Страница 5 из 7
Среди трудов Государь нередко присутствовал при церковном богослужении, а особенно в великие праздники.
В будничные дни Государь без устали работал на кораблях и сам следил за работающими, при его бдительном надзоре строение судов шло успешно. В это время Петр жил в Успенской слободе, в шатре, т. е. небольшом домике, наскоро устроенном. Домик этот состоял из двух горниц с сенями и крыльцом. Близ него была баня и поварня.
Без сомнения, святитель не раз посещал царственного труженика и в часы досуга беседовал с ним. Один из ораторов последующего времени в речи своей представляет современную Петру картину Воронежа, спрашивая: "Но кто сей муж, стоящий на возвышении холма вместе с угодником Божиим, святителем Митрофаном? Кто сей муж величественного роста? Лицо его кругло, несколько смугловато; он имеет черные волосы, большие черные глаза, густые брови; он говорит отрывисто, изъясняется коротко; румянец выступил на бледном лице его, и одна мысль быстро сменяет другую. Он исчисляет святителю те выгоды, ту славу, которые флот его может доставить России - но вместе с тем просит для успеха в своих предприятиях его святых молитв и сильного представительства у Бога" (Речь Н. М. Савостьянова на публичном акте воронежской гимназии 1834 года).
И святитель, как ревностный патриот, принимал живейшее участие в великих предприятиях Петра, благословлял его труды своей молитвой и, по возможности, содействовал успешнейшему построению кораблей своими пожертвованиями.
Таким образом, для похода под Азов вскоре был построен "флот", состоявший из двух кораблей, 23 галер и 4 брандер. Светлая неделя Пасхи для Петра была особенно праздничной. Он имел удовольствие видеть флот достроенным и готовым к походу. Спуск кораблей на воду был для него большим праздником. На зрелище спуска кораблей Государь имел обыкновение приглашать духовные власти, бояр и знатных людей, и святитель наслаждался зрелищем спуска кораблей и молитвою освящал их на "одоление чрез них супостатов".
3 мая флот отправился из Воронежа по рекам Воронежу и Дону под Азов. Впереди, начальствуя галерами, плыл капитан Петр Алексеев на галере "Principium". Второй поход под Азов был удачен. 18-го июля того же 1696 года Азов был взят. С восторженной радостью Государь извещал своих "компанейцев" о победе над турками. В августе пришла и в Воронеж к воеводе Савину Семену Горчакову царская грамота о победе: "И как к тебе сия Наша, - писал Петр, - Великого Государя, грамота придет, то ты на Воронеже Преосвященному Митрофану о том объяви, чтобы он, Преосвященный Митрофан, епископ Воронежских монастырей, со архимандритами, и игуменами, и с протопопом, и со освященным чином учинил на Воронеже в соборной церкви молебное благодарственное пение; и на молебном пении молили в Троице славимого Господа Бога о нашем государевом многолетнем здравии, и что милостью Всесильного Господа Бога наши, Великого Государя, ратные люди турский град Азов взяли и врагов Креста Святого, бусурман, славно победили, и воздали за такое дивное дело, по святой Его, Все щедрого Господа Бога, воле к роду христианскому соделавшееся, хвалу благодарственно".
30 сентября был торжественный вход победителей: Лефорта, Шейна и капитана Петра Алексеевича (Царя) со всеми полками в Москву, а 20 октября на собрании у Государя в Преображенском определено было: "Перевести в Азов 300 семейств из низовых городов, а для отражения от Азова татар и турок и для удобнейшего ведения войн с неприятелями, увеличить флот, а посему было приговорено: корабли сделать со всею готовностью, и с пушками, и с мелким ружьем, как им быть в войне; а делать компаниями так: Святейшему Патриарху и духовным властям и монастырям с 8000 крестьянских дворов - корабль. С бояр и со всех чинов служилых людей с 10 000 крестьянских дворов - корабль", и прочее.
Вследствие этого постановления духовные землевладельцы составили семнадцать отдельных компаний, а светские восемнадцать. Из архиереев самым ревностным патриотом и радетелем за пользу Отечества оказался святитель Митрофан. При скудости доходов в беднейшей в то время епархии святитель вручал Петру I лично для государственных нужд значительные суммы, а в отсутствие Государя он отсылал остаток своих денег в адмиралтейское казначейство с пометкой: "на ратных".
