ЧТО ИГРАЕТ МНОЙ ?

4. Необходимо относится к процессу еды как к необходимости, а не как к празднику. Следите за тем, как вы едите. Обратите внимание на свое настроение. Улучшается оно от предвкушения трапезы? Вы испытываете душевное волнение, выбирая продукты? У вас буквально «слюнки текут» при виде накрытого стола? Некоторые полдня думают о том, что съедят на ужин, иные сметают с полок холодильника все, что под руку попадется. Иногда человек так набрасывается на еду, что не просто забывает о молитве, но даже сесть не может, а так и хватает все со стола, словно нищий, который три дня не ел. Обратно тому, многие отводят столько времени на приго­товление к трапезе, оформление блюд и на сам процесс поглощения пищи, обставляя его столь торжественно, словно они участвуют в неком священнодействии. Это тоже наводит на раз­мышления о той роли, которую занимает в жизни еда. Есть надо не жадничая и не упиваясь процес­сом, тщательно пережевывая пишу и не усерд­ствуя о многочисленности закусок. Необходимое отношение к процессу трапезы помогает создать молитва перед едой и мысли о том, что все-таки желудок для человека, а не человек для желудка.

5. Если в гостях или просто за едой вам случилось переесть, не впадайте в депрессию и не прилагайте ко вреду вред. Мужественно при­знайтесь себе в своей слабости и помолитесь Богу, прося у него воздержания и сил к исправ­лению. Старайтесь сохранить мир душевный, помня о том, что чревоугодие ведет за собой уныние. Не попадайтесь в сети двух страстей вместо одной. Всем, наверное, знаком образ меч­тающего похудеть человека, не удержавшегося от вкусной еды и мучающегося депрессией от собственной безнадежности. Не путайте обли­чения совести с плохим настроением и недоволь­ством собой. Искреннее покаяние в грехе чрево­угодия и молитва Богу о помощи даст вам душев­ный мир и новые силы, а напрасные самообвине­ния и стоны только послужат новым поводом к повторению соделанного.

Один старец пришел к другому. Последний, сварив чуть-чуть чечевицы, сказал: «Давай не­много помолимся», — и один из них прочел всю Псалтырь, а другой наизусть прочел две книги Пророков. Когда настало утро, пришедший ста­рец удалился, а чечевица так и осталась нетро­нутой.

Ученик аввы Сисоя часто говаривал ему: «Авва, встань, потрапезничаем!» На что старец удивлялся: «А разве мы сегодня не ели, сын мой?» — «Нет, отец», — говорил ученик. «Ну, если не ели, тогда давай поедим»32.

______________________________

ПРИЛОЖЕНИЕ

Свт. Игнатий (Брянчанинов) О посте33

Глава добродетелей — молитва; их основа­ние — пост.

Пост есть постоянная умеренность в пище с благоразумною разборчивостью в ней.

Гордый человек! Ты мечтаешь так много и так высоко о уме твоем, а он — в совершенной и не­прерывной зависимости от желудка. Закон поста, будучи по наружности законом для чрева, в сущ­ности есть закон для ума. Ум, этот царь в челове­ке, если желает вступить в права своего самодер­жавия и сохранить их, должен прежде всего под­чиниться закону поста. Только тогда он будет по­стоянно бодр и светел; только тогда он может вла­ствовать над пожеланиями сердца и тела; только при постоянной трезвенности он может изучать заповеди евангельские и последовать им.

Вновь созданному человеку, введенному в рай, дана единственная заповедь, заповедь о пос­те... Заповедь не говорила о количестве пищи, а воспрещала только качество. Да умолкнут же те, которые признают пост только в количестве пищи, а не в качестве. Углубясь в опытное изуче­ние поста, они увидят значение качества пищи.

Так важна заповедь поста, объявленная Бо­гом человеку в раю, что вместе с заповедью произнесена угроза казнью за нарушение запо­веди. Казнь

______________________________

заключалась в поражении человеков вечною смертью. И ныне греховная смерть про­должает поражать нарушителей святой заповеди поста. Не соблюдающий умеренности и должной разборчивости в пище не может сохранить ни девства, ни целомудрия, не может обуздывать гнев, предается лености, унынию и печали, де­лается рабом тщеславия, жилищем гордости, которую вводит в человека его плотское состоя­ние, являющееся наиболее от роскошной и сы­той трапезы... Напротив того, пост вводит хрис­тианина в состояние духовное. Очищенный пос­том смирен духом, целомудрен, скромен, молча­лив, тонок по чувствам сердечным и мыслям, легок по телу, способен к духовным подвигам и умозрениям, способен к приятию Божественной благодати...

