Страница 79 из 164
Я почти полумертвым двигался по Собору и еле ворочал языком, чтобы произносить то, что необходимость заставляла произносить.
«Призри с небесе, Боже», — произнес точно во сне таким вялым и низким голосом, что певчие сбились. <...> Никогда еще не было этого со мной, — никогда не впадал в подобное отчаяние. В середине Литургии едва несколько оправился, и какая мысль подбодрила? <...> Обижен я, что из японцев нет мне помощников, но если бы я сказал им о сем и если бы они ответили мне: «А из русских-то помощники у тебя есть? », что я возразил бы им? Итак, Господи, когда же воспрянет Россия к делу Православия? Когда же явятся православные миссионеры? Или Россия и вечно будет производить все таких же самодуров и нравственных недорослей, какими полна доселе и каких высылала сюда немало? — вечно, пока так и не погибнет в своем нравственном и религиозном ничтожестве к страшному своему осуждению на Суде Божьем за то, что зарыла талант? <...>
13 (25) марта 1896. Среда
Кончили перевод книги Деяний св. Апостолов, — и этим до Пасхи завершили дело; Накаи проверит переписанное, чтобы в Пасхальную ночь... читать Деяния по новому переводу.
15 (27) марта 1896. Пятница
Дал Тимофею Саки для перевода 1-й том творений св. Ефрема Сирина. Благослови, Боже, переводить сего св. отца! <...>
16 (28) марта 1896. Лазарева Суббота
День в обычных занятиях... с 6 час., Всенощная, на которой, как всегда, было много молящихся. Особенность ныне та, что христиане, по незнанию ли или по нетерпению, зажгли свои свечи к своим вербам гораздо раньше освящения воды; сначала на мужской половине, потом и на женской свет разлился еще до чтения Евангелия. Думал обернуться и сказать «еще рано, зага-сите», — загасили бы, но зачем? И самому так радостно было — осажденному светом!
После Всенощной слушал причастные молитвы вместе с завтрашними причастниками; по левую руку позади меня кто-то псе время сдавленно плакал; значит, есть и между японскими христианами глубоко кающиеся.
17 (29) марта 1896. Вербное Воскресенье
<...> Была Ж6Н8. врача Пантел. Иванно, сына Анны, начальницы нашей Женской школы; привезла из Оосака (где муж — главный врач городского госпиталя) сына Иону в одну из здешних гимназий. Как уроженка Оосака, долго потом жившая в Кёото, она отлично знает оба эти города и в болтовне, на которую великая мастерица, преумно охарактеризовала их. Кёото — это город, бывший столетия под гнётом сёгунской власти: и Император, и народ привыкли к смиренной, униженной жизни, поэтому народ — трудовой, не знающий и не любящий роскоши; там на лавках торгуют женщины, чего в Оосака нет; вообще женщины стоят на одном уровне с мужчинами; труд равняет их; при этом, так как влияние буддизма было многовековое и во время Сёгуната оно не было преследуемо, то народ привык и привержен к буддизму, вообще же, постоянен в своих навыках и привязанностях. Трудно там ныне приобрести христиан, но если они будут приобретены, то будут уже прочные, неизменные христиане, не то что в Оосака, где народ непостоянен. <.„> Народ в Оосака вообще живет подвижнее, восприимчивее и изменчивее. Отчего? Да там в самих обстоятельствах жизни много элементов, воспитывающих сии качества. Сегодня — богач, завтра — бедняк, но с надеждой послезавтра разбогатеть.
Человек приходит в Оосака ни с чем, только с руками, и он не помрет с голоду — тотчас же найдет работу для своих рук, — а в Кёото он может и помереть; там труд вековой и продолжающийся в одном семействе или в известном составе лиц, к которым разом присоединиться нельзя. <...>
19 (31) марта 1896. Великий Вторник
<...> 16-летний мальчик Ватанабе пишет письмо, над которым, по-видимому, много потрудился: судя по каллиграфии и по же это будет не христианство, а полуязычество и под., о чем и говорить не стоит.
— Думаете ли вы, что Япония сделается христианской?
— Без всякого сомнения! Сто лет не пройдет, как Япония вообще станет христианской страной. Смотрите, с какою легкостью распространяются здесь самые нелепые секты вроде «Тенрикёо»; значит <...> японская душа в религиозном отношении пуста, — ничто не наполняет ее, — изверились старые веры, — открыто место для новых верований. «Тенрикёо» и под. удобно распространяются [потому], что слишком легко принять их... простые, неглубокие... слишком мало содержания в них; не так легко принять Христианство, требующее усвоение его всеми силами души; но зато «Тенрикёо» скоро и исчезнет, а Христианство, мало-пома- лу проникая в душу Японии, водворится навсегда. А что японский народ способен к глубокой религиозности, на то существуют неопровержимые доказательства в лице многих достойных христиан из японцев. <...>
И рассказана была жизнь вышеозначенного Исайи Конда.
