Страница 3 из 6
После елеепомазания я поздоровался со знакомым монахом и получил благословение остановиться в гостинице. Несколько иеромонахов приступили к исповеди. Мои друзья подошли к отцу Феодосию, и я присоединился к ним.
Мужичок, которого Алексей назвал праведником, переходил от одной группы исповедников к другой, доставал из котомки листовки и, прежде чем отдать, долго что-то разъяснял. Подошел он и к нам, кивнул Алексею и протянул несколько листов старушке, стоявшей рядом со мной. Я успел разглядеть название: “Старец Паисий”. Что-то об ИНН — то ли пророчества, то ли предупреждения...
Когда подошла моя очередь, я нырнул под епитрахиль, решив начать с грехов, а потом рассказать о главной причине моего приезда.
Но батюшка решил иначе.
— ИНН принял? — спросил он строго и крепко прижался виском к моему лбу. Я растерялся.
— Батюшка, можно я покаюсь в грехах?
— Отвечай на вопрос.
Я почувствовал, как кровь приливает к лицу. Я не был его духовным чадом, и мне хотелось просто исповедаться.
— Чего молчишь? Принял — так иди, откуда пришел.
— Значит, если принял, то и исповедоваться нельзя?
— А как ты думал? Здесь православный монастырь. Тут нечего делать тем, кто служит антихристу.
Отец Феодосии снял с моей головы епитрахиль и гневно посмотрел мне в глаза.
— Батюшка, я ИНН не принял.
— Так чего же ты голову морочишь?
— Год назад я по вашему совету написал заявление об отказе от ИНН по религиозным соображениям. А теперь у нас на работе налоговые номера присваивают всем без спроса. Мой духовник и сказал, чтобы я не смущался, с работы не уходил и никаких протестов больше не посылал.
— Ну и ступай к своему духовнику!
— Но моя жена по вашему благословению не приняла ИНН и лишилась работы. И что теперь делать?
— Пусть ищет работу, где не требуют ИНН.
— Она теперь ходит дежурить ночной сиделкой без оформления, по договору с родственниками.
— Ну и хорошо. Благородное дело ходить за немощными, а то на этих интеллигентских местах совсем от жизни оторвались,
— Но у нее будут проблемы с пенсией.
— До пенсии еще дожить надо. Вон как враг круто заворачивает. С ускорением дело пошло. Думай о дне насущном.
— Но у нас дело доходит до развода: не жизнь, а филиал Думы — сплошные споры и баталии. Я ей читаю письмо отца Иоанна Крестьянкина и цитирую Патриарха, который говорит, что брать или не брать ИНН - дело совести каждого. И что в этом нет греха, а она мне говорит о вашем благословении, об отце Паисий и афонских старцах, которые против личного кода.
— Она права.
— А жить-то как?
— Это ты сам решай с кем ты — с Богом и с женой, либо с антихристом.
— Батюшка, я не с антихристом. Я Христа не предавал и молю Бога укрепить меня, чтобы быть готовым к настоящим испытаниям, когда потребуют поклонения антихристу.
— А вот они и требуют. Принял число зверя — вот тебе и поклонение.
Ты уже сам не свой. Тебя к компьютеру через число подключили и будешь плясать под дудку антихриста. Это хорошо, что и Греции старцы предупредили, да в России нашлись люди с духовным зрением, а то бы уже ходил с чипом и тебе бы команду давали куда повернуться да с кем в кровать ложиться.
— Простите, батюшка, но ведь от меня никто не требует отречения от Христа. И даже никто не потребовал написать заявления. Просто сказали, что теперь сотрудники будут платить налог по новой системе. Имени никто нас не лишает, антихристу кланяться не заставляют. Да и антихрист еще не воцарился. Так в чем же грех?
— А в том, что не чувствуешь лукавства лукавого. Был бы настоящим православным, — почувствовал бы. А то начитаются Кураева и приходят болтать.
— Да не читал я Кураева.
— А мне болтать некогда. Видишь, сколько народа стоит на исповедь?
— Я тоже просил меня исповедать, а не об ИНН говорить.
— А чего тебя исповедовать, если ты ничего не понимаешь. Это сейчас самое главное. Враг делит народ Божий на овец и козлищ, а вы не чувствуете. Се жених грядет в полуночи, а вы спите...
— А если враг по-другому делит: на раскольников и на тех, кто остается верен священноначалию и полагается на полноту церковную, на соборное разумение, а не на мнение отдельных отцов?
