 22, 23). Смотри, как ясно этими евангельскими словами обличается лживость учения Оригенова и вашего, латиняне, о чистительном огне. Если бы все христиане грешники очищались от своих грехов в огне чисти­тельном по смерти, то сотворившие о имени Его силы многи, то есть, дивные чудеса, никак не могли бы быть неведомы праведному Судии и не были бы названы им делателями беззакония.

Хотел бы я изобличить и прочие ваши преступные нововведения, какие вы от себя придумали в святых таинствах и относительно священнического чина и про­чих церковных уставов, и вообще что вы мудрствуете и делаете вне апостольских правил и установлений вселенских семи соборов. Но добровольно оставляю это, как известное всем православным христианам, из коих некоторые древние писатели изобличили их в своих сочинениях. А как ты еще и другое некоторое хитроплетенное указание предлагаешь в доказательство того, что все верные должны быть в соединение между собою, и говоришь, что для показания сего Спаситель всех преподал таинственную Свою жертву в виде хлеба и вина, так как хлеб составляется из многих зерен, также и вино делается из многих виноградных зе­рен. На это ухищренное твое мудрование скажем: „

А который у вас, латиняне, хлеб, то есть ваше соединение, состоит не из одних пшеничных зерен, но из различных семян: из ячменя, проса, ржи и овса. Разумеющей да разумеет это прикровенное слово."

Не прельщай же нас многими разнообразными хитрословиями. Но то пусть будет тебе известно, Николай, что изречения евангельские и апостольские, какие ты приво­дишь в своем сочинении к похвале и восхвалению сво­их, а нам в поношение и осуждение,—теми особенно праведный Судия осудить вас, так как вы содержите противное апостольским правилам и отеческим преданиям, и так как тело Христово, хорошо и богоугодно составленное то есть, Соборную Церковь, вы раскололи и раздираете всякими странными вашими и несообразными новыми учениями. Этих ответов наших на составлен­ное тобою против нас со многим коварством поучение, будто бы соединительное, а в сущности развратительное, достаточно. Знай же, Николай, и весь папский ваш священнический причт и многое множество имею­щихся у вас учителей и философов: мы повинуемся Господу Богу нашему, повелевающему: аще не обратитеся, и будите яко дети, не внидите в царство небесное (Мф. 18, 3); и опять: иже аще не приимет царствия Божия, яко отроча, не имать внити в не (Лук. 18, 17).

Повинуясь этим двум заповедям, мы содержим все тайны благочестия, и все богословские апостольские догматы и отеческие церковные предания, которые иносказательно именуются царствием Божиим,—все вообще приемлем и храним неизменно— так, как малые дети принимают учение от своих учителей, без всякого сомнения, и выше нашей немощи не испытываем таинственной их силы, повинуясь за­поведующему: выстих себе не ищи (Сир. 3, 21). Что Святая Троица есть един Бог, безначальный, присносущный,— это мы знаем и веруем и исповедуем сердцем и устами; также, что от Бога Отца Сын рождается и Дух Святый исходит, и это мы знаем и веруем. Способа лее рождения и исхождения не ищем постигнуть, да и не можем. Это вполне неизреченно и непостижимо для всякого созданного естества. Изъявите же и вы благое желание возвратиться к тому правильному исповеданию веры и богоугодному соединению с нами, какие вы имели сначала, и от которых предосудительно от­пали, будучи побеждены лукавым духом славолюбия и самоугодия. Если же не хотите принять братски предла­гаемый вам от нас по любви духовной спасительный совет,—то и мы отступить от преданной нам святыми апостолами и вселенскими соборами православной веры и согласиться с вами, блуждающими по всем распутиям, никак не можем. Ибо знаем сказанное: изыдите от среды их, и отлучитеся, и нечистоте не прикасайтеся (2 Кор.

6, 17): поэтому разъединение лучше и по­хвальнее соединения, отлучающего от Бога. Тому слава во веки. Аминь.

