Страница 6 из 7
Государь присутствовал в соборной церкви на празднике и в знак своего особенного благоволения к святителю Митрофану, во время самой
Литургии, подарил Архиерейскому дому Донтттинскую пустынь, находившуюся в Задонском уезде. В первый день Пасхи (9-го апреля), во время часов перед Литургией, Государь еще пожертвовал Архиерейскому дому в безоброчное владение мельницу на реке Сосне в городе Острогожске.
Петр в 1699 году прибыл в Воронеж со многими знатными особами. В числе этих особ были генерал-адмирал Федор Алексеевич Апраксин, заступивший место Лефорта, Я. В. Брюс, Крейц (Крейцу поручено было под непосредственным надзором самого Государя составить карту Азовского моря) и другие.
Впоследствии, во время пребывания Петра (в апреле), прибыли думный дьяк Емельян Украинцев, Чередеев и другие, которые были назначены Петром послами в Константинополь для заключения перемирия с турками, так как Петр, по приглашению польского и саксонского королей, решился вступить с ними в союз против Швеции, а для успешнейшего ведения этой северной войны, дававшей надежду утвердить свое господство на Балтийском море, которое представляло несравненно большие выгоды, чем Черное, - нужно было поспешить с заключением мира с Турцией, чтобы в одно время не вести двух войн в противоположных местах.
Чтобы выгоднее заключить мир с турками, Петр отправил своего посланника на русском военном корабле. При этом Петр захотел показать туркам и крымчанам, чтобы представить им опасность войны с ним, весь русский флот и на всякий случай узнать путь к заветной Керчи; с этою целью сам Царь отправился провожать послов. Из Воронежа отправились водою до Азова. Из Азова в Таганрог, где в двух милях от города дожидался их сорокапушечный корабль "Крепость". От Таганрога до Керчи посланники шли Азовским морем в государственном морском корабельном и галерном караване (т. е. флоте), над которым предводителем был Ф. А. Апраксин; командиром же на корабле "Апостол Петр" был сам Государь; в караване кроме "Крепости" было девять кораблей, две галеры, яхта, два галиота, три бригандира и четыре морских казацких струга.
Так как Петр для большей торжественности нередко имел обыкновение приглашать с собою на морские плавания и уважаемых им архиереев, можно предположить или хотя бы поставить вопрос: не участвовал ли в этом путешествии Царя и святитель Митрофан? Если нередко Петр отправлялся на Белое море с Холмогорским архиепископом Афанасием, на Азовское море - с преемником святителя Митрофана, Преосвященным Арсением I и другими, то такой вопрос вполне правомерен.
Путешествие это было довольно продолжительно, из него Петр возвратился снова в Воронеж, а отсюда в Москву. "Мы здесь в 18-й день августа, - писал Петр I из Москвы в Воронеж Ф. А. Апраксину, - объявили мир с турками преизрядным фейерверком, в 19-й день объявили войну против шведов. Война объявилась за многие неправды шведскаго короля".
Осенью того же года Государь опять прибыл в Воронеж и заложил новый военный корабль; 29 ноября поехал в Белгород, а отсюда в Азов. Близ Таганрога делали при нем "экзерцицию" новопостроенные в Воронеже корабли и галеры. После того он опять возвратился в Воронеж. Во время пребывания своего в Воронеже Государь занимался обучением присланных 6000 рекрутов и упражнялся в кораблестроении. Затем в конце года поспешил к Рождественским Святкам в Москву и там 20 декабря Петр приказал с января будущего 1700 года начать новое европейское летоисчисление (т. е. вести летоисчисление не от сотворения мира, как прежде было повсеместно в России, а от Рождества Христова).
В этом году, вероятно, Петр, последовав обычаю иноземцев, приказал украсить изваяниями языческих богов новоустроенное им здание для разных потреб при кораблестроении, находившееся на острове реки Воронежа, где строились морские суда. Государь, имея надобность по какому- то делу видеться со святителем Митрофаном, послал просить его к себе.
Святитель пешком отправился туда и, перейдя через мост, когда уже приблизился к воротам адмиралтейства, увидел над воротами здания и во дворе расставленные статуи языческих богов, из которых некоторые были представлены в нескромной наготе. Увидев такие соблазнительные статуи, святитель отвернулся и поспешно ушел домой. Об этом донесено было Государю, и тот, не понимая причины такого странного поступка, послал к Преосвященному спросить о чем-то и вторично звать его к себе.