Горе вам, насыщеннии ныне: яко взалчете! Таково изречение Слова Божия нарушителям заповеди святого поста. Чем будете вы питаться в вечности, когда научились здесь единственно пресыщению вещественными брашнами и ве­щественными наслаждениями, которых нет на небе? Чем будете вы питаться в вечности, когда вы не вкусили ни одного небесного блага? Как можно вам питаться и наслаждаться небесными благами, когда вы не стяжали к ним никакого сочувствия, стяжали отвращение?

Насущный хлеб христиан — Христос. Нена­сытное насыщение этим хлебом — вот пресы­щение и наслаждение спасительное, к которому приглашаются все христиане...

С чего начать нам, никогда не занимавшимся исследованием сердец наших? Стоя вне, будем стучаться молитвою и постом, как и Господь повелел: Толцыте, и отверзется вам.

Чудное совокупление поста с молитвою! Молитва бессильна, если не основана на посте, и пост бесплоден, если на нем не создана молит­ва. Пост отрешает человека от плотских страс­тей, а молитва борется с душевными страстями и, победив их, проникает весь состав человека, очищает его; в очищенный словесный храм она вводит Бога.

Кто, не обработав земли, засевает ее: тот погубляет зерна и вместо пшеницы пожинает терние. Так и мы, если будем сеять семена мо­литвы, не истончив плоти, то вместо правды плодопринесем грех. Молитва будет уничтожать­ся и расхищаться различными суетными и по­рочными помышлениями и мечтаниями, осквер­няться ощущениями сладострастными. Плоть наша произошла от земли и, если не возделать ее подобно земле, никогда не может принести плода правды.. Напротив, если кто обработает землю с великим тщанием и издержками, но оставит ее незасеянною, то она густо покрывает­ся плевелами. Так, когда тело будет истончено постом, а душа не возделается молитвою, чтени­ем, смиренномудрием, тогда пост делается роди­телем многочисленных плевелов — душевных страстей: высокоумия, тщеславия, презорства.

Что такое страсть объядения и пьянства? Потерявшее правильность естественное жела­ние пищи и пития, требующее гораздо большего количества и разнообразного качества их, неже­ли сколько нужно для поддержания жизни и сил телесных, на которые излишнее питание дей­ствует противоположно своему естественному назначению, действует вредно, ослабляя и унич­тожая их.

Желание пищи выправляется простою тра­пезою и воздержанием от пресыщения и на­слаждения пищею. Сперва должно оставить пре­сыщение и наслаждение: этим и изощряется же­лание пищи, и получает правильность. Когда же желание сделается правильным, тогда оно удов­летворяется простою пищею.

Напротив того, желание пищи, удовлетво­ряемое пресыщением и наслаждением, притуп­ляется. Для возбуждения его мы прибегаем к разнообразным вкусным яствам и напиткам. Желание сперва представляется удовлетворен­ным, потом делается прихотливее и, наконец, обращается в болезненную страсть, ищущую не­престанного наслаждения и пресыщения, посто­янно пребывающую неудовлетворенною...

Весьма важно качество пищи. Запрещенный райский плод, хотя был прекрасным на вид и вкусным, но пагубно действовал на душу: сооб­щал ей познание добра и зла и тем уничтожал непорочность, в которой были созданы наши праотцы.

И ныне пища продолжает сильно действо­вать на душу, что особенно заметно при употреб­лении вина. Такое действие пищи основано на разнообразном действии ее на плоть и кровь и на том, что пары ее и газы от желудка подымаются в мозг и имеют влияние на ум.

По этой причине все охмеляющие напитки, особливо хлебные, возбраняются подвижнику, как лишающие ум трезвости и тем победы в мыслен­ной брани. Побежденный ум, особливо сладост­растными помыслами, усладившийся ими, лиша­ется духовной благодати; приобретенное многи­ми и долговременными трудами теряется в не­сколько часов, в несколько минут. Монах отнюдь не должен употреблять вина, сказал преподоб­ный Пимен Великий. Этому правилу должен пос­ледовать и всякий благочестивый христианин, же­лающий сохранить свое девство и целомудрие.