Страница 21 из 40
Как уже описывалось, осуществлению фундаментального стремления человека служит особая энергия, «синергия», первая задача которой — всецело подчинить человека «стремлению», сделать «стремление» всенроникающим, всеохватным, глобальным. Все энергии, все силы и способности человека требуется каким‑то образом вовлечь в «стремление», сообразовать и согласовать с ним. (Всякую анергию, которая так вобрана, включена в икономию фундаментального стремления, мы будем называть «синергирующей».) Очевидно, что при этом совершается полное переустррйство человека, в своеобразный «строй всецелой охваченности фундаментальным стремлением» — «синергийный строй», как мы будем говорить. Понятно, далее, что, когда такой строй достигнут, когда все энергии служат стремлению человека к Личности, участвуют в этом стремлении, они, тем самым, соработничают притягивающей человека энергии Личности, действуют совместно с ней, соединяются с ней. Иными словами, синергийный строй множества энергий и есть непосредственно тот строй, при котором энергии человека соединяются с энергией Личности и, тем самым, достигается (однако лишь экстатически, как мы убедились выше) задача фундаментального стремления.
Таким образом, в осуществлении фундаментального стремления различаются две стадии или же два процесса существенно разного типа. Во–первых, это осуществление включает в себя преобразование всего множества энергий человека в синергийный строи; это есть протекающая во времени работа собирания всех энергий в определенное единство, со вершаемая синергией как глобальной энергией управления энергиями. Во–вторых, оно включает в себя пребывание в (уже достигнутом) синергийном строе, так сказать, функцио ниpoвaние эт; oго cтpoя, заключающееся в энергийно–экстати–ческом соединении с Личностью. Следуя традиционному словоупотреблению православной аскетики, мы будем называть эти стадии или процессы греческими терминами Praxis и Theoria (в данном случае отнюдь не предполагая за ними их словарных значений, деятельность и созерцание). Ясно, что они совершенно неотделимы друг от друга. Theoria не есть отдельный, особый процесс, но только органическое и необходимое завершение, исполнение Praxis. Но это не есть и просто «завершающая стадия» Praxis, следующая во времени за этой последней.
Поскольку Theoria имеет экстатический характер, она, собственно говоря, не протекает во времени, но представляет собой, как мы уже описывали, цепочку мгновенных, «не занимающих времени», выхождений из времени — цепочку отдельных «элементарных экстатических актов», каж–дый из которых не является автоматическим следствием или продолжением предыдущего или предыдущих, но достигается заново, сам по себе. Достигается же он лишь через Praxis. Это означает, что Praxis отнюдь не прекращается с наступлением Theoria. Синергийный строй, будучи экстатическим по способу своего существования, тем самым не является самоподдерживающимся, но непрестанно заново требует работы своего установления, требует непрекращающейся Praxis.
До сих пор все сказанное нами (после введения предиката экстатичности) представляло собой только детализацию особенностей энергийного соединения, бегло уже отмечавшихся и ранее. Теперь, однако, пора внести в описанную картину существенную новую черту. В отличие от экстатичности, она будет относиться скорее к характеристике Praxis, нежели Theoria. Как и все, совершающееся в горизонте здешнего бытия, Praxis есть процесс, протекающий во времени. В любой момент этого процесса множество энергий человека находится в некотором определенном состоянии, оно образует некоторую определенную картину, «конфигурацию», в том очевидном смысле, что все энергии находятся в определенном положении по отношению к синергии (именно, одни из них являются синергирующими, другие же — нет), а также в определенных соотношениях между собой. И вот что мы увидим сейчас: различные состояния или «конфигурации», в которых может находиться совокупность энергий человека, существенно неравноценны с точки зрения возможностей их преобразования в синергийный строй. Среди них имеются и «анти–синергийные» состояния, сопротивляющиеся такому преобразованию, изменяющие ход и характер Praxis и способные привести к утрате Theoria.