XII. Против латинян, о том, что не следует ничего ни прибавлять, ни убавлять в Божественном исповедании непорочной христианской веры

О меде говорят врачи, что, при естественной своей сладости, он имеет и некоторую часть горьковатости, также и свойство очистительное. Поэтому, загноившиеся раны и неудобоизлечимые очищают разведенным медом, особенно те, которые в этом опытны, также и к очистительным напиткам он примешивается ими с большою пользою, так как от разных цветов, с которых собирается, он получает чудное качество. Подобным сему оказалось краткое твое послание, которое ты написал мне, о честнейший и многолюбезнейший мой господин Феодор. Будучи все услаждено и насыщено духовною сладостью, оно не только разумный вкус души услаждает, но и возбуждает тайно, и как некоторая горьковатость восставляет к просветлению, то есть, воз­буждает ум, при всем его нерадении, к ответам. Не кажется ли тебе довольно обидным, чтобы не сказать зазорным—то, чтобы человеку, который с юных лет напитан православными догматами чистой и непорочной православной веры, открыто сказать, что не следует та­кими посланиями, каковы Николаевы, заниматься и увле­каться? Я же настолько отстою от того, чтобы ими услаж­даться, насколько и от того, чтобы насыщаться и услаж­даться смертоносными врачевствами. Но я слышал, что мудрости того человека многие удивляются, и что Феодору, который послал к нему некоторые пытливые вопросы и просил на них решения, он прислал очень искусно и весьма премудро составленное слово.

Хотел и я по­ревновать пчелам, которые по всем цветам летают, но не со всех собирают мед. Главное же потому, что и о Феодоре, знаменитом в православии и украшенном воистину великим разумом, я слышал, что он уже пошел этою дорогою и желал быть зрителем и слушателем того, хотя и не учеником и молчаливым хвалителем, как прочие. То, чтобы столько времени об этом молчать, ясно доказывает, что содержащееся в послании считается достойным великих похвал, по известному изречению, что Рождество Христово, как пер­вейшее событие, должно чествоваться молчанием. Но об этом достаточно сказанного, ибо всюду требуется крат­кость в словах.

Ты же, о любезнейший мой, восставляя меня к возражению против слов, содержащихся в означенном послании, знай, что этим ты возлагаешь на меня неко­торое бремя. Это говорю не потому, чтобы разъяснения Николаевы имели глубину,—они ничтожны и слабы, и по­добны паутинной ткани,—

Для этого я бодро и с большою охотою выйду на этот подвиг, возложив надежду на Подвигоположника Бога и Спаси­теля Христа, подателя разума, и, просветившись духовно отеческим учением, постараюсь разогнать враждебную египетскую тьму светлым светом апостольской истины. Тьма воистину осязаемая и глубокая мгла—все то, что не согласуется с боговдохновенным Евангелием и учением прочих богоносных отцев, говоривших Духом Святым, и потому должно быть признано и должно назы­ваться собранием плевел, а не учительства. Если Гос­подь наш Иисус Христос есть свет и истина и живот, ибо сказано: в Том живот бе, и живот бе свет человеком, и свет во тме светится (Иоан. 1, 4), то очевидно, что все вообще еретические лжеучения, которые не от приснотекущих источников разумного израиля проистекают, от которых пророком повелевалось составлять песни Господу Саваофу, как сказано: в церквах благословите Бога, Господа от источник израилевых (Пс. 67, 27), но ки­пящие из мутных рвов, на погибель и отравление пьющих из них, — суть тьма осязаемая, явная ложь и смерть.

Но пора уже мне приняться за разорение твердей, взи­мающихся, как говорит божественный апостол, на познание Спасителя Христа, не на колесницы и кони уповая, то есть, не на ложные доказательства, каковы суть те, .коими кичатся аристотелевские философы, но во имя Гос­пода Бога нашего призовем, как поет блаженный Псалмопевец. Надеющимся на колесницы и коней своих, приключается падение и сокрушение, тии, говорит, спяти быша и падоша; а тем, которые призывают во имя Господа Бога, благовествуется востание и исправление: мы же, гоорит, востахом и исправихомся (Пс. 19, 8. 9). Буду же говорить не против всех Николаевых мудрований,— исполнить это теперь для меня невозможно, как я и выше сказал,—но только против тех его мест, где он не страшится о присносущном исхождении Божественного Параклита весьма дерзостно и помышлять и говорить, об этом будет мое слово, просвещаемое светом Божественного Параклита. Ибо в этом заключается высота латинских заблуждений, которая разделяет нас с ними, пагубны и прочие их учения и мудрования, и от преданий и учений богоносных отцев семи соборов отстоят так далеко, что только одному Богу возможно их исправить.