Страница 56 из 73
176
Достоевский раскрывает онтологические следствия свободы, делая попытку обозначить конец существования самоуничтожением как выражение человеческой свободы самоутверждения. Как это изложено Кирилловым в"Бесах", человек может доказать, что он — Бог — то есть конечный пункт существования — только если он сможет положить конец своему существованию путем самоубийства. Тот факт, что жизнь продолжается несмотря на способность человека убить самого себя, является онтологическим доказательством, что человек является субъектом индивидуализации, а не конечной основой бытия несмотря на угрозу, которую он представляет для бытия, имея возможность смертью уничтожать другие бытия. Нам следует отметить важность всего этого для онтологических следствий Креста и Воскресения Христа.
177
Защиту применения термина"субстанция"в христологии можно найти у Д. М. Маккиннона в"Субстанция в христологии", стр279–300. Цель этой защиты заключается в том, чтобы показать непосредственный и прямой характер присутствия Бога в христологии и ответить на фундаментальный вопрос: Как может какой‑то данный акт быть актом того, кто родственен Отцу, идентичен Отцу, если это не в рамках природы Его взаимоотношений? Нельзя не оценить положительно эти цели в контексте западного мышления, которое имеет тенденцию отделять бытие или усиа от взаимоотношений и личности. На основе греческого патристического мышления мы пытаемся показать здесь то, что бытие и взаимоотношения должны определяться взаимно и что только в рамках"способа"существования"природа"или"субстанция"является истиной.
178
Патристическая идея"ипостасного союза, единения"в том виде, как она была развита в основном Кириллом Александрийским, делает"лицо"(ипостасис), а не природы конечным основанием бытия Христа. Здесь имеет место тонкое, но многозначительное различие, которое следует проводить между этой точкой зрения и точкой зрения, предлагаемой идеей"коммуникацио идиоматум", которая, по–видимому, определяет или, по крайней мере, предлагает онтологический статус в каждой природе, взятой в самой себе.
179
Все системы христологии, стремящиеся взять человеческую личность в качестве основы идентичности Христа, могут выдвинуть сотериологию этического или психологического типа, но не иметь отношения к онтологии. Нельзя решить проблему смерти как угрозу личному бытию, если ипостась Спасителя является предметом индивидуализма и онтологической необходимости биологической ипостаси (смотри Главу I).
180
Эта проблема включает также логические и опытные трудности, которые христология не может разрешить для человека сегодня, так как она изображает Христа как индивидуума. Как может индивидуум, который жил в Палестине так много лет тому назад, иметь отношения со мной здесь и сейчас? Вводить Святой Дух в качестве"deus ex machina", чтобы решить эту проблему, создает еще одну проблему, которая не решает и в любом случае не кажется убедительной на сущностном или онтологическом уровне. Единственная очевидная альтернатива в контексте этой индивидуалистической разновидности христологии заключается в том, чтобы понимать наши отношения с Христом или как"imitatio Christi"; или в терминах субституциональных теорий сотериологии. Любая попытка рассматривать эти отношения как онтологические по необходимости ведет к отказу от индивидуалистической концепции Христа (сравн. библейскую идею"корпоративной личности").
181
Сравни христологию Д. Бонхёффера ("Избранные сочинения", III, 1960, стр.166, 242), где это используется в качестве ключевого выражения. Эта точка зрения Бонхёффера является очень важной в том отношении, что она проясняет теории сотериологии и богословия, выдвинутые Реформацией и основанные больше на деятельности Христа, чем на Его лице. Однако во всех сочинениях Бонхёффера не достает пневматологического аспекта и это превращает идею"про–ме"в схему безонтологического содержания.
182
Сравни главу VI ниже.
183
Отцами усиленно подчеркивается единство божественной активности"ад экстра". Смотри, например, у Афанасия"Против Серап.", 1.20; у Василия"О Духе", 19.49; у Кирилла Александрийского “В Ио.”10 и далее. Это также относится и к западным Отцам. Сравн. И. Конгор"Пневматология…?"
184
Подробнее это рассматривается у И. Д. Зизиуласа в"Пневматологический аспект Церкви"в"Communio", 1973.
185
Сравни выше раздел III, I.
186
Сравн. Кирилл Иерусалимский"Поучения", 21.1; Тертуллиан"О крещении", 7–8;"Конст. Апост."III, 16.
