Страница 20 из 40
Для теории Дарвина настал критический момент: осуществился наихудший сценарий относительно подтверждения гипотезы постепенного развития видов из единого предка - не было выявлено ни одной убедительной промежуточной формы.
Ответом материалистов на вопрос о механизме видовой эволюции стала концепция пунктуализма, согласно которой образование новых видов происходит не на протяжении многих миллионов лет, а в значительно более короткие сроки - от тысячи до нескольких десятков тысяч лет, что выглядит лишь точкой/пунктом в сравнении с десятками миллионов лет.
Американские палеонтологи С. Гоуд и Н. Елдридж предложили эту концепцию в 1972 году и назвали ее теорией скачкообразного равновесия.
За скачкообразным формированием новой полезной структуры, а значит, и нового вида, следует сравнительно длинный стационарный период.
Далее прыжком образуется новый вид, за ним снова продолжительное равновесие, и так далее.
Эволюция видов в этой гипотезе больше напоминает движение вверх ступеньками, чем движение вверх вдоль наклоненной плоскости.
Тем, что продолжительность прыжка мала по сравнению с продолжительностью стационарного состояния, можно объяснить отсутствие среди окаменелостей четких филогенетических линий: Малочисленные промежуточные формы, подобно хрупкому мостику от вида к виду, "упали" в пропасть времени и там безнадежно затерялись.
Авторы этой подкорректированной теории Дарвина предполагают, что при изоляции определенной периферийной популяции, в ней может спонтанно состояться нарушение равновесия, например, вследствие существенного изменения внешних условий, и этого нарушения достаточно для сравнительно быстрой "адаптации" организмов к новым условиям.
Источником "адаптации", то есть движущей силой развития новых полезных структур, видятся мутации.
Однако, как было показан выше, механизм мутаций не является действенным ни в сжатые сроки, ни на протяжении миллионов лет, поскольку не содержит объяснения закрепления промежуточных мутационных этапов.
Мутации же без промежуточных этапов, при которых за одну мутацию появляется, например, целая система слуха или нюха, то есть макромутации, - более чем сомнительны.
Покажем это следующими расчетами. Вероятность удачной перестановки элементов ДНК "макромутационного" масштаба сопоставима с вероятностью новой самосборки ДНК (10‑40000, см.
раздел 1.2). Пусть даже она будет в 10000000000 раз более благоприятной/большей, то есть 10‑39990.
Для оценки реалистичности появления конкретной комбинации надо определить частоту появления новых комбинаций.
Как уже упоминалось, темп наследственной мутации (появление наследственной "муто-комбинации" ДНК)
составляет меньше единицы на миллион новорожденных. Примем, что в популяции каждый день рождается миллион особей, - тогда частота появления мутантов в день будет меньше единицы (10‑6 T 106 = 1).
Значит, для появления одной удачной макромутации нужно 1039990 дней или 1039987,4 лет (
для сравнения, сто миллиардов лет записывается цифрой 1011). Появление хотя бы одной новой полезной структуры в одной популяции за 100 миллиардов лет является событием математически невероятным (10‑39976,4).
А за 10 тыс. лет, требуемых пунктуализмом, - еще более невероятным (10‑39983,4).
С одной стороны, для микромутаций нет механизма их закрепления, а с другой, макромутации являются событиями безмерно маловероятными.
Ни микро-, ни макромутации не производят новых полезных структур.
Таким образом, механизм мутаций не обеспечивает теоретического объяснения возникновения полезных структур, не является логичным на фоне уровня сложности кода ДНК, и его действенность не подтверждается мутационными экспериментами.
Механизм мутаций, таким образом, не действенен. Естественный отбор Кроме мутаций и естественного отбора, в "формуле эволюции" фигурируют еще такие факторы, как половое воспроизведение, генетический дрейф, географическая изоляция и, в случае человека, социальное регулирование брака [Dobzhansky T.
Genetics and the Origin of Species - N.Y.: Columbia Univ. Press, 1951. - P. 304]. Но весом этих факторов можно пренебречь в сравнении с двумя главными (
мутации и естественный отбор). По эволюционной схеме, естественный отбор вступает в действие после механизма мутаций.
Он не действенен сам по себе - это признал в 6ом издании сам Дарвин.
