Страница 9 из 12
Ведь они говорят, что князья тьмы в своей природе имели жизнь и, живя в своём царстве, здравствовали, обладали памятью и мыслили. Также манихеи говорят, что некий князь тьмы держал речь в собрании. А ведь он не мог бы говорить и быть услышанным, не обладай они памятью и пониманием.
Из сказанного манихеями о князьях тьмы также следует, что они имели правильное устройство души и тела, управляли своим царством самодержавной властью, имели необходимые члены и плодовитость, ощущали друг друга, а рядом с собой — свет[22], имели глаза, которыми вдали видели свет (а глаза их не могли бы видеть свет при полном отсутствии света, почему они и называются глазами[23]).
Выходит, что они чрезвычайно наслаждались своим сладострастием, были ограничены размером собственных членов и местом. А если бы в царстве тьмы не было некоторой красоты, не могли бы князья тьмы любить своих жён и не сохранялось бы соответствие их членов. Без этого не могло произойти всё то, о чём безумно говорят манихеи.
Если бы там не было некоторого мира, они не подчинялись бы своему князю. Если бы там не было меры, они могли бы только ненасытно есть, пить, неистовствовать и так далее. И даже в таком случае в них должна была присутствовать мера, благодаря которой они были ограничены своими формами. Манихеи же настаивают на том, что всё так и было. Значит, не могут отрицать надлежащей меры, присущей всем действиям князей тьмы.
А без вида не могли бы там пребывать никакие природные качества. Если бы не было там никакого порядка, не могли бы одни господствовать, а другие подчиняться; они не могли бы гармонично существовать в своих первоначалах[24]; и вообще не могли бы иметь надлежащим образом расположенные члены, а всё всуе вымышляемое манихеями не могло бы произойти.
Манихеи говорят, что природа Бога не умирает. Что же тогда, согласно их суесловию, воскрешает Христос[25]? Если она не болеет, что излечивает Христос? Если природе Бога не свойственна забывчивость, кому Христос напоминает? Если ей не свойственна неразумность, кого Христос научает? Если она не расстроена, что восстанавливает Христос? Если она не побеждена и не пленена, что освобождает Христос? Если не испытывает нужды, кому приходит на помощь? Если не лишилась чувства, что приводит в чувство? Если она не ослеплена, что Он просвещает? Если она не в болезни, чему Он подаёт ослабу? Если она праведна, что Он исправляет Своими наставлениями? Если она не в бесчестии, что Он очищает? Если она не воюет, кому обещает мир? Если она воздержна, кому полагает законную меру? Если она не обезображена, что Он преображает? Если она не извращена, что Он исправляет?
Ведь по мнению манихеев всё, совершённое Христом, относится не к творению Божию, извращённому прегрешением свободной воли, но к самой природе и сущности Бога, то есть к тому, что есть Сам Бог.
42. Богохульство манихеев относительно природы Божией
С чем сравнимо это богохульство? Ни с чем! Быть может, только с заблуждениями других извращённых сект. Если же оно будет рассматриваться как таковое (о чём мы ещё не говорили), окажется, что оно хуже всего и отвратительнее всего богохульствует о природе Божией. Ведь манихеи говорят, что некоторые души (существующие якобы от сущности Божией и абсолютно такой же природы) не произвольно согрешили, но покорены и угнетены племенем тёмных сил. Это племя манихеи называют природой зла. Угнетённые же души не по своей воле, а по повелению Отца снизошли, были побеждены племенем тёмных сил и навеки заключены в ужасной сфере тьмы.
Согласно их святотатственным суесловиям получается, что Бог освободил Себя от величайшего зла в одной части, а в другой части, которую не смог освободить от врага, проклял Себя. И восторжествовал над нею свыше как над врагом побеждённым.
