ДОБРОТОЛЮБИЕ

2) При чем, по тому, что в нас есть, не будем судить о том, что есть в братиях; но будем лучше думать, что каждый спасение свое совершает в себе самом сокровенно, хотя со вне кажется он инаковым. Разве не бывало при отцах наших, что многие, не казавшиеся быти что, несравненно светлее просияли, чем казавшиеся такими? И в нашем братстве много раз бывало, что паче других просиявали такие, которые были из незнатных и неславных, особенно во время исповедничества. — И от чего так? Это, как мне кажется, не столько от вне и со вне виднаго тщания и ревности, сколько от внутренняго устроения. Ибо где есть мирное устроение и чистота сердца, кротость и безмолвие, там царство добродетели; и туда–то призирает Господь, как написано: на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго, и трепещущаго словес Моих? (Ис. 66, 2)?

3) Да возревнует же всяк чистым себя по совести представить Господу, не отворяя двери диаволу чрез приятие греховных помышлений. Ибо когда их принимаем, знаете, что страждем, как дичаем, как изменяемся, какую горечь собираем под видом удовольствия; когда же отрезвляемся и опять возвращаемся к должному, какой опять мир вкушаем, и какую сладчайшую меда тишину, как бы в пристань укрывшись после бури. Почему и удивления достойно, как мы, — когда добродетель так сладка, любезна и вожделенна, а грех так горек, пагубен и отвратителен, — грехом пленяемся, а не паче прилепляемся к добродетели. Большею частию это бывает от немощи естества нашего, и от того, что прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его (Быт. 8, 21). Однакожь не будем медлить и не пожалеем усилий — возвратить себя на добрый путь; и Господь, видя труд наш, сотворит отмщение за нас, и за болезненныя усилия наши воздаст нам воздаяниями вечными, и за терпение при сем прискорбностей увенчает венцем правды, со святыми вчинит, и царствия Своего сподобит.

293.

1) Будем внимать и бодренно воевать: ибо врагов много, и не усыпных. — Но бояться их нечего: ибо у нас есть помощники сильные и оружия побидительныя. — 2) В брани видимой — венцы за победу; а в нашей невидимой, кто не поддается врагу, уже победитель есть и венцы получает. — 3) Покажем же доблесть в противоборстве, и ублажены будем. [4, 91].

1) Будем внимать себе напряженно и непрерывно: ибо день и ночь не отступают ведущие войну против нас. Кто же это такиe? Духи злобы, миродержители тмы века сего, коих число безмерно и неистовство против нас неописанно. — Однакожь не будем бояться, ни ужасаться их. Имем и мы споборника и заступника, Духа Святаго и Господа нашего Иисуса Христа, Который недуги наша прият, и болезни понесе (Mф. 8, 17), Который, в немже пострада сам искушен быв, может и искушаемым помощи (Евр. 2, 18), к коему и взываем с дерзновением: суди Господи обидящия мя: побори борющия мя. Пpиими оружие и щит, и востани в помощь мою: изсуни меч, и заключи сопротив гонящих мя (Пс. 34, 1 — 3). — Ибо воистину гонят нас враги наши и жаждут погибели нашей, полагая соблазны на путях наших и всячески покушаясь низринуть нас в ров греxa. Но и мы, как воины, противоборствуем им, оболкшеся в броню веры и любве, и шлем упования спасения (1 Сол. 5, 8): ибо этими оружиями вспять обращается враг.

2) И вот что дивно, что для нас в самой этой брани и венцы. В телесном борении на зрелищах, если борющийся не низложит противоборца своего, то не венчается. Здесь же, если боримый не бывает низложен противоборцем, тем самым уже и увенчан бывает. Это явно из того, что открыто было некоему из святых отцев наших, о некоем ученике, который семь раз борим был отойти на покой без благосдовеня старца, и семь раз победил cиe борение; и за такое терпение стяжал семь венцов. — Итак, если в самом противоборстве и венцы, то будем, прошу вас, мужественно противостоять борющим, не изнемогая от длительности борения. Не была ли святая Сарра сорок лет сильно борима от 6еса блуда? И однакожь не изнемогла и не возмалодушествовала. Не известно ли также и то, как один послушник, таким же образом боримый, когда игумен его спросил: хочешь ли, я помолюсь о пресечении сей брани, не согласился на это, видя, что за претерпение таких борений уготовляются победные венцы.

