Страница 14 из 14
Нейтрализация еще одной угрозы человечеству - войн - с помощью политических мирных средств урегулирования международных отношений - второе мощное основание, происходящих демографических процессов. Кто станет отрицать значение и важность демографических сведений при выработке стратегии и тактики экономической и социальной политики государства? Но как велик соблазн, признав это, сделать следующий шаг и выйти на уровень управления демографическими процессами! А если при этом принять известный аргумент языческой культуры (Аристотель "Политика"), что во всех твоих бедах, в частности в снижении уровня жизни, виноват ближний, в данном случае за то, что его "так много", то выход на этот уровень управления демографическими процессами получает оправдание - "вольное или невольное". Пугало "демографической катастрофы" начинает формировать веру в спасительность "рационального планирования рождаемости". Немного позже ученые подсчитают, что, учитывая возможные достижения науки и техники, среднюю урожайность сельскохозяйственных культур, научно обоснованные нормы питания, наша планета может прокормить в 6 раз больше людей, чем будет на ней к началу третьего тысячелетия. Все сказанное относится в равной мере и к энергетическим ресурсам (по прогнозам ООН) [3]. Дело не в количестве энергии, продовольствия и других благ, а в качестве справедливости распределения, т.е.
в мере нравственности человеческих отношений. И стремиться надо к совершенствованию нравственных отношений, а не к созданию программ планирования численности населения по регионам, с помощью которых можно выйти на существенное снижение рождаемости. Но этот "голос жизни" заглушает какофония "выживания". Многие не "слышат", не различают еще ее основной "темы". Многие еще воспринимают происходящее под благозвучие идей о благосостоянии страждущего человечества, не слыша фальши при их сочетании с идеей "искусственного отбора". Тем не менее, для многих уже очевидной связь идеи "искусственного отбора" с идеей "смерти Бога". Именно эти идеи задают "тональность" всем новым биомедицинским технологиям. Медицинская генетика просчитывает и выявляет человеческую неполноценность; искусственное оплодотворение работает с генетически отобранным материалом; критерием отбора в трансплантации становится перспективность пациента в широком смысле; понятие "медицинское планирование семьи" означает - аборт, контрацепцию, стерилизацию. Новая медицинская практика ставит культуру перед фактом целесообразности введения новых критериев смерти для человека с бьющемся сердцем, новых прав человека на "легкую и достойную" смерть и т.д. и т.п. В демографической "калькуляции" люди, точнее их количество и качество, становятся основным средством расчета параметров выживания цивилизации.
Но если официальная медицина скорее "невольно" подчинена логике "выживания", как правило "не ведая, что творит", то сатанинские секты вольны и скрывать им нечего. "Спаси планету - убей себя!" - основной "догмат" "Церкви эвтаназии", явившей себя миру в 1992 году в Бостоне (США). Основателем-основательницей этой секты стал-стала транссексуал Хрис Корда. Посетившая ее-его "Информация" предвещала экологическую катастрофу от "непомерной репродуктивной активности человечества". Отсюда и основная заповедь - "не размножайся". Определены и пути ко спасению. Это - самоубийство, аборты, каннибализм и содомия. Именно это может спасти Землю от катастрофы и восстановить утраченное биологическое равновесие в природе. С точки зрения Корды, право "на достойную смерть" (принцип эвтаназии) должно стать абсолютно легальным и распространяться не только на безнадежных больных, но и на любого нормального человека. Аборты не просто должны быть абсолютно разрешены, но и быть признаны как "морально позитивный акт". Людоедство ничуть не страшнее поедания людьми крупных млекопитающих. Наконец, содомия должна приобрести преимущественный по отношению к гетеросексуальности статус нормы.