2Речное судно, гребное и парусное.
Глава 6
Исповедничество и верность Государю
В марте 1697 года Петр отправился путешествовать за границу, а 25 августа 1698 года он из Вены возвратился в Москву для усмирения стрелецкого бунта. Печальные события в Москве долго держали Петра в сильном раздражении. В бунте стрельцов Петр видел противодействие его преобразованиям со стороны приверженцев старины.
Стрельцы, по его мнению, были только застрельщиками, вооруженной силой, за которой стоит масса людей, противящихся преобразованиям, противящихся всему тому, в чем видел смысл своей деятельности сам Петр. А к таким людям относятся люди с бородами и длиннополыми кафтанами. Вот почему Петр в первый же день своего приезда в Москву собственноручно обрил бороды некоторым знатным вельможам и тогда же раздал указ "о брадобритии" с угрозой наказания и денежного штрафа неподчиняющимся3.
Расправившись со стрельцами, Государь 23 октября 1698 года отправился в Воронеж. Картина, которая представилась Петру по приезде в Воронеж, была в его вкусе. Река была покрыта множеством судов, больших и малых, построенных в отсутствие Царя; не менее 20 кораблей датского, голландского и венецианского стиля были готовы к походу.
На луговой стороне Воронежа, близ города, сооружено было адмиралтейство с царскими хоромами и обширными складами, которые были наполнены корабельными припасами, военными снарядами и орудиями. Английские корабельные мастера и голландские моряки, капитаны, штурманы, матросы, нанятые в Лондоне и Амстердаме, к великому удовольствию Петра, были уже в Воронеже. В это же время прибыли к Петру в Воронеж возвратившиеся из-за границы лучшие из русских учеников морского дела - Скляев и Верещагин, прибытия которых Государь ожидал с нетерпением.
Но при всем том печальные московские события наводили на Петра мрачные подозрения и сомнения, как видно из его письма к А. А. Виниусу: "Мы, слава Богу, в изрядном состоянии нашли флот. Только еще облако сумнения закрывает мысль нашу, да не укоснеет сей плод, яко фиников, которого насаждающие не получают". А чтобы "облак сумнения" прогнать, нужно уменьшить число бородачей и облечь их в немецкие кафтаны, чтобы они не были "супротивниками" его сподвижников-немцев в деле преобразования. И, по всей вероятности, к этому времени нужно отнести факт бритья бород Петром у знатнейших жителей Воронежа.
Неудовольствие Петра можно также объяснить злонамеренными слухами о его смерти, которые во время его пребывания за границей достигли как Москвы, так и Воронежа. Очевидно, что их распускали люди, явно недовольные и рассматривавшие всю деятельность Петра всего лишь как какое-то досадное недоразумение, которое вполне устранится со смертью преобразователя.
Во время своего очередного пребывания в Воронеже Петр опять строил корабли и неутомимо работал. Святитель Митрофан, без сомнения, знавший о прибытии в Воронеж Петра, как усерднейший подданный его, с молитвенным благословением встречал своего Государя, который, в свою очередь, в каждый свой приезд в Воронеж прежде всего заезжал к уважаемому им святителю.
Осмотрев работы на верфи, где много было иностранцев, заправлявших кораблестроением, и дав им нужные советы, Петр отправился в Белгород, а оттуда в Азов и вскоре снова воротился в Воронеж. Из Воронежа он почти ежедневно посылал в Москву курьеров, чтобы узнавать о состоянии здоровья больного своего любимца Лефорта. Первого марта 1699 года Лефорт умер. Получив известие о смерти своего любимца, Петр в тот же день на почтовых отправился для его по-гребения в Москву, куда прибыл через два дня. После погребения Лефорта Петр снова отправился в Воронеж со многими знатными особами.
От 13 марта 1699 года уцелело письмо святителя Митрофана острогожскому полковнику Ф. И. Куколю. Из него видно, как святитель рад был свиданию с Великим своим Государем: "Приходит праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, а на Воронеже соборная церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. Пожалуй, Федор Иванович, к такому честному празднику и ради пришествия Великого Государя прикажи промыслить свеженького осетра, да белужины свежей, или хотя малосольной. А у нас в Воронеже взять и сомины негде".