Страница 57 из 275
Несомненно, что термин «наби» весьма древнего, до моисеева происхождения; но первоначально он не имел технического смысла, а соответственно значению своего корня («наба» — говорить), указывал на человека, с которым говорил Бог или который сам говорил с Богом, вообще — стоял к Нему в более близких, непосредственных отношениях, возвещал Его волю и ходатайствовал перед Ним за других (7 ст.; Исх VII:1; XV:20; Чис XI:29; Втор XIII:1; Суд VI:8 [727]; 1 Цар IX:9 [726]; 3 Цар XXII:7 [728] и др.). С течением времени подобные лица получили особое наименование «роэ» — провидцев, или прозорливцев, по более осязательному свойству их — предсказывать будущее; так было преимущественно в эпоху судей. Но в период царей, когда стали внимательно изучать Пятикнижие, снова было восстановлено и древнее название пророков — «наби», как более полно выражающее идею их — посреднического между Богом и людьми — служения.
8. И встал Авимелех утром рано, и призвал всех рабов своих, и пересказал все слова сии в уши их; и люди сии (все) весьма испугались.
9. И призвал Авимелех Авраама и сказал ему: что ты с нами сделал? чем согрешил я против тебя, что ты навел было на меня и на царство мое великий грех? Ты сделал со мною дела, каких не делают.
«И встал Авимелех утром рано и призвал всех рабов своих… И призвал… Авраама…» Вся эта торжественность и гласность расследования дела свидетельствует о крайней его важности в глазах Авимелеха и о высоком правосудии последнего.
10. И сказал Авимелех Аврааму: что ты имел в виду, когда делал это дело?
«что ты имел в виду, когда делал это дело?» Какими побуждениями ты руководствовался, вводя нас в подобный обман, который мог стоить нам жизни, или, по крайней мере, грозил нам лишением потомства?
11. Авраам сказал: я подумал, что нет на месте сем страха Божия, и убьют меня за жену мою;
12. да она и подлинно сестра мне: она дочь отца моего, только не дочь матери моей; и сделалась моею женою;
«Авраам сказал: я подумал, что нет на месте сем страха Божия,.. да она и подлинно сестра мне…» Авраам оправдывает свое поведение, во-первых, чувством самосохранения, подсказавшим ему это средство из-за опасения, что нечестивые филистимляне могли убить его ради того, чтобы овладеть его женой; во-вторых, ссылкой на то, что Сарра и на самом деле доводится ему сестрой, только не родной, а сводной.
13. когда Бог повел меня странствовать из дома отца моего, то я сказал ей: сделай со мною сию милость, в какое ни придем мы место, везде говори обо мне: это брат мой.
«когда Бог повел меня странствовать… то я сказал ей… везде говори обо мне: это брат мой». Третьим оправданием Авраама служит добровольный уговор у него с Саррой, заключенный еще перед самым выходом из Ура Халдейскаго и, следовательно, не имевший в виду личности Авимелеха. Замечательна здесь глубоко религиозная точка зрения Авраама на всю его скитальческую жизнь, как на непосредственное водительство Божье.
14. Авимелех возвращает Сарру.
14. И взял Авимелех (серебра тысячу сиклей и) мелкого и крупного скота, и рабов и рабынь, и дал Аврааму; и возвратил ему Сарру, жену его.
«И взял Авимелех (серебра тысячу сиклей и) мелкого и крупного скота… и дал Аврааму…» Как некогда египетский фараон (XII:20) одарил Авраама, в награду за покушение на его жену, так же точно, в искупление своей невольной вины, поступил теперь и Авимелех герарский.
15. И сказал Авимелех (Аврааму): вот, земля моя пред тобою; живи, где тебе угодно.
«И сказал Авимелех (Аврааму): вот, земля моя пред тобою; живи, где тебе угодно». Насколько египетский фараон, находясь некогда в подобном же положении, спешил поскорее удалить Авраама, настолько, наоборот, Авимелех старается теперь удержать Авраама в своей стране и вступить с ним в дружеский союз; отсюда можно заключить, что и в предшествующем поступке — в захвате Сарры ими руководили столь же неодинаковые мотивы.
16. И Сарре сказал: вот, я дал брату твоему тысячу сиклей серебра; вот, это тебе покрывало для очей пред всеми, которые с тобою, и пред всеми ты оправдана.
«вот… тысячу сиклей серебра; вот… покрывало для очей пред всеми…» Подобная сумма встречается еще дважды в Библии на наши деньги она, считая каждый сикль по 80 коп., равнялась свыше 800 руб. серебром. Что касается покрывала, подаренного Авимелехом Сарре в свидетельство ее невинности, то для нас смысл этого дара недостаточно ясен: по всей вероятности он основывался на каком-либо неизвестном нам местном обычае, и во всяком случае достигал своей цели.