— А где она твоя полнота? Кто нас спрашивает? Народ Божий не хочет номеров, не хочет шестерок, а они гнут свое. Если это просто новый способ сбора налогов, откажись от номеров, потому, что народ смущен. Компьютеру все равно что писать — что имя, или что цифру. Так они не просто цифры пишут, а число зверя и имя компьютеру “зверь”.
— Батюшка, понятно, кто автор глобализации и кто за этим стоит. Но он, этот глобализатор, всегда стоит за всяким злодейством. Господь сказал, что мир во зле лежит. И что времена последние... А уже две тысячи лет прошло. И сколько в каждом веке было этих всплесков острого ощущения воцарения антихриста. Делать-то что? В леса убегать? А что, если это еще не то?
— Если-если. Что мне с тобой в догадки играть... Имя компьютеру “зверь”, со всего мира к нему информация. Все под его контролем. Чего еще ждать?
За моей спиной раздался недовольный ропот. Батюшкины чада возмущались тем, что я осмелился спорить с их духовником.
— Простите, батюшка, но что мне моей жене сказать? Ведь она собирается к вам перебираться. Вы готовы ей помочь?
— А кто ее благословлял?
— Она просит вас благословить ее на переезд к вам.
— Пусть пока дома сидит, да тебя терпит. Может, образумишься.
Благословляя меня, отец Феодосий даже отвернулся от досады.
Алексей и Екатерина с тревогой смотрели на меня. Я извинился и сказал, что останусь ночевать в монастыре.
Алексей пытался меня уговорить ехать к ним, но Катя была явно обрадована.
— Ты на раннюю пойдешь или на позднюю? — перебила она мужа.
Я пробормотал что-то неопределенное и откланялся.
Я шел по заснеженной дорожке вдоль невысокого заборчика, за которым лежал огромный пушистый сугроб. От тихого покоя не осталось и следа. Я продолжал спор с отцом Феодосием, досадуя на то, что разговор получился таким сумбурным.
Но на этом разговор об ИНН не закончился. Моим соседом оказался старинный знакомый — московский математик Сергей Петрович. Мы много раз встречались с ним в разных монастырях. Познакомились мы в Пюхтицах лет 20 назад. Тогда паломников было мало, и проживание в монастырях грозило изрядными неприятностями.
Сергей Петрович когда-то хотел рукоположиться, но ему не позволили. А теперь он и сам не хотел.
Это был интеллигентный, очень говорливый человек, из тех, кто все знал об истории Церкви, о канонах, иконописи, церковной архитектуре, но главное — он знал все о московских батюшках и всех архиереях не только Московской Патриархии, но и Зарубежной Церкви. Он мог без запинки назвать дату назначения того или иного владыки на новую кафедру и причины его перевода. Он знал то, что называется “кухней” и всякий раз щедро делился со мной своими знаниями. По правде сказать, я тут же забывал о том, что он мне рассказывал, и всякий раз, увидев ее в толпе молящихся, старался избежать встречи.
Но на сей раз бежать было некуда. Я односложно отвечал на его расспросы, и как-то незаметно разговор перешел на эту самую злополучную ИНН-овскую тему.
Я рассказал ему о неудавшейся исповеди.
— А что ты хочешь? Не только отец Феодосий начинает исповедь с ИНН. Половина батюшек на исповеди делают то же самое. А куда денешься, когда настоятель объявил, что уже в роддомах каждому дают личный код и цепляют этот номер на ногу.
— Но как можно отказать исповедывать?
— Он и до причастия не допускает.
— А что же это такое?
— А это, батенька, на наших глазах монастырь превращается в штаб революционного восстания. Ты еще не видел отца Евдокима. Матрос с Авроры, да и только. Глаза горят, мантия развевается по ветру, как знамя, когда он бодрым революционным шагом идет на бой с предателями, принявшими ИНН. Есть у него несколько помощников. Печатают листовки и носятся по стране, разъясняют народу, как бороться с этими номерами.
— А что старец говорит?
— Говорит, что это не монахи, а комсомольцы. Что если дела пойдут так и дальше, то они погубят монастырь. Несколько человек уже ушло из монастыря. Еще несколько уйдут не сегодня-завтра. Старца не слушают. Настоятель поддерживает “иэнэнщиков”...
— Хороши “паламитские” споры.