Страница 2 из 3
Эти парадоксы свидетельствуют о невозможности объяснения феномена жизни только лишь на основании представлений о ее внутренней структуре, в конечном счете - на основании знания о ее физико-химическом уровне. Чтобы понять сущность жизни, к физико-химическому аспекту должно быть добавлено "внешнее" организующее и формообразующее начало. Участие такого организующего "логосного" начала в жизни клетки возможно проявляется, в частности, в осуществлении синтеза именно тех белков, которые в текущий момент времени необходимы для жизнедеятельности организма: ДНК всегда расщепляет свои нити именно на том участке, где зашифрован белок, в котором в данный момент организм имеет потребность.
Все данные молекулярной биологии свидетельствуют о том, что ДНК умеет реагировать на общую ситуацию в организме без молекулярных посредников, что обратная связь тут нематериальна. Не свидетельство ли это той Жизни, которая, по словам св. Дионисия Ареопагита "оживляет и согревает весь животный и растительный мир" и благодаря Которой "в животных и растениях жизнь проявляется словно отдаленное эхо Жизни".
Приведем попутно некоторые высказывания создателей квантовой механики о произошедшей переориентации в естественно-научном понимании мира. "Время материализма прошло. Мы убеждены в том, что физико-химический аспект ни в коей мере не достаточен для изображения фактов жизни, не говоря уже о фактах мышления" (Макс Борн). "Копенгагенская интерпретация (
направ-ление в физике микромира, связанное с созданием квантовой механики - А.X.) далеко увела физиков от простых материалистических воззрений, господствующих в естествознании XIX столетия" (Вернер Гейзенберг). "Сегодня мы являемся свидетелями процесса, который, начавшись, казалось бы, с незначительных физических явлений ведет к новой эре в философии" (Макс Борн).
Эта новая эра вплотную подводит нас к святоотеческому учению о сущности живого. В свете этого учения Бог не только Творец, - но и Вседержитель нашего мира. Традиционная святоотеческая трактовка этого учения, на мой взгляд, исключает всякие разговоры о теистическом эволюционизме. В соответствии с учением святых отцов Церкви "в Боге от вечности существуют образы (логосы)
и планы того, что будет Им совершено, - это есть "предвечный совет Божий" о мире, безначальный и незыблемый". "Действие этого неистощимого Могущества простирается и на людей, и на животных, и на растения, и вообще на всю природу в целом" (Дионисий Ареопагит). В таком понимании каждый "род" живых существ по своей природе консервативен и неизменен, поскольку неизменен его внепространственно-вневременной "корень" - логос.
Итак, наш мир не есть некое автономное бытие. Законы, по которым он живет можно считать неким проявлением в сфере тварного нетварных Божественных энергий. Только признав это, можно понять не только внутреннюю логику становления современных естественно-научных представлений, но и сущность тех духовных явлений, которые связаны с контекстом христианской религиозной жизни и которые принято называть чудесами.
Во всех чудесных явлениях естественное течение событий нарушается и уступает место сверхестественному. Но ведь такое изменение в законах жизни нашего мира может иметь и более глобальный характер. И именно о таком глобальном переходе мира из одного его состояния в другое и свидетельствует Библия, повествуя о последствиях грехопадения первых людей. До грехопадения, согласно Св.
Писанию, в тварном бытии не было смерти: "одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть" (Рим. 5:12). Знаменательно, что сам Дарвин в начале пытался совместить свою доктрину с верой в Бога. Однако, со временем он "пришел к заключению, что эволюционные процессы не могли быть результатом творения любящего, разумного Бога, так как естественный отбор - процесс довольно жестокий".
Будучи поставлен перед выбором между христианством и эволюционизмом, Дарвин выбрал последний. Попытки совмещения эволюционизма и христианства, встречающиеся в настоящее время, по словам известного православного подвижника и богослова XX столетия - о. Серафима Роуза, - свидетельствуют "не только о низком уровне богословия, но и почти о полной утере здравого смысла".
