Страница 49 из 66
А каждый человек переживает на своем жизненном пути нечто подобное. Отец Иоанн не уставал напоминать, что только в вере и доверии Богу кроется сила для несения нашего жизненного креста. «Учитесь предавать себя воле Божией, тогда терпение ваше обретет смысл и станет спасительным подвигом работы для Бога». 317 На протяжении многих лет, видя в отце Иоанне многие и разнообразные духовные дарования, я поражался тому, что сам-то он не придавал им никакого значения и не терпел от них вреда.
В духовнической же практике я сталкивался с тем, что судьба даровитых людей, да и тех, кто с ними общался, часто трагична. Я задумался. И в писаниях преподобного Максима Исповедника нашел ответ на мой вопрос. Он так молился: «Господи, если Ты считаешь, что дарование, которое Ты мне даешь, нужно мне и тем, с кем я общаюсь, дай мне с этим дарованием и меру смирения».
Значит, и дарования отца Иоанна были надежно защищены его смирением. Я был свидетелем такого случая. Заходит отец Иоанн в Михайловский храм, он – служ'ащий, но уже опаздывает, все волнуются, пора читать входные молитвы. Он бежит и на ходу приговаривает: «Благо мне, яко смирил меня Господь». Да мало ли примеров своего смирения явил нам отец Иоанн.
Думаю, что некоторые его духовные дарования остались для нас сокрытыми именно его смирением. Вспоминаю важный духовный урок, преподанный мне отцом Иоанном. Подходит он ко мне в храме и прикасается к моему иерейскому кресту со словами: «Ну что, надо бы крест-то уже и коронкой украсить?» Я отвечаю шуткой: «Да я, батюшка, не против». А он продолжает: «Я носил свой первый иерейский крест 25 лет и любил его особенно, а ты сколько?» Отвечаю: «А я только 12. И Вы меня утешили.
Раз Вы столько времени довольствовались иерейским крестом, то я тоже буду спокоен». Вот такой простой, но впечатляющий урок. Сам 318 имея понятия духовные, он прозревал движения души и в другом человеке. А бывало и так: идешь к отцу Иоанну с намерением что-то сказать, а он, будто не замечая, уходит от тебя. И начинаешь понимать, что шел к нему, не обдумав того, о чем хочешь его спрашивать.
А иногда наоборот – заходишь в алтарь озабоченный, но помысла о том, чтобы поделиться своими переживаниями, нет. Так отец Иоанн сам вдруг идет к тебе: «Что случилось, что такое?» И сразу открываешь душу, все ему выложишь. Батюшка, наблюдая нынешнюю духовную жизнь, с тревогой размышлял: «Почему не стало старцев? – И сам отвечал: – Потому что не стало послушников».
Но он же и воодушевлял нас, когда говорил о Церкви, о благодати, в ней обитающей, о благодати священства, о силе Креста. Отец Иоанн, когда приехал в Печоры и стал служить, подчеркивал, что Печоры – особый город. В чем же заключалась его особенность? Только сам, прослужив много лет, я понял смысл того, о чем он говорил. В Печоры приводят людей трудные обстоятельства жизни.
Чаще приезжают люди с трагическими судьбами. В большинстве своем замкнутые, озлобленные, настороженные. Обиженные на жизнь, израненные, они в одиночестве несут свою боль. И нужно много любви и тепла, чтобы человек оттаял, приоткрыл свою душу. И когда вдруг такое случается, ты воспринимаешь человека, как сделавшего первый шаг к воскрешению своей души.
Его не осудишь, как бы грешен он ни был, но тотчас оправдаешь, посочувствуешь. Но иногда этого ждать приходится долго. Помню, долгое время в храм приходила женщина, суровая – ни «да», ни «нет», благословения не берет. Постоит и уходит. Я задумался: «Может, чем-то соблазнил ее?» Прошло много времени, прежде чем она попросила ее поисповедовать.
Когда она приоткрыла свою жизнь, я узнал, что в ней шла самоуглубленная рабо- та над собой, которая сопровождается необходимостью преодолевать искушения. Вот отец Иоанн всегда хорошо понимал внешнее и внутреннее делание, совершаемое в человеке. Часто на простых жизненных примерах он давал нам понятия о христианском взгляде на жизнь. Он рассказал один случай: «Был престольный праздник, кончилась служба, все пошли к отцу настоятелю разговляться, сидим зимой в тепле, пьем горячий чай.
