Страница 4 из 7
Но как брошенный кем-либо камень, встретив что-то твердое и отскочив, обратно возвращается к бросившему, так и эта молитва вернулась к помолившемуся, поскольку она не нашла в тех места для покаяния, а сердца их оказались тверже любого камня и железа, ибо "Молитва моя", сказал Давид, "в недра мои возвратится" (Пс. 34, !3). Бог ведь бывает человеколюбив к тем, кто, как ниневитяне, кается, а для пребывающих во зле Он страшный Судия, совершенно неожиданно вершащий суд; таким Он прежде был для потопленных потопом (см. Быт. 7. 10) и для содомлян (см. Быт. 19, 24-25), а впоследствии для ваших отцов, всякий вид бедствий на них наведя и вас, их потомков, сделав общей игрушкой. Вот, это - то, о чем ты спросил. Посмотри же теперь, что последовало и за иными пророчествами.
Прибили к кресту Его руки, - а Давид говорит: "Пронзили руки Мои и ноги Мои" (Пс. 21. 17).
"Дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью" (Мф. 27, 34), - и опять тот же Давид говорит: "И дали в пищу Мне желчь, и в жажде Моей напоили Меня уксусом" (Пс. 68. 22).
В ребра пронзен был копьем (Ин. 19, 34), - а Захария говорит: "Воззрят на Меня, Которого пронзили* (Зах:. 12, 10: Но 19. 37).
Густая тьма среди дня повсюду разлилась (см. Мф. 27. 45: Мр. 15, 33; Лк. 23. 44), - и опять тот же Захария говорит: "И день этот ведом Господу, и не день и не ночь, и к вечеру будет свет, и будет Господь царем над всей землею, и в тот день будет Господь един, и имя Его едино" (Зах. 14. 7-9). И Амос: "И будет в тот день, говорит Господь, зайдет солнпе в полдень, и померкнет днем свет" (Ам. 8. 9). И Иеремия: "3ашло солнце в полдень" [Иер. 15. 9).
И вот что способно удивить еще больше: когда по причине естественного течения светил какая-то часть земли оказывается затемненной, все остальное пребывает освещенным; тогда же тьма разлилась повсюду.
И не только это произошло, но и земля от самих корней отрывалась, и храмовая завеса разодралась (см. Мф. 27, 51-53), и все было исполнено смущения, и казалось, что наступает развязка.
Но и тут, однако же, ничего-то ваши окаянные отцы не поняли и не постигли по бесчувственности легко управляющую стихиями силу, оказавшись неразумными в большей степени, чем поклоняющиеся бездушным идолам эллины. Из тех немалое ведь число пришло ко Христу и получило победные почести мучеников, а слепые и глухие отцы ваши (ср. Ис. 43, 8) бросились головой вниз в страшнейший ров неверия. Глядя на это, Захария и сказал - чтобы выставить беззаконие ваших отцов - то, что было приведено чуть раньше. И Моисей пророчествовал: "Увидите жизнь вашу висящей перед очами вашими" (Втор. 28, 66). И Исайя: "Сосной с кедром и кипарисом прославлю место святое Мое" (Ис. 60, 13), - предсказывая, из чего будет сделан крест. И пророк Аввакум "Господи! - сказал, - услышал я слух Твой и убоялся. Господи! Уразумел я дела Твои и лишился рассудка: посреди двух животных будешь Ты познан" (Авв. 3, 3-2), - указывая тем самым на двух разбойников, вместе с которыми Он был распят, имея которых в виду, и Давид сказал: "И к беззаконникам причтен" (Ис. 53, 12; ср. Мр. 15. 28).
А дело было вот как. Когда Христа распинали, по обе стороны от Него на крестах повесили, дабы умертвить, двух разбойников. Один из них, и не думая смиряться от претерпеваемого мучения, хулил Его и поносил, говоря: "Если Ты Христос, спаси Себя и нас" (Лк. 23. 39). Другой же выказал намного большее благоразумие: обернувшись к тому, он строго взглянул на хулителя и, не любя опрометчивости, очень терпеливо его урезонил: "Ты что, Бога не боишься, что испускаешь из уст такую хулу? Мы-то ведь справедливо, достойное содеянному нами получаем воздаяние, а Этот ничего худого не сделал". И он сказал Иисусу: "Помяни меня. Господи, когда придешь в царствие Твое" (ср. Лк. 23, 40-42).