3) К преодолению же сей брани ничто так не сильно, как молитва, слезы и сокрушение сердца. Итак, когда нападет враг, или и уранит, по невниманию нашему, впустив стрелу похоти в сердце, тотчас употребим против него молитву, — и он убежит не медля; прольем слезы, и угаснет угль сласти прелестной; смиримся, и подымет нас Господь. — И блажен непрестанно нудящий себя на дело Божие, претерпевающий прискорбности послушания и соблюдающий непорочность свою неповрежденною. Достигши конца подвигов, с полною отрадою и удовольствием неизреченным, прейдет он отсюда, и от слуха зла не убоится, как поет святый Давид (Пс. III, 7). Не видим ли, как воины, доблесть свою показавшие на войне, с торжеством и радостию возвращаются во свояси, показывая знаки борьбы и победы? — Так думаем и о том, кто в невидимой брани показал доблесть свою и подвигом добрым подвизался в ней, — что он славно прославится в великом граде, коего художник и содетель есть Бог, и Ангелами восхвален будет, и Господом увенчается, и вечныя утешения наследует. Кои достигнуть да сподобимся и мы благодатию Господа нашего Иисуса Христа.

294.

Скорби и гонения посылает Бог для испытания; по испытании же пресевает их. Наше гонение длится, потому что мы еще не у до крове постояли. [4, 92].

Желание сердца нашего и молитва к Богу есть о мире Церкви Божией. Ибо что благотворнее мира, да тихое и безмолвное житие поживем в обителях наших? — Но и продление гонения может быть не безполезным в том отношении, что оно дает случай проявиться искуснейшим в вере. Почему Апостол говорит: благоволю в немощех, в досаждениих, в 6едах, во изгнаниях, в теснотах по Христе: егда бо немоществую, тогда силен семь (2 Кор. 12, 10). Так что оставя вопросы: доколе же и до чего? — всю о сем печаль возложим на Бога, Который знает, как благотворно устроять длительность тех или других обстоятельств. Слушай, что говорит Писание: Бог искушаше Авраама (Быт. 22, 1). Скажешь: искушал, но немного? Нет напротив: и в продолжении многих лет, и многими искушениями; и когда увидел, что он совершен стал в вере, тогда сказал ему: ныне познах, яко боишися ты Бога, и не пощадел ecu сына твоего возлюбленнаго Мене ради (Быт. 22, 12). Искушал Он и Иова еще большими искушениями, и в множайшие годы. И когда увидел, что он совершен в терпении, сказал ему: мниши ли мя инако meбе сотворша, разве да явишися правдив (Иов. 40, 3). Таким же образом и прочих пророков, и Святых Апостолов, блаженных мучеников, и всех преподобных и праведных, многими скорбми и в продолжении многих лет, и испытывал, и засвидетельствовал о них, и приял их. Тоже самое и относительно нас надо предположить.

Не у до крове стояли мы, противу греха подвизающеся (Евр. 12, 4); еще не довольно горели мы в огне скорбей; еще не довольно показали мы опытов искренности веры нашей. — Вот почему все еще и продолжается гонение!

295.

1) Как ни будь кто грешен, покаяться может: примеры — Давид разбойник, Мария Египетская и другие. — 2) Не подумай, что вот они и тут грехом насладились, и в будущем вкусят райских благ. У грешников нет радости: одна добродетель радостотворна. [4, 93].

1) Нет непреодолимаго препятствия спастись тому, кто искренно возжелает сего; и нет невозможности раскаяться и к Богу обратиться даже и дошедшему до поседняго предела зла. А что такое слово неложно, на это есть множество свидетельств. Одно из многих таких свидетельств — покаяние Давида, начальника разбойников, — сказание о коем читалось недавно в церковном чтении. Тут видно, каков был прежде этот человекоубийца, всякаго зла исполненный, и как раскаявшись и к Богу приступив, такого достиг совершенства, что исцелял даже одержимых бесами. Ибо Ангел сказал ему: «Давиде, Давиде! простил тебе Бог грехи твои, и отныне будешь ты творить знамения.» В чем видно и безмерное человеколюбие Божие, что Он не только простил ему человекоубийства, но и знамениеносцем показал его. — Желаешь ли видеть и другое свидетельство? Воззри на Манассию, который в продолжении пятидесяти двух лет отклонял Израиля от Бога и заставлял его служить бездушным идолам; но и он, покаявшись искренно, спасся, и в радости духовной песнь Богу воспел, которую до сих дней Церковь Божия поет. — Что касается до увлекавшихся плотскою любовию и потом раскаявшихся, то таких так много, что их не перечтешь.