"Новое экологическое мышление" исповедуют около 100 человек, принадлежащих к центральной церкви в Бостоне, несколько тысяч сторонников на уровне кибернетической конгрегации и множество сочувствующих во всех штатах, а также в Италии, Латвии [4]. Немного. Но не это главное. Главное - то, что это явление совсем не ново: ведь по сути это "возвращение" языческого культа Молоха (конец 1-го тысячелетия до Р.Х.), ритуал поклонения которому заключался в принесении человеческих жертв, особенно детей, в кастрации. "Церковь эвтаназии", рациональное управление демографическими процессами - это новые и чрезвычайно яркие одежды старой логики противостояния Жизни и Смерти, а не признак постхристианства. И чем откровенней это противостояние, тем более оснований для выбора каждого из нас, ибо к нам вновь и вновь обращены слова: Вот я сегодня предложил тебе жизнь и добро, cмерть и зло... Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое (Втор. 30, 15-19). И до тех пор, пока человеческий разум способен воспринимать эти слова, мы живем в христианской культуре. Гальцева Р. Христианство перед лицом современной цивилизации // Новая Европа. 1994. № 5. С. 3. ^ Зеньковский В.В. Автономия и теономия. - "Путь", 3, 1926. С. 36. ^ Шнейдерман Н.А. Социология и жизнь. Откровенный разговор. - М., 1991. C. 12. ^ Эвнебах А. Радикальная экология// "Независимая газета". - 20.09.1996. C. 5. ^
Освободившиеся пациенты, или Православие как основание безопасности культуры
В первую неделю Великого поста в кафедральных церквях совершается чин Торжества Православия, который предполагает провозглашение главных догматов Православия, молитвы об обращении заблуждающихся и сохранении верных в истинном исповедании, а также провозглашение анафемы еретикам. Этот праздник, восходящий к IX веку, является символом охранительной роли Православия в современном мире. XX век ознаменован провозглашением равенства всех вероучений - традиционных и экстравагантно-новаторских, многочисленных и малочисленных, независимо от меры и степени присущих им заблуждений. Главное - наличие выраженной претензии на "обладание истиной" и новая группа счастливых ее обладателей зафиксирована, зарегистрирована и представлена как "юридическое лицо" на пиру по поводу "торжества демократии". Сочетание слов "пир", "обладание истиной", "торжество", "равенство" вызывают устойчивую ассоциацию с описанием обеда в рассказе Эдгара По "Система доктора Смоля и профессора Пьерро" [1]. За этим обедом захватившие власть пациенты загородной психиатрической лечебницы, заключив медицинский персонал в изоляторы, торжествуя, празднуют свое освобождение. Наконец-то каждый может высказаться. Но слова каждого из участников обеда совершенно непонятны, ничем не связаны между собой.
И все бы хорошо, но именно пребывание каждого из них в своей тотальной субъективности, в своем "образе мира", в "своей истине" лишает их возможности понять друг друга. Их освобождение иллюзорно, а объединение зыбко и обречено на провал из-за отсутствия "единомыслия", т.е. понимания ценности связи времен и смыслов, которая не подвластна никакой субъективности, как бы претенциозна она ни была. Двухтысячелетняя традиция связности времени и смыслов Православия является для общества не экзотическим элементом, но его субстратом, субстанцией, сущностью, основанием его существования. В силу этого, не напоминает ли плюралистическое демократическое общество, принимающее всякую "истину", сообщество "освободившихся пациентов", демонстрируя при этом свое собственное нездоровье по причине устойчивой неспособности отторгнуть ложь и заблуждение? Медицинские аналогии в данном случае, к сожалению, не разновидность "игры в бисер", не литературный прием для выделения мысли. Общество образуют люди, оно живет ими, их здоровьем, оно страдает их недугами и их болезнями. Общая патология, изучающая "наиболее общие, т.е. свойственные всем болезням, закономерности их возникновения, развития и исходов" [2], определяет болезнь как "состояние, обусловленное нарушением структуры и функций организма и его реакции на эти нарушения" [3].
Сектантство с его центробежной энергетикой к субъективистской замкнутости и разрушительным отношением к социальным функциям Церкви - это явная угроза общественному психическому здоровью, или, используя терминологию известных патологов, - форма "нарушения структуры и функций" общественного организма. Как хотелось бы, чтобы общество нашло в себе силы отреагировать "на эти нарушения", противостоять распаду в "разномыслие", в замкнутость права на "субъективную истину", и уж если не отличить ложь от истины, то по крайней мере довериться инстинкту самосохранения. Например, детскому инстинкту самосохранения. На международном конгрессе "Психоанализ и современная наука" (Москва, 1992 г.) в одном из докладов анализировался психологический эксперимент, проведенный в ряде французских общеобразовательных школ [4]. Исследовалось не отношение к сектам, но апробировалась одна из "антипсихиатрических методик" (отказ от принудительной изоляции психически неполноценных детей), которая базировалась на признании права каждого человека на свой "образ мира". Первоначальный опрос школьников (основной вопрос: "Чего вы больше всего боитесь?") дал весьма типичные результаты - войны, смерти, родителей, землетрясения и т.д. Повторный аналогичный опрос проводился после того, как в классы дополнительно были помещены дети умственно отсталые, с различного рода психическими отклонениями.
В итоге первую позицию среди возможных "фобий" занял страх "сойти с ума", страх оказаться навсегда погруженным в свой "образ мира" и потерять, таким образом, способность быть понятыми и понимать других, способность, которая реализуется с помощью объективных смыслов и значений, традиционных ценностей и моральных норм. Права и роль традиции, а именно православного образа мира, образа жизни, образа человека, - не каприз истории, хранящей ее 20 веков, а сохранение самой истории, безопасность ее прошлого и ее будущего. По Эдгар Аллан. Полное собрание рассказов. - М., Наука, 1970, с. 621-636. ^ Саркизов Д.С., Пальцев М.А., Хитров Н.К. Общая патология человека. - М., Медицина, 1995, С. 3. ^ Там же, С. 187. ^ Силуянова И.В. Биоэтика и мировоззренческие традиции. // Журнал "Человек", № 5, 1995, С. 128. ^