Заслуживает внимания то, какую веру, вместе с исповеданием согрешений и самоосуждением, горячо выказал этот благоразумный разбойник и насколько отличался он покаянием и любовью от всякий раз кающихся, любящих Иисуса. Но сначала рассмотрим покаяние мытаря, о котором в Евангелиях говорит Христос. Войдя в храм вместе с фарисеем (Лк. 18, 10), он не нес такой вздор, как тот, и своим смирением привлек к себе многую Божью милость.
Взгляни на них обоих. Фарисей, говорится, молился в себе так: "Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи или как этот мытарь. Пощусь два раза в субботу; даю десятую часть из всего, что приобретаю". Мытарь же, стоя вдали, не смел даже глаз поднять, но, бия себя, говорится, в грудь, болезненно взывал: "Боже, будь милостив ко мне, грешнику!". Потому-то и вышел мытарь оправданным, и жалкий спесивец намного отстал от идущего позади (ср. Лк. 18. 11-14). Все это свидетельствует о более горячем покаянии мытаря.
Обрати также внимание на сверхъестественную любовь одной блудницы. Когда Иисус пришел однажды в дом некоего прокаженного, она подошла и, возливая Ему на голову драгоценное миро, слезы из глаз лия, ничего земного, в отличие от многих или, скорее, всех, не попросила, но только - прощения согрешений, и не без успеха (ср. Мф. 26. 6-13).
Поступки обоих удивительны и достойны великих похвал, но, если судить по справедливости, то гораздо более замечательным кажется то, что сделал разбойник. Ведь мытарь, обращаясь со смущенными очами и со склонной к земле головой к Большему, знал, нисколько не сомневался, что именно у Бога, у Творца неба, земли и всяческой твари он просит прощения согрешений.
е. прощение согрешений.
Но открылись очи благоразумной души, и узнал он своего Создателя, Которого отцы ваши, слепые, по Исайе, и глухие, как уже было сказано, совершенно не смогли опознать.
Так что, смотри, как много хорошего вместил разбойник в этом небольшом количестве слов. Ведь, сказав ".Мы достойное содеянному получаем", он показал, что у него смирение и исповедание, как у мытаря, а словами "Помяни меня. Господи, во царствии Твоем" он обнаружил горячую, как у блудницы, любовь. Тут можно сказать, что его беззакония, будучи открыты, были, по божественному Давиду, прощены (ср. Пс. 31. 1-2). Тот же пророк говорит и в другом месте: "Я сказал: исповедаю о себе Господу беззакония мои; и Ты снял нечестие с сердца моего* (Нс. 31, 5).
А поскольку разбойник попросил сделать его Причастником Христова царства, стоит рассмотреть, какое, думал он, царство имеется у Христа: неужели же временное.
ангелов, людей и всякой твари.
Обрати внимание и еще на одно преимущество разбойника, ничем не меньшее уже упомянутых.
Ведь Пилат - премудры, Христе, Твои судьбы! - сев судить будущего Судию всех живых и мертвых, признал Его невиновным, неповинным совершенно ни в каком преступлении, но все же выдал Его жаждущим Его крови вашим отцам. А разбойник произнес не такой суд, но более по всему истинный и справедливый. Хорошо зная, что произошло, и обдумав это, он тоже выступил тогда своего рода судьей: осудив себя, он признал, что Христос выше предъявленных Ему обвинений: "Мы ведь, - сказал он, - достойное содеянному нами получаем, а Этот ничего худого не сделал". Это было свидетельством и о том, что ваши нечестивые отцы - убийцы. Кем же еще являются люди. убивающие человека без всякой вины?
Пусть это так, но его вера не настолько ли мала, что и говорить тут не о чем или мало о чем? Ни в коем случае. Она настолько велика, что побуждает меня высказать нечто более смелое. Скажу, что его вера больше, чем даже у апостолов. Я не имею в виду ту веру, какую они обрели после того, как на них сошел Святой Дух и сделал их совершенными, но ту, которую они имели, пребывая со Христом, до Его страданий, и даже еще после страданий и воскресения.
И не тогда ведь только, в разгар опасностей, оробели они и были одержимы неверием, но и услышав, что Он воскрес, не избавились от охватившего их смятения: настолько далеки они были от того, чтобы верить, что Он воскреснет, что и над видевшими Его насмехались и считали пустыми слова говоривших об этом (ср. Лк. 24. 11). А этот добрый и благорасположенный к истине разбойник, всю жизнь проведший в крови и убийствах, внезапно стал самой большой овцой стада Христова. Те-то, и когда Он воскрес, не поверили, а он И среди бед еще только будущее воскресение исповедал. Этого ведь ожидая, он сказал: "Помяни меня, Господи, когда придешь в царствие Твое", - имея в виду царство неба и земли, соизмеримое беспредельным векам.