Страница 3 из 8
А именно так и произошло при битве в Ухуде. Мухаммед от имени Бога предсказал победу, но получил сокрушительное поражение и этим явно показал, что он — лжепророк. Странно и глупо делают мусульмане, до сих пор доверяя тому, кто не знал будущего. Об идее заимствований из язычества Но продолжим разбор позиции отступника. Удивительно, но он нападает как на наследие язычества, на те истины христианства, которые признает и Коран.
Так, Сохин считает заимствованием из буддизма и митраизма рассказ о непорочном зачатии и чудесном рождении Христа, забывая, что оно признается и исламом. В таком случае, строго следуя логике Сохина, получается, что и ислам заражен языческими предрассудками, и потому не является чистым монотеизмом. Здесь нужно сказать несколько слов о самой идее заимствования христианства из язычества, столь популярной у исламских апологетов (
впрочем не только их — достаточно вспомнить «Код Да Винчи»). Приводимые Сохиным примеры «совпадений» между христианством и язычеством (буддизмом и митраизмом) даже в его версии не убедительны. Уже не приходится говорить о хронологических несоответствиях этих теорий. Рассказы о чудесном рождении Будды появляются не ранее 500 по Р.Х., но и в них нет ни слова о рождении его от девы.
Белый слон, входящий в бок его матери — лишь образ последней инкарнации Будды, но не причина ее беременности. К слову сказать, буддизм может быть самый неудачный предполагаемый источник христианства. Дело в том, что первые упоминания о существовании буддизма в Средиземноморье относятся только к IV веку по Р.Х. Думать, что буддизм мог как-то повлиять на зарождение новой религии за почти полтысячелетия до того, как о нем узнали — домысел из области фантастики.
То же надо сказать и о предполагаемой связи христианства с митраистскими мистериями. Нет никаких данных, указывающих на то, что сами эти мистерии существовали в Римской империи до 90-тых годов I века по Р.Х. При этом расцвет митраизма приходится на III в. по Р.Х., когда он испытал влияние христианства. Достоверно известно, что к началу II века канон Нового Завета был уже завершен.
В нем были все те элементы, которые смущают мусульман: и Троица, и Божественность Христа, и Искупление на Кресте, и Воскресение из мертвых, и Церковь как место освящения человека, и Крещение, и Евхаристия, и иерархия. О каком же заимствовании может идти речь? Я уже не говорю, о том, что Митра вовсе не Бог Творец, а творение Ахура-Мазды и слуга Апполона, которого, кстати, Апокалипсис называет князем демонов (9, 11)
, — хорошенький, однако, пример для заимствования! Митра рожден не от Девы, а от богини, забеременевшей от семени Заратустры, растворенном в священном пруду. Взрослым и обнаженным этот лжебог вышел из скалы и убил быка, что символизировало весеннее обновление жизни. Сам Митра не умирал и не воскресал, так что никакой связи между мифическим полубожком и Евангельским Христом нет, в чём может убедиться любой читатель.
Точно также омовение бычьей кровью (впервые упоминаемое в II веке) стало формой личного освящения только к III веку и потому никак не может быть аналогом водного Крещения. К слову сказать, обсуждая взаимоотношения христианства и язычества, нельзя забывать о трех веках яростных гонений, когда за отказ поклониться идолам и отвержения синкретизма, христиан казнили сотнями тысяч.
Неужели бывший преподаватель церковной истории искренно считает, что христианские мученики, такие как св. Георгий Победоносец или св. Игнатий Богоносец шли на пытки для того, чтобы исповедать то, во что сами не верили — веру в единого в Троице Бога Творца? Какое принятие язычества было у апостола Павла, казненного за веру в Единого Бога и за отказ от поклонения истуканам?
Скорее примером синкретизма может служить ислам. Не говоря уже о массовом употреблении различных амулетов от сглаза и порчи, которые видели все бывавшие на Востоке (а употреблял амулеты и сам Мухаммед, панически боявшийся колдовства), можно вспомнить пятый столп ислама — хадж. Ведь сам ритуал обхода Каабы, жертвоприношения и целования Черного Камня был просто воспринят мусульманами от язычников.
Достаточно вспомнить в «жизнеописании посланника Аллаха» Ибн Хишама эпизод с перестройкой Каабы еще во времена идолопоклонства Мухаммеда, когда он участвовал в тех же обрядах, которые сейчас исполняют «правоверные». Единственное, что исчезло — так это поклонение истуканам. Так что если В. Сохин не желает принимать «наросты на чистом единобожии», то должен покинуть ислам.