Естественный отбор должен подхватывать "удачно" трансформированный ген и выводить его в лидеры, все увеличивая число организмов, в которых он присутствует - организмов-мутантов.
Два фактора, считают неодарвинисты, работают не в отдельности, а лишь в тандеме.
Каждый из факторов в отдельности бессилен. Поскольку механизм мутаций не действенен, то и естественный отбор не действенен: ему нет, чего подхватывать.
На этом тезисе рассмотрение естественного отбора как столпа теории эволюции видов можно закончить.
Поговорим о сущности естественного отбора и смешении двух разных понятий под словом эволюция.
Но сначала о ситуации с терминами. С понятием, стоящим за термином вид, в биологии не все так просто.
Таксономия и систематика, занимающиеся классификацией организмов, не имеют четких объективных критериев размежевания видов.
Часто видом называют популяцию организмов, способных к полному скрещиванию (
с рождением небесплодных потомков). Бык и буйвол - это два отдельных вида или один?
То же самое - собака и волк? Биологи считают их отдельными видами, а тем не менее, они могут скрещиваться.
Виды объединяются в роды, а роды - в семьи. Есть некоторая неясность в том, что относить к роду, а что к виду.
Дополнительно затуманивает вопрос явление потери способности скрещиваться популяциями одного вида при продолжительном географическом разъединении: например, дятлы Европы и Урала или лягушки разных регионов.
Внешне вроде бы одна единица, но плохо скрещиваются, - и уже поэтому могут считаться разными видами.
А может, при рассмотрении вопроса происхождения видов лучшее пользоваться другим термином?
Полвека тому назад было введено понятие базовый тип, под которым понимаются все организмы, способные между собой к "наименьшему" скрещиванию (
то есть, если оплодотворенная яйцеклетка "держится" хотя бы несколько делений).
Кое-кто предлагает пользоваться термином барамин, исходя из креационной модели, согласно которой, все живое было создано "по роду своему".
Неизвестно, насколько барамин тождествен базовому типу. Например, лев и кот являются одним базовым типом, но есть сомнение, что они являются одним барамином.
Аналогично, всех ли лягушек и всех змей считать одной категорией?
В этом есть вопрос. Одно ясно - данные палеонтологии решительно свидетельствуют об отделенности каждого базового типа организмов.
Между базовыми типами нет промежуточных форм, то есть преобразование лягушек в змей или рептилий в птиц невозможно.
Вместо единого дерева видов мы имеем совокупность отдельных, независимых деревьев-видов - видовой лес.
Каждому отдельному дереву в этом лесу отвечает один барамин или базовый тип.
Например, можно представлять себе дерево псовых, ветвями которого являются собаки, волки, динго и койоты (
возможно, также шакалы и лисы); или дерево слоновых, ветвями которого являются африканские слоны, индийские слоны, мамонты и мастодонты; или дерево рогатого скота с ветвями - быки, буйволы, зубры, брахманы, яки, гаури, гаяли и бизоны.
К дереву кошачьих можно попробовать зачислить домашних и диких котов и, возможно, рысей и пум.
Большие кошачьи (львы, тигры, леопарды) представляют собой либо отдельное дерево, либо раннюю ветвь дерева кошачьих [Если барамин кошачьих настолько широк (
что очень сомнительно)]. К дереву медведевых, наверное, относятся черные, серые (
гризли), бурые, полярные, пещерные медведи и, возможно, панды. Жирафы, верблюды и страусы являются безветочными деревьями жирафовых, верблюдовых и страусовых, соответственно.
Можно предположить, что базовый тип или барамин способен порождать новые виды: в рамках дерева рогатого скота, наверное, возможно образование "быко-зубра", а в рамках дерева оленевых - "лосе-оленя".
Порождение же новых базовых типов, то есть новых деревьев, невозможно.
Деревья лишь исчезают, видовой лес редеет, а не наоборот. Естественный отбор не приводит к усложнению вида, так как мутации недейственны, - но он не разрешает и деградировать виду, так как слабейшие гибнут.
Сущность естественного отбора - в консервации. Это механизм консервации здорового в виде.
Изменчивость пород/разновидностей эволюционисты называют микроэволюцией.
Она состоит в диверсификации пород/разновидностей в рамках одного вида (
или видов в рамках рода) под влиянием естественного или искусственного отбора.
Микроэволюция, в отличие от макроэволюции (собственно эволюция или неодарвинизм)