Страница 68 из 117
На эти сознательно клеветнические утверждения Е. Блаватской и Н. Рериха стоит обратить особое внимание: ведь о себе они декларативно заявляли как о христианах, причем верных православию. Но разве будет христианин так лгать на историю своей Церкви, на ее святых и защитников? Очень важно понять, что я полемизирую не с христианами, которые по некоторым вопросам мыслят чуть-чуть иначе, чем ортодоксальная Церковь, а с людьми, которые устойчиво, но чаще всего втайне ненавидят Церковьffffffff.
Не любовью же к ней и не терпимо-объективным исследованием исторического материала порождено такое, например, высказывание современного рериховца: "В годы жизни Оригена самое мракобесное мировоззрение утверждалось на Земле, агрессивное, невежественное, вовлекая человечество в неисчислимые страдания"346. На такие выпады меня давно научил реагировать Честертон: "Когда христианство приравнивают к самым диким мифам, я не смеюсь, и не ругаюсь, и не выхожу из себя, я вежливо замечаю, что тождество нельзя считать полным"347. Что касается агрессивности - то именно г-н Горчаков буквально набросился на меня с кулаками при нашей личной встрече. А на чьей стороне невежество - достаточно свидетельствует тот факт, что ни одной цитаты из Оригена в пользу учения о реинкарнации г-н Горчаков в главе об Оригене не приводитgggggggg. Более того, он путается даже в названиях книг Оригена, объединяя два его труда в один: "О молитве или Увещание к мученичеству"348. Совсем, наконец, изумительно звучит приписываемое Горчаковым Н. К. Рериху уверение в том, будто Ориген был перевоплощением Христа349. И это - вопреки радикальному отмежеванию самого Оригена от любого пантеизма и человекобожия: "Каждому человеку безопаснее всего на основании своего собственного разумения никого не считать богом, кроме одного только Иисуса Христа” (Против Цельса. III,37).
По убеждению Оригена именно язычники, “презирают истину и противоборствуют ей, вообще впадают в заблуждение и так далеко заходят в нем, что желают самих себя считать богами, ангелами Божиими, демонами добрыми или героями, каковыми они, будто бы, делаются через превращение их человеческой души, преисполненной добродетельной жизни” (Против Цельса. III,37). О рериховской системе Ориген сказал бы, что ее сторонники “призрачными доводами влекутся к самообоготворению” (Против Цельса. III,37)hhhhhhhh.
Не меньшая невежественность (если не предположить здесь прямой и сознательной лжи) стоит и за словами современной рериховки Л. Дмитриевой. По ее версии, "ни учение о Карме, ни учение о перевоплощении не устраивали церковную элиту уже во времена Оригена. В 203 г. Ориген с одобрения епископа Александрийского Деметриуса стал главой христианской школы и учил Началам, то есть причинно-следственной связи (карме) и предсуществованию души (перевоплощению) во многих церквах Малой Азии. Молодой, образованный священник завоевал искреннее уважение людей и такую известность, что епископы областей на Соборе присвоили начинающему проповеднику высокий титул “пресбитер”, то есть учитель, выступающий в церкви... Прошло несколько лет и другие епископы созвали новый Собор и отобрали у Оригена данное ему звание пресвитера. Тогда 45-летний Ориген переехал в Палестину - колыбель христианства"350.
Именно тот самый Димитрий, который поставил Оригена во главе школы, созвал Собор, лишивший Оригена священнического сана. Можно ли назвать 45-летнего человека "молодым священником" - это, конечно, вопрос, допускающий разные трактовкиiiiiiiii. "Пресвитер" (presbuteroj) по гречески означает просто "старец", "старейшина", а в церковной традиции - священник. Между посвящением Оригена в пресвитерский сан в Паслтине и лишением его в Египте не прошло никаких «нескольких лет», но всего лишь несколько недель. Наконец, если учить причинно-следственным связям значит "учить карме", то выйдет, что именно этим занимается вообще любой ученый - и атеист, и христианин. А поскольку наличия причинности в мире не отрицаю и я, то, выходит, что и я проповедую "карму"... Так что теософам в очередной раз приходится советовать быть поосмотрительней в своих заявленияхjjjjjjjj.