187
Эта"де–индивидуализация"Христа, Его отождествление с пневматическим"телом"имеет смысл, только если в историю вводятся эсхатологические реалии. Дух ассоциируется с"последними днями"(Деян.2.17) и пневматическая христология извлекает свою"истину"только из факта воскресшего Христа, то есть из исторического"подтверждения"этой эсхатологической истины. Если человек принимает воскресшего Христа, то больше невозможно иметь индивидуалистическую христологию. Любая ссылка на личность Христа неизбежно будет подразумевать то, что мы здесь подразумеваем под де–индивидуализацией, то есть она будет представлять Христа как Лицо (не индивидуум), как существо, идентичность Которого устанавливается в общении и через общение. Новый Завет был написан теми, кто принимал воскресение Иисуса как исторический факт и поэтому идентичность Христа в Новом Завете всегда подается в пневматологических терминах (для некоторых новозаветных писателей, таких как Матфей и Лука, даже с момента биологического зачатия Иисуса). Имея это в виду, для Церкви теперь было невозможно говорить о Христе в других терминах, а не в терминах общения, то есть, отождествляя Его с"общением святых". Пневматологический и эсхатологический подходы ко Христу равным образом подразумевают и Его общину.
Нельзя вообразить воскресшего Христа как индивидуума; Он есть"перворожденный среди многих братьев", устанавливающий Его историческую идентичность в и через событие общения, которое есть Церковь.
188
Сравни выше, раздел II, параграф 6.
189
Это особенно ясно у Ипполита"Апост. Пред.", 3 (молитва на посвящение епископа).
190
Сравн. В. Элерт"Вывод древнецерковной христологии", 1957, где отмечен важный момент относительно роли Christusbild в противовес роли Christusbegriff в развитии классической христологии.
191
Это объясняет тот факт, что первоначальная Церковь официально выражала свою веру через соборы епископов, то есть представителей евхаристических общин, а не через богословов.
192
Сравни Т. Ф. Торранс,"Пространство, время и воплощение", 1969.
193
Эйнштейн показал, что определенные аспекты реального мира внутренне являются скорее относительными аспектами отношений, а не абсолютными, как могли ожидать греки. Они составляют определенные атрибуты вещи — положение, скорость и т. д. — которые сейчас могут быть определены только в отношении других вещей. Однако, нужно сделать две оговорки"а) на сущностную онтологию вещи все это не воздействует, так как это всё сохраняет"идентичность"в абсолютных терминах; б) различие"субъект–объект"также остается неизменным. Еще один шаг в направлении своего рода сближения науки и богословия можно возможно найти в квантовой механике. В этом разделе физики показывается, что наблюдатель существенно вовлечен в свои замечания. Теперь субъект и объект взаимосвязаны, таким образом, перебрасывая мост через до настоящего времени безмостную пропасть между ними двумя. Однако, необходимо добавить, что философская интерпретация квантовой механики все еще является делом некоторых споров (П. И. Буссе).
194
Сравн. Т. Ф. Торранс, цит. соч.
195
Сравн. Афанасий,"Против Серап.", 1, 23.
196
Более подробное рассмотрение этой точки зрения в главе IV ниже.
197
В свете греческой патристической мысли, как мы пытались представить это в данном исследовании, свобода находится выше чем то, что мы называем"нравственной свободой". Возможность выбора, который определяет нравственную свободу, возникает из индивидуализации бытия, присущему грехопадению (смотри выше, Раздел, III, I) и фактически является ограничением свободы, потому что она покоится на возможностях, которые даются, и, следовательно, они являются сдерживающими. Ставя бытие Бога выше уровня воли (Афанасий) или выше утверждения или отрицания (Максим) - смотри выше Раздел II,3–4 — греческие Отцы стремились возвысить саму свободу над ограничениями, свойственными выбору и"дарованию". Бог воистину свободен, так как Ему ничего не противостоит, чтобы было бы"дано"до Него, так что Он существует выше всякого утверждения и отрицания. Но это не должно оставаться негативным утверждением. Бог является воистину свободным в позитивном смысле, потому что"вечен". Он утверждает Свое существование событием общения. Он — Отец, так как Он вечно имеет Сына, через Которого Он утверждает Себя как Отца и т. д. Итак, бытие Бога является воистину свободным в отношении"данных"вещей и через различие, которое не является индивидуализацией. Свобода такого рода предлагается человеку во Христе как эсхатологическая"слава детей"Божиих.