23 мая (4 июня) 1896. Четверг
Какая великая скорбь! Ждешь самых радостных известий, — и вот: по вчерашней телеграмме 2100 человек убито и ранено на празднике Коронации, по сегодняшней 1300 убито! И когда это прекратят этот устарелый и столь вредоносный обычай угощать народ натурой! Хорошо это с небольшой дружиной, вроде Владимировой, или с очень дисциплинированной средой (которая, впрочем, где?). <...>
24 мая (5 июня) 1896. Пятница
Начали разводить садик вокруг собора; сегодня первое дерево перенесли с семинарского места и посадили по левую сторону от собора у ограды — клен. Имеется в виду — вокруг стен собора развести цветы, а по ограде посадить деревья.
25 мая (6 июня) 1896. Суббота
Моисей Минаро пишет о христианах-курильцах на о. Сикота- не, где он с ними провел зиму, — хвалит их глубокое благочестие (недаром принадлежали к пастве приснопамятного святителя Иннокентия) и трогательные христианские обычаи, например, на неимением священника для исповеди по местам, — они друг другу исповедуют свои прегрешения и получают временные наставления, особенно это делают младшие пред старшими. Пасху ныне праздновали особенно торжественно, т. к. катехизатор Моисей был с ними. К письму Моисея приложено писанное по-рус- ски письмо Якова Сторожева; но из него ничего нельзя понять, кроме того, что их — всех христиан на Сикотане — ныне 58 душ и что желают они, чтобы Моисей опять был прислан к ним.
Православия, — «свято оно»! — Но почему же вы не являете его миру? — Ответит на сей вопрос Св. Синод?
19 июня (1 июля) 1896. Среда
<...> Заход солнца, при многих облаках, дал столько и таких прекрасных цветов на небе, с радугой еще на востоке. <.„> Туда бы, в те облака света, — купаться в них, забыть все горести и мелочи жизни сей! И сподобит ли Господь когда? Уже 60 лет, не-далеко от края — что-то будет? <...>
1 (13) июля 1896. Понедельник
Какой-то иеромонах Викентий из Свияжского монастыря прислал прошение на службу в Миссию. Но слишком крючковато и игриво написано. Не нужно такого.
6 (18) июля 1896. Суббота
Вот это называется трудовой день: с 5 ч. утра до 10 с лишком вечера точно в котле кипишь! Таков всегда следующий день после Собора; катехизаторы массой стремятся разлететься; с каждым нужно попрощаться и сказать каждому то, что именно ему следует, и дать каждому, что ему нужно. <...>
31 мая (12 июня) 1896. Пятница
Непрестанно занимает мысль о том, что при Св. Синоде д. б. миссионерский комитет: 1. для зарождения и воспитания мисси-онерской «мысли» (не говоря о «стремлении» — того нужно еще сто лет ждать) в дух.-учеб. заведениях; 2. для зарождения и раз-вития заграничных Миссий. Сколько уже перебывало здесь мис сионеров — «quasi»! Но от о. Григ, до о. Серг. был ли хоть один миссионер настоящий? Ни единого. Оттого все и уехали. Почему это? Очевидно, потому, что в дух.-уч. заведениях в России и мысли нет о миссионерстве! Шедше, научите вся языки — как будто и в Евангелии нет. Хотя слышат это все и знают наизусть. — И нет у нас иностранных Миссий! В Китае, Индии, Корее, здесь — моря и океаны язычества — все лежит во мраке и сени смертной, — но нам что же? Мы — собака на сене! Не моги-де коснуться.
7 (19) июля 1896. Воскресенье
<...> Если позволяется и миссионеру иногда уставать, то сегодня я могу сказать, что устал. <...> Что страшнее смерча? А отчего он? От встречи двух ветров. Итак, если дует ветер злобы, подлости, глупости, то не возмущаться и не воздымать навстречу ветер гнева; тогда дрянной ветер разрушится сам собою в ничто; а иначе — ломка и гибель, а после угрызения и терзания. Сохрани меня, Господи, от гнева и дай спокойствие капитана, плывущего по неспокойному морю!
11 (23) июля 1896. Четверг
<...> Петру Исикава, редактору «Сейкё-Симпо», дал мысль, чтобы он к Собору 1900 года написал историю Правосл. Церкви в Японии. За четыре года может корреспонденцией с Церквами собрать материал.