Так что же на самом деле произошло между Оригеном и его епископом? Общеизвестно, что Ориген был вынужден не по своей воле оставить преподавание в александрийском христианском училище и уехать из родного города. Но - почему?
Есть три версии конфликта. В версии, излагаемой оппонентами Оригена, к уходу из родного города Ориген понуждается не собором епископов, но собором мучеников (церковное право II-III веков предоставляло выжившим мученикам решать, можно ли вернуть в церковное общение человека, недостойно поведшего себя во время испытаний). У Епифания Кипрского эта история выглядит так: “Говорят, он много пострадал за святое учение веры и за имя Христово; в городе много раз его оскорбляли, поносили и подвергали жестоким истязаниям. Однажды, как говорят, эллины обстригли его, посадили при входе в так называемый Серапиум, т.е. в капище их идола и велели ему раздавать пальмовые ветви приходившим для нечестивого служения и поклонения идолу. Взяв ветви, Ориген, без всякой робости и колебания, воскликнул громким голосом и дерзновенно: “Идите, приимите не идольскую ветвь, а ветвь Христову”... Но награда за подвиг не осталась с ним до конца; то, что он превосходил других своей образованностью и ученостью, особенно раздражало в то время правительственную власть... Делатели зла придумали нанести срам сему мужу и определили ему такое наказание — отдали его эфиопу на осквернение его тела. Не в силах будучи стерпеть такого измышленного диаволом действия, Ориген закричал, что из двух предложенных ему дел он скорее готов принести жертву.
Хотя он и недобровольно совершил это, но так как сам он вполне признался, что это сделал, именно что язычники, положив ему на руку ладан, сбросили его с руки на очаг жертвенника, то, по суду исповедников и мучеников, он лишен был тогда славы мученичества и извержен из Церкви. Подвергшись сему в Александрии и не имея сил выносить насмешки ругателей, он удалился отсюда и избрал своим местопребыванием Палестину. Когда он прибыл в Иерусалим, священноначальствующие убеждали его, как известного и ученого толкователя, проповедовать в Церкви, ибо говорят, что прежде принесения жертвы он удостоен был и пресвитерства. Он встал и произнес только одно изречение псалма сорок девятого: “грешнику же говорит Бог: что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои”, затем, согнув книгу, отдал ее и сел с плачем и слезами; вместе с ним плакали и все” (Панарий. 64,1-2).
Здесь многозначительно первое слово этого сообщения Епифания – «говорят»… «Епифаний рассказывает об эфиопе просто на основании одной народной молвы, как он и сам выражается - ut vulgo dicitor”351.
У Немезия также есть упоминание об этом эпизоде: “Так, Ориген, принесший жертву богам для того, чтобы не подвергнуться позору со стороны эфиопов, отпал от самого главного”352. Ту же сплетню повторяет и император Юстиниан: «Ориген отрекся от Христа во время мученичества и воздал поклонение вводимому им еллинскому многобожию»353.
Вторая версия конфликта, основанная на более древних источниках, является принятой в церковно-исторической науке.
Трения между Оригеном и его епископом начались в 215 г. и были связан с поездкой Оригена в Палестину. Местные епископы предложили Оригену вести беседы не в школе, а прямо в храме. Александрийский епископ Димитрий в специальном письме, отправленном им на Восток, назвал это поведение Оригена “дерзким” и потребовал возвращения проповедника домой. Этот инцидент произошел из различия церковных традиций Палестины и Египта. В Палестине христиане, очевидно, восприняли иудейскую традицию, согласно которой любой совершеннолетний иудей (как член “народа священников”) имел право проповедовать в синаногеkkkkkkkk. Египетская традиция была гораздо более иерархична как в пору своей языческой древности, так и в христианскую эпоху (в египетской Церкви даже другие епископы не считались равночестными с Александрийским папой). Палестинские епископы действовали в соответствии со своей традицией, александрийский — со своей. Ориген же вполне разумно (“в чужой монастырь со своим уставом не лезут”) проявил послушание тому епископу, на территории которого он находился в тот момент.