(Обратите внимание —здесь замечание о тысяче сиклей серебра, находящееся в еврейском тексте уже не вызывает никакого сомнения…)
17. Авимелех исцеляется по молитве Авраама.
17. И помолился Авраам Богу, и исцелил Бог Авимелеха, и жену его, и рабынь его, и они стали рождать;
«И помолился Авраам Богу, и исцелил Бог Авимелеха…» Вот новый пример силы и действенности молитвы праведника (XIX:29; ср. Иак V:20 [729]).
18. ибо заключил Господь всякое чрево в доме Авимелеха за Сарру, жену Авраамову.
18. «ибо заключил Господь всякое чрево в доме Авимелеха…» Безбрачие в Священном Писании считается наказанием за грех (XVI:2; Исх XXIII:26; Втор VII:14; Лев XX:20; Ис LXVI:9 [730] и др.); оно-то именно и было избрано как наиболее чувствительное наказание для чадолюбивых филистимлян.
Глава 21.
1. Рождение Исаака.
1. И призрел Господь на Сарру, как сказал; и сделал Господь Сарре, как говорил.
1. «И призрел Господь на Сарру… и сделал… как говорил…» Очевидно, бытописатель отмечает здесь исполнение божественного обещания посетить Сарру, данного ровно год тому назад (XVIII:14); следовательно, под посещением Бога он разумеет самое рождение Исаака; аналогии тому имеются и в др. местах Библии (1 Цар II:21 [731]). Точно также и глагол «сотвори» яснее указывает на необычайный и чудесный характер рождения Исаака из омертвевшей утробы девяностолетней Сарры.
2. Сарра зачала и родила Аврааму сына в старости его во время, о котором говорил ему Бог;
«во время, о котором говорил ему Бог…» Замечание библейского повествователя, восстанавливающее связь событий (XVII:21 и XVIII:10).
4. Обрезание Исаака.
3. и нарек Авраам имя сыну своему, родившемуся у него, которого родила ему Сарра, Исаак;
4. и обрезал Авраам Исаака, сына своего, в восьмой день, как заповедал ему Бог.
«И нарек Авраам имя сыну своему… Исаак; и обрезал Авраам Исаака… в восьмой день…» В обоих этих действиях Авраам явил свое полное послушание Богу и готовность исполнить Его святую волю (XVII:19 и XVII:12). Основываясь на этом, можно также думать, что с этого времени установилась практика нарекать новорожденному младенцу мужского пола имя в восьмой день — в день его обрезания, служившего символом его включения в общество избранного народа (Лк I:59 [732]; II:21 [733]; Деян VII:8 [734]).
5. Авраам был ста лет, когда родился у него Исаак, сын его.
«Авраам был ста лет…» Ввиду чрезвычайной важности этого события, бытописатель указывает на его дату.
6. И сказала Сарра: смех сделал мне Бог; кто ни услышит обо мне, рассмеется.
«смех сделал мне Бог; кто ни услышит обо мне, рассмеется…» Здесь опять славянская Библия дает более удачный перевод: «смех мне сотвори Господь: иже бо еще услышит, обрадуется со мною…» Этот перевод был бы еще лучше и точнее, если бы слово «смех» заменить более подходящим сюда его синонимом — «радость». В таком виде восклицание Сарры становится вполне естественным и понятым и весьма приближается к подобным же восклицаниям праведной Елизаветы и Пресвятой Девы Марии (Лк I:25 [735], 41–42 [736] и 58 [737]).
7. И сказала: кто сказал бы Аврааму: Сарра будет кормить детей грудью? ибо в старости его я родила сына.
«кто сказал бы Аврааму: Сарра будет кормить детей грудью?…» Вот причина той высокой радости, которую не в силах сдержать Сарра и которая изливается у нее в целом ряде восторженных восклицаний.
8. Дитя выросло и отнято от груди; и Авраам сделал большой пир в тот день, когда Исаак (сын его) отнят был от груди.
«Дитя выросло и отнято от груди, и Авраам сделал большой пир в тот день…» Кормление младенцев грудью на древнем Востоке продолжалось очень долго, доходя, по свидетельству блаженного Иеронима, до пяти лет и обычно продолжаясь не менее трех, как это можно видеть из различных мест Священного Писания (1 Цар I:22 [738]; 2 Мак VII:27 [739]). Иудейские раввины и Коран доселе предписывают не кончать его раньше двух лет. Завершение этого периода праздновалось торжественным семейным пиром, в котором уже мог принимать некоторое участие и сам виновник его.