Об истине Евангелия Теперь скажем несколько слов о том, как Сохин, (следом за другими исламскими апологетами) критикует Христову веру и при этом занимается подменой понятий. В. Сохин пишет: «Так, например, одной из часто приводимых цитат в доказательство «троицы» было место из Первого послания Иоанна: „Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святой Дух; и Сии три суть едино" (1 Иоан. 5-7).
Но сейчас, наверное, не найдешь современного серьезного богослова, который бы признавал достоверность этой цитаты. Это лишь один из примеров, которых на самом деле в тексте Нового Завета множество». Тут стоит вспомнить, что свят. Киприан Карфагенский ( III в.) считал этот стих подлинным (« И опять об Отце, Сыне и Святом Духе написано: и сии три едино суть (1 Ин. 5, 7)»{33}).
Еще раньше на этот стих ссылался Тертуллиан{34}{35}. За подробным разбором аргументации в пользу подлинности этого текста отсылаю к митр. Макарию (Булгакову){36}. К сожалению, цитируемый В. Сохиным Б. Мецгер проявил научную недобросовестность. Он не счел себя обязанным анализировать аргументацию его предшественников-оппонентов. Однако, в любом случае непонятно: почему мусульмане акцентируют свое внимание именно на этом стихе?
Ведь чаще православные миссионеры и священники раскрывают учение о Святой Троице, основываясь на словах Господа Иисуса при установлении св. Крещения: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28, 19). Уж казалось бы, этот текст никак не может быть заподозрен в искаженности. Он документируется непрерывно во всех без исключения рукописях Евангелия от Матфея.
А первая ссылка на него дана в Дидахи (7; 1, 3) (ок. 70 г. по Р.Х.). Но, к нашему удивлению, оказалось, что позже Сохин усомнился в аутентичности и этого текста. Он заявил, что раз апостолы спустя 16 лет после Вознесения решали, как им принимать язычников на апостольском Соборе в Иерусалиме (Деяния 15), то значит, они не знали о повелении Христа проповедать Евангелие всем народам (Мф. 28, 19).
Однако, помимо антиисторичности, такое утверждение — просто глупость, ибо очевидно, что сам вопрос как раз и возник потому, что язычникам уже проповедали, и надо было решить, должны ли они соблюдать все обрядовые тонкости Моисеева Закона, данного одним иудеям, или не должны. Если бы не было исполнения этой Евангельской заповеди (о чем до этого неоднократно говорит книга Деяний, на которую и ссылается Сохин см.
8, 26-40; 10, 1-11, 21; 13, 6 и далее все главы), то, собственно, и спорить было бы не о чем. Иудеи сказали бы: «Иисус послан только к нам (как и говорят сейчас исламисты), так что вопрос с проповедью язычникам надо закрывать. Ведь нет никакого повеления об этой проповеди. Это все самодеятельность». Но нет, необходимость проповеди язычникам никем не оспаривалась.
Вопрос был лишь в том, нужно ли уже крещеным язычникам обрезание или нет. Что же касается самого таинства Крещения, то оно совершалось непрерывно со дня Пятидесятницы и доказывать это — значит, переписывать всю книгу Деяний. Очевидно, что с самого начала по заповеди Иисуса Христа апостолы очищали людей, погружая их в воды Крещения во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Они знали, что без веры в Триединого Бога и без крещения во имя Его никто (в том числе и мусульмане) не войдет в царство Бога, а будут обречены на бесконечные адские муки. Уже не приходится говорить, что сама проповедь Господа Иисуса Христа изобилует ссылками на учение о Троице. Достаточно просто внимательно прочитать прощальную беседу Христа (Ин. 13-17)
, чтобы убедиться в неотъемлемости этого учения от самого христианства, да и самого слова Божия. А, ведь, именно на прощальную беседу Христа пытался ссылаться Мухаммед, силясь обосновать свое посланничество. Если мы поверим мусульманам, будто Иисус не учил иному, нежели Коран, то, боюсь, никаким искажением не объяснишь возникновение новозаветных текстов.
Ведь все Евангелие пронизано учением о истинном богосыновстве Иисуса — оно прямо упомянуто 83 раза! Об этом говорит не только Он Сам («Я и Отец — одно» (Ин. 10, 30); «Я сказал: Я Сын Божий. Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне, а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем» (Ин. 10, 36-38)), но и Бог Отец (