О, преступная и невероятная дерзость — так верить, такое говорить, так учить о Боге. Отстаивая своё учение и при этом слепо устремляясь к худшему, они говорят, что Божия природа претерпела великое зло вследствие смешения со злой природой — ведь Божия природа сама себе не могла и не может причинить зло. Неужели достоинство нетленной природы[26] лишь в том, что она не может причинить вред сама себе, а не в том, что она не может претерпеть вреда? Наконец, если природа тьмы причинила вред природе Бога, а природа Бога сделала то же самое по отношению к природе тьмы, мы можем говорить о двух злых природах, вредящих друг другу. При этом лучшим по намерению будет племя тёмных сил, потому что причинило вред невольно. Ведь оно, собственно, не хотело причинить вред, а желало только насладится благом Божиим. А Бог хотел уничтожить племя тёмных сил. Забывая о сказанном прежде — “его славнейшие царства были основаны на светлой и блаженной земле так, что они никем не могут быть подвигнуты или поколеблены” — Мани явно бредит в своём губительном послании “Основном”: “Но отец блаженнейшего света знал, что великое падение и разрушение произойдёт от тьмы и что племя тёмных сил будет угрожать его святым мирам, если Он не пошлёт против него славное и могущественное божество. С помощью этого божества Он сможет одновременно победить и уничтожить начала тьмы.
И когда они будут уничтожены, насельники света насладятся вечным покоем”.
Итак, Отец испугался угрожающего падения и разрушения своих миров. Вот, оказывается, как они “были основаны на светоносной и блаженной земле, так что никем не могут быть подвигнуты или поколеблены”! От страха Он пожелал повредить соседствующему племени, пытался его разрушить и уничтожить, чтобы насельники света наслаждались вечным покоем. Почему он не добавил “и вечными путами”? Разве не были души, навеки скованные Им в сфере тьмы, насельниками света, о которых он ясно говорит, что им пришлось ошибиться из-за собственной, изначально светлой, природы? И не желая того, Мани вынужден признать, что они согрешили по свободному произволению, хотя хочет поместить грех только в необходимости противоположной природы. Он всё время путается и, как если бы сам был уже заключён в выдуманной им сфере тьмы, ищет выхода и не находит. Но пусть говорит, что хочет, обманутым и жалким людям, которыми он почитается гораздо более Христа. За такую цену он может продать им столь многословные и богохульные выдумки. Пусть говорит, что хочет, пусть заключает в сфере, как в некоей темнице, племя тёмных сил, а снаружи прикрепляет природу света, которой он обещал вечный покой после уничтожения врага. Вот, наказание для света больше, чем для тьмы, наказание для Божественной природы больше, чем для супротивного рода.
Но хотя Божественная природа и внутри тьмы, её природе присуще во тьме обитать, а души, которые по природе то же, что Бог, не могут быть приняты, по его словам, в мирные царства. Они отвержены от жизни и свободы святого света и пригвождены в той же ужасной сфере. Ибо он говорит: “Эти души, прилепившись к тому, что возлюбили, оставлены в той же сфере тьмы. Они навлекли на себя это собственными делами”. Ну конечно, это не решение свободной воли!
Видите, как в безумстве манихей не знает, что говорит, и, противореча сам себе, ведёт против себя войну более ужасную, чем против бога самого племени тёмных сил. Следовательно, если души света осуждены за то, что возлюбили тьму, племя тёмных сил осуждается несправедливо — ведь оно возлюбило свет. А оно действительно возлюбило свет, имея перед собой целью не уничтожение света, а обладание им, хотя и насильственное; природа же света хотела в войне уничтожить тьму. Следовательно, свет, когда был побеждён, возлюбил тьму.
Выбирайте: свет либо по необходимости возлюбил тьму, либо прельщён свободным произволением. Если по необходимости, за что осуждён[27]? Если свободно, то почему природа Божия оказалась столь порочной? Если природа Божия была принуждена возлюбить тьму, то она не победила, а была побеждена. Если она возлюбила тьму свободно, то почему эти несчастные не решаются приписать волю грешить природе, созданной Богом из ничего? Наверное, они боятся, что в таком случае волю грешить придётся приписать свету, порождённому Им.
43. Манихеи присваивают природе Божией великое зло ещё до смешения со злом
Согласно безумным выдумкам, которым они доверились, причиной великих зол было смешение со злом[28]. Мы же покажем, что великое зло присутствовало в так называемой природе света до какого бы то ни было смешения. Что ещё возможно добавить к этим богохульствам? Ведь перед начавшейся войной была уже тяжёлая и неизбежная необходимость войны — вот действительно великое зло, существовавшее до смешения добра со злом. Пусть скажут, откуда оно, ведь не было ещё тогда никакого смешения.