Всякое состояние или же всякая конфигурация, которую принимает множество энергий человека, характеризуется тем, «что делают» эти энергии в данном состоянии, осуществлению каких «качествований» (или «целей» или «стремлений») они в этом состоянии служат. Среди всех этих качествований фундаментальное стремление выделяется двумя главными предикатами: оно является глобальным (охватывающим всего человека, затрагивающим все присущие ему энергии) и запредельным (не направляющимся ни к какому предмету, ни к какой цели в горизонте здешнего бытия). Всевозможные прочие качествования (стремления, наклонности), присущие человеку, заведомо не могут обладать вторым из этих предикатов, а в своем громадном большинстве не обладают и первым. Преобладающим образам, это — разнообразные «частные» качествования, каждое из которых затрагивает лишь некоторые отдельные стороны и энергии человека и не исключает существования одновременно с собой и многих других качествований. В тех состояниях человека, которые характеризуются присутствием только таких качествований, множество энергий не приведено ни к какому определенному единству.
Это — наиболее распространенные и, в этом смысле, естественные состояния, когда человек отчасти рассеян, отчасти собран, когда в нем есть место понемногу всему и присутствуют семена самых различных проявлений, — так что он являет собою как бы «поле возможностей», допускающее свое развитие или преобразование в любое иное состояние, любую иную картину. В том числе — ив картину всецелой охваченности фундаментальным стремлением, в синергийный строй. Такое преобразование естественного состояния человека в синергийный строй и совершает синергия. Однако — замечаем мы далее — наряду с фундаментальным стремлением, глобальным и запредельным, наряду с «частными» качествованиями, ни запредельными, ни глобальными, априори возможны качествования и еще одного рода, являющиеся глобальными, но не запредельными. По определению, в такое качествование вобраны, вовлечены все энергии человека — и потому, когда человек качествует подобным качествованием, все множество его энергий организовано, собрано в определенное единство,
в некий единый строй. Но этот единый строй, будучи строем всецелого стремления к некоей, здешней, «мирской» цели, заведомо отличен от синергийного строя! Разумеется, и всякое естественное состояние также отлично от него, но очевидно, что в данном случае это различие гораздо глубже и радикальней: если естественное состояние есть простое отсутствие всякого глобального порядка (строя, единства), податливое к внесению такового, то состояние, качествующее нашим «глобальным, но не запредельным» качествованием, есть настоящая антитеза синергийному строю: оно уже организовано в свой собственный глобальный порядок, исключающий любой другой, и в том числе синергийный. Вновь соблюдая соответствие с аскетической антропологией, мы будем называть такие «антисинергийные» состояния «страстными», а также еще — «противоестественными». Если же еще ввести термин «сверхъестественное состояние» для (экстатического) пребывания в синергийном строе, то мы полностью воспроизведем традиционную аскетическую схему трех главных типов или уровней устроения человека.
К каким же последствиям для нашей картины энергийно–экстатического соединения человека и Личности, складывающейся из Praxis и Theoria, приводит существование страстных состояний? Что касается Praxis, то характер ее теперь усложняется. Если человек находится в антисинергийном состоянии, то множество его энергий не допускает непосредственного преобразования в синергийный строй. Более того, априори казалось бы, что это множество теперь вообще не будет допускать никакого дальнейшего преобразования. Ведь во всякое глобальное качествование вовлечены все энергии человека, и при этом они все организованы и сообразованы между собой в определенный порядок и единство. Они все подчинены данному качествованию, все служат осуществлению его, и нет никаких энергий, которые были бы направлены к его разрушению или изменению. Иными словами, глобальные конфигурации множества энергий, глобальные качествования, вообще говоря, должны быть стабильны, устойчивы. Реализация фундаментального стремления, глобальное запредельное качествование, не оказывается устойчивым лишь в силу своей запредельности, которая приводит к экстатичности, к необходимости постоянно воспроизводить, проделывать сызнова достижение синергийного строя. В случае же страстного, глобально–мирского состояния такого препятствия нет — и, казалось бы, однажды в него попав, человек уже так и пребудет в нем, «в плену отрасти» [50].