Преподавать в православно-ориентированных учебных заведениях естественно-научные предметы надлежит в ключе именно традиционного христианского мировоззрения, основанного на библейском Откровении и на учении святых отцов. Такое преподавание ни в одном пункте не должно противоречить современной науке, по крайней мере той ее части, которая основана на твердом эмпирическом фундаменте и свободна от идеологических примесей.
В рамках современной школьной программы при раскрытии темы Сотворения очень важно избежать соблазна увлечения современными космологическими гипотезами, якобы перекликающимися с библейским повествованием о Шестодневе. Беда не только в том, что такие гипотезы всегда недолговечны и со временем уступают место другим гипотезам. Важно осознать принципиальную ограниченность "космологического униформизма" - стремления заглянуть в прошлое вселенной, описать первые моменты ее существования, опираясь на закономерности ее теперешнего состояния.
Тем более это следует отнести к миру до грехопадения первых людей. О. Серафим Роуз писал по этому поводу следующее: "Состояние первозданного Адама и всего мира навсегда останется за гранью научного познания, за непреодолимым барьером грехопадения, изменившего саму природу Адама и всего тварного, равно и природу познания. Современная наука знает лишь то, что способны наблюдать и разумом выводить из наблюдаемого...
Истинно познать Адама и первозданный мир (в полезных пределах) можно только по откровению Божию или по Божественным видениям святых". В общем виде такой подход можно назвать "концепцией исторической неоднородности вселенной", в соответствии с которой бытийный статус нашего мира претерпевал исторические изменения. Первое такое изменение, думается, произошло при переходе от шести дней Творения к миру первозданному.
Второе - от мира первозданного к его сегодняшней форме, установленной после грехопадения, когда в мир вошла смерть , а земля стала произрастать "терния и волчцы". И, наконец, ожидается последнее Апокалиптическое изменение мира, направленность которого будет ухе противоположной тому, что произошло после грехопадения. Приняв такую схему "исторической неоднородности" мироздания, следует признать принципиальную ограниченность научного подхода в описании его предыдущих форм существования, в частности, в период его Творения.
Так, существует немало попыток согласовать гипотезу "большого взрыва" с текстом Шестоднева, используя аллегорическое толкование. Но сама гипотеза уже подвергается критике физиками и едва ли останется долговечной. Иное дело - рассмотрение свидетельств Творения мира Богом. К ним можно отнести, например, так называемый "антропный принцип" строения вселенной, согласно которому фундаментальные физические константы (
постоянная Планка, скорость света, ньютоновская гравитационная константа) имеют строго предопределенные значения, при которых только и возможно существование жизни. Другим свидетельством, более доступным для целей школьного образования, является "эстетический принцип" организации живой материи, изложение которого может иметь большое теоретическое и воспитательное значение.
Современная биология утверждает: строение животных и растений "лишь в частных случаях определяются выполняемыми функциями, а в более общем плане подчиняются некоторым математическим законам гармонии". Такая гармония, частным случаем которой является известная математическая пропорция - золотое сечение, свидетельствует о едином Божественном плане мироустроения.
Согласно христианской святоотеческой традиции "во многообразии и красоте чувственных явлений Слово как бы играет с человеком, чтобы завлечь его и привлечь, чтобы он поднял завесу и под внешними и видимыми образами прозрел духовный смысл", связанный с той Красотой, от Которой, по словам св. Дионисия Ареопагита "сообщается собственное для каждого очарование".
Вопрос о Вседержительстве Бога, о Его промысле над миром, не менее важен для формирования целостного христианского мировоззрения и, пожалуй, даже более интересен в плане его раскрытия на частных примерах. Основой для такого раскрытия могут служить творения св. отцов и учителей Церкви, преимущественно, раннего ее периода, и прежде всего - св. Дионисия Ареопагита и св. Максима Исповедника.
В святоотеческой традиции можно встретить сравнение Божественных энергий с солнечным светом. "Солнце есть только видимый и отдаленный образ Божественного и духовного света... И только чрез причастие этим лучезарным озарениям, в меру вместимости, все существующее и существует, и живет, - поскольку оно пронизано лучами духовного и умного света".