Святитель отвечал царскому посланнику: "Доколе Государь не повелит низвергнуть идолов, соблазняющих весь народ, он (святитель) не может войти в его двор". Петр, не любивший противоречия себе, получив от святителя такой свободный и смелый ответ, при своей вспыльчивости, разгневался на святителя и в третий раз послал к нему с угрозой, что если архиерей немедленно не исполнит его воли, то, как преступник царского повеления, подвергнется смертной казни.
"Для меня жизнь - Христос, и смерть - приобретение (Флп. 1, 21), - спокойно отвечал безбоязненный архипастырь. - Тело мое в царских руках, и он властен умертвить оное, а на душу мою никакая человеческая власть не простирается, но неприлично православному Государю ставить языческих болванов и тем соблазнять простые сердца. Итак, лучше мне умереть, нежели боязливым молчанием, ради человекоугодия, изъявить как бы соизволение свое на нечестивое взирание на языческих богов, на поставление и хранение с честию на видном месте их кумиров, что является соблазном для младенствующего простого народа".
И затем, полагая царское определение о смерти неизменным, святитель начал приготовляться к переходу из этой временной жизни; для этого он повелел в соборной своей церкви в самый большой колокол благовестить ко всенощному бдению. Услышав такой внезапный благовест, Государь спросил: "Какой завтра праздник?"
Ему отвечали, что нет никакого. Петр послал спросить святителя о причине благовеста, и тот отвечал: "Мне, как преступнику, словом царским изречена казнь смертная, и того ради я, приготовляясь к смерти, спешу принести Господу Богу соборное с церковью о грехах моих моление".
Удивился Государь такой по благочестию ревности святителя, уступил его непоколебимой в православии твердости, повелел уничтожить соблазнительные изваяния и поспешил успокоить праведника объявлением, что он прощает его, и приказал не тревожить народ необыкновенным звоном. Услышав об этом, святитель немедленно пришел к Г осу дарю принести ему благодарение за сохранение его жизни и за истребление соблазнительных статуй. После этого случая Петр еще больше стал уважать и любить святителя, кроме того, он был глубоко благодарен ему за его патриотические пожертвования на государственные нужды.
Снаряжение и фуражировка своих полков на войну, снабжение деньгами союзников истощили царскую казну, так что из-за огромных расходов на войну могла произойти остановка в постройке кораблей на Воронежской верфи, и Воронежское адмиралтейство крайне нуждалось в деньгах для поспешного вооружения кораблей.
Узнав об этом, святитель Митрофан немедленно прислал в адмиралтейство из своей домовой казны 4000 рублей серебряными копейками. Это пожертвование так было благовременно для Петра и он был так сильно тронут таким поступком святителя, что немедленно прислал ему похвальную грамоту.
В это же время к торжественному спуску на воду корабля "Предестинация" (Божие предопределение) вызваны были Петром из Москвы в Воронеж Царевич Алексей Петрович, Царевна Наталия Алексеевна, знатные бояре с их женами и многие дамы и девицы немецкой слободы. 28-го апреля 1700 года "Предестинация" с великой церемонией была спущена на воду в присутствии московских гостей. Но это был, кажется, последний торжественный спуск кораблей в Воронеже при жизни святителя.
Из Воронежа Петр немедленно отправился в Москву, куда призывала его война со шведским королем Карлом XII; но и среди военных походов Петр не забывал о Воронеже и часто писал туда к Апраксину о построении судов и о военных делах.
После несчастной для русских битвы со шведами под Нарвой, Петр в конце 1700 года имел свидание со своим союзником, польским королем Августом в Биржах. Здесь было положено увеличить число кораблей и сухопутных войск, и для этого нужно было добывать деньги.
В марте из Москвы Петр отправился в Воронеж посмотреть на строившиеся там корабли, так нужные для войны. И здесь святитель Митрофан вторично сделал подаяние на адмиралтейство и снова награжден был царской похвальной грамотой, по содержанию сходной с первой. Святитель выдал на строение кораблей из домовой своей казны 3000 рублей.