А я смотрю в окно – выходит из храма согбенная старушка. Помолилась на храм, поклонилась и пошла восвояси. И душа моя умилилась: мы-то тут уже в тепле сидим, а вот старый человек, ходатай за близких своих да и за многих знаемых, пришел в церковь, помолился и голодный возвращается в свою нетопленную хату». Такое восприятие отцом Иоанном человека настраивало и нас. «Ходатай за близких!
» За скольких он приносит поминания, ставит свечи, кладет поклоны, скорбит и плачет, потому что сегодня вокруг него беда. И ты сам уже смотришь на своих прихожан не скользящим взглядом, но видишь 320 в них таких пред Богом ходатаев, а в итоге и сам становишься ходатаем за других, за весь приход. У меня был такой пример: на приходе я довольно резко отчитывал одну прихожанку.
Услышав наш разговор, ко мне подошла приезжая паломница: «Батюшка, вы плохо разговариваете с человеком». В ответ я спросил ее: «А Вы разве знаете этого человека?» Паломница молчала. Откуда ей было знать, что нашим отношениям с прихожанкой уже 20 лет, и мы с ней понимаем друг друга. «А с Вами я так не смогу», – добавил я. Вот такие отношения могут быть в Боге.
Опыт общения с людьми тоже пришел ко мне через отца Иоанна. Осмысливая встречи и беседы с батюшкой, и я начинал понимать, что нельзя вторгаться в дела Божии, но надо, как он, вслушиваться в душу вопрошающего и молитвой предавать его Богу. «Не опережайте событий, не требуйте от себя и от своих близких того, чего сейчас они еще воспринять не могут», – не раз повторял он.
Иногда, разговаривая с человеком, ясно понимаешь, что он переживает данный ему Богом жизненный урок. Но сам он этого не осознает. И ты уже не силишься давать советы, которые он сейчас не поймет. А только терпеливо молишься: «Да будет воля Божия над ним». Однажды ко мне обратилась прихожанка со своим недоумением. Говорит, что просит у Господа для сына своего Царствия Небесного, но вслед за молитвой тотчас приходят к ней серьезные искушения: вражье наваждение или страхования. Что это такое?
321 Я спросил ее: «Вы сами понимаете, что просите для сына? Он-то устремлен ли к этому Царству? А если он жизнь проводит, не думая о спасении, то как же сможет принять этот великий дар?» Она в недоумении: «Как же быть-то тогда?» Мы поговорили, и поняла она, что несвоевременна ее просьба, только Бог знает, что ее сыну в настоящий момент полезно для души: встряска ли, болезнь ли или какое другое испытание, чтобы и сам он начал думать о спасении.
И вот, помня совет батюшки, я предложил скорбящей матери всякое моление о нем завершать словами: «Господи, аще возможно, помилуй, но да будет Твоя святая воля». Через некоторое время женщина известила: все искусительные страхования отступили. Так пестовал немощных и отец Иоанн, но когда он получал свыше извещение о том, что во благо для души пришедшего человека, то решительно говорил об этом.
А иногда бывало и так: исчерпав уговоры, батюшка умолял: «Если не можете понять сейчас того, что я говорю Вам, то хоть послушайтесь меня. Делайте именно так, а не иначе». Своим примером отец Иоанн учил нас помогать людям. Много можно говорить о его влиянии на нашу жизнь. Он дал нам пример живого восприятия происходящего вокруг, не внешнего, но то, что произрастает из сердца, дарует правду жизни, ее добро и тепло.
Он дал нам понимание, что только назидание от твоего сердца, обращенного к сердцу другого, может созидать жизнь человека. Иногда мне, как пастырю, исходя из опыта отца Иоанна, приходится не сразу разрешать вопросы, которые возникают на приходе или при встрече с людьми. Но если один и тот же вопрос повторяется, то понимаешь, его надо решать для всех.
И тогда ты говоришь о нем уже открыто с амвона. Например, я часто сталкиваюсь с болезнью нашего времени – с пьянством. Эта проблема возникла и в моей семье (занедуговал сын), а я был к этому не готов. Я стал бороться с этой бе- 322 дой и тут же получил активное противоборство. И я вспомнил совет отца Иоанна: «В таких случаях и резко делать ничего нельзя, и оставить без внимания невозможно». И где же она, эта середина?