Блаженный Августин

Ведь в одном человеке также существует шесть возрастов: младенчество, детство, отрочество, юность, зрелость и старость. Итак, первый возраст человеческого рода — от Адама до Ноя, второй — от Ноя до Авраама, и эти подразделения наиболее очевидны и известны; третий — от Авраама до Давида, ибо так разделяет евангелист Матфей (Ср. Мф.1:17), четвертый — от Давида до переселения в Вавилон, пятый — от переселения в Вавилон до пришествия Господа. Шестой, надо полагать, от пришествия Господа до конца века; и в это время внешний человек, именуемый ветхим, как бы от старости тлеет, а внутренний со дня на день обновляется (Ср. 2Кор.4:16). А далее — вечный покой, обозначаемый субботой. С этим согласно и то, что человек был сотворен по образу и подобию Божию в шестой день (Ср. Быт.1:27). Причем всякий знает, что жизнь человека уже чем-либо занимающегося поддерживается деятельностью и познанием. Ибо и деятельность безрассудна без познания, и познание бесплодно без деятельности. Но первоначальная жизнь человека, относительно которой верно полагают, что у нее нет управления, подчинена пяти телесным чувствам; и эти [чувства] — зрение, слух, обоняние, вкус, осязание. И потому первые два возраста человеческого рода — младенчество и детство — ограничены десятью поколениями, то есть удвоенными пятью, поскольку род продолжается обоими полами.

Итак, десять поколений от Адама до Ноя, и другие десять — от Ноя до Авраама, и эти два возраста, как мы сказали — младенчество и детство человеческого рода. А отрочество, юность и зрелость, то есть от Авраама до Давида, от Давида до переселения в Вавилон и с этого времени до пришествия Господа, обозначаются четырнадцатью поколениями, по семь поколений в соответствии с таким же подсчетом каждого пола; при том, что к пяти, относящимся к чувствам тела, прибавлены деятельность и познание. Старость же обыкновенно длится столько времени, сколько все остальные возрасты. Ибо поскольку говорят, что старость начинается с шестидесятого года, и человеческая жизнь может простираться вплоть до ста двадцати лет, то ясно, что сама по себе старость может быть столь же долгой, как все предшествующие возрасты. А сколькими поколениями исчисляется последний возраст человеческого рода, берущий начало со времени пришествия Господня и [длящийся] до скончания века, — это не известно. И с пользою пожелал Бог скрыть это, как и в Евангелии написано (Ср. Мф.24:36), и апостол подтверждает, говоря, что «день Господень придет, как вор ночью» (Ср. 1Фес.5:2).

3. Однако при помощи вышеуказанного различения поколений мы научаемся, что в шестом возрасте род человеческий был посещен смиренным пришествием Господа. И вследствие этого посещения начинает становиться явным пророчество, сокрытое на протяжении предыдущих пяти возрастов. А поскольку образом этого пророчества являлся Иоанн, как было сказано выше, то он был рожден престарелыми родителями, ибо вследствие старости века это пророчество начинает проявляться; и пять месяцев таилась мать его, как написано: «Таилась Елизавета пять месяцев» (Ср. Лк.1:24). На шестом же месяце навещает ее Мария, Матерь Господня, и взыграл младенец в утробе, ибо в первое пришествие Господа, когда счел Он подобающим явиться в смирении, пророчество начинает обнаруживаться, но как бы в утробе, то есть еще не так явственно, чтобы все обнаружилось, как явленное в свете; ибо это, как мы верим, [совершится] в будущем, во второе пришествие Господне, когда Он придет во славе. И предтечей того пришествия ожидают Илию, как [предтечей] этого был Иоанн. Потому Господь и говорит: «Илия уже пришел, и многое сделали ему люди; и, если желаете знать, он есть Иоанн Креститель, которому предстоит прийти» (Ср. Мф.11:14; 17:12). [Сказано так], поскольку один уже пришел, а другой должен прийти в том же духе и в той же силе, а именно в должности провозвестника.

Из-за этого и называет Иоанна Дух, Которым исполнился его отец-провидец, грядущим предтечей Господа «в духе и силе Илии» (Ср. Лк.1:17, 76). И проведя с Елизаветой три месяца, Мария ушла (Ср. Лк 1:56). Этим числом, как мне кажется, обозначается вера в Троицу и крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа; и тем самым благодаря смиренному пришествию Господа род человеческий насыщается и приуготовляется к грядущему пришествию Его славы.

Вопрос 59. О десяти девах

1. Среди притч, рассказанных Господом, обычно весьма занимает вопрошающих та, что предложена в отношении десяти дев. И многие извлекли из нее многое, не противоречащее вере. Нужно, однако, позаботься о том, чтобы в изъяснении ее все части были согласованы. Я прочел даже в некоем писании, вроде тех, что называются апокрифами, то, что не противно кафолической вере, но мне, когда я обдумывал все части этой притчи, показалось, что [это] мало чем соответствует данному месту. Причем что касается этого изъяснения, я не отваживаюсь высказать что-либо необдуманно, опасаясь [не того], что его несоответствие вызовет у меня затруднение, но [страшась], что мое тугодумие не обнаружит его согласия. И то, что, как мне кажется, не глупо принять в данном случае, я изложу, насколько смогу кратко и тщательно.

2. Итак, Господь наш, будучи спрошен учениками втайне о скончании века, среди многого другого, о чем говорил, сказал также и следующее: «Тогда подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые взяли светильники свои и вышли навстречу жениху. Из них пять было неразумных и пять мудрых. Но пять неразумных, взяв светильники свои, не взяли с собой елея. А мудрые взяли с собой елей в сосудах своих, со светильниками. И поскольку жених медлил, все уснули. Но в полночь раздался крик: Вот, жених идет, вставайте навстречу ему. Тогда встали девы эти и поправили светильники свои. И сказали неразумные мудрым: Дайте нам от елея вашего, ибо светильники наши гаснут. Мудрые же ответили, говоря: Как бы не случилось недостатка у нас и у вас; пойдите лучше к продающим и купите себе. Когда же те пошли покупать, пришел жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились. Позже же приходят остальные девы, говоря: Господи, Господи, отвори нам. И Тот, отвечая, сказал: Аминь говорю вам, не знаю вас. Итак, бодрствуйте, поскольку не знаете ни дня, ни часа» (Мф.25:1-13). То, что из десяти дев пять впускаются, а пять изгоняются — означает, разумеется, разделение добрых и злых. Однако если имя девства почетно, то почему оно общее и для принятых и для изгнанных? Затем, что означает пятеричное число с каждой стороны? И что означает елей?

Ибо кажется удивительным то, что мудрые не поделились с просящими, поскольку и отказывать из недоброжелательства грешно для тех, кто настолько совершенен, что принимается женихом, — а этим именем, несомненно, обозначается Господь Иисус Христос, — и подобает им быть милосердными, уделяя из того, что имеют, ибо предписывает это изречение Господа, сказавшего: «Всякому, просящему у тебя, дай» (Лк.6:30). Что это такое, чего из-за даяния может не хватить ни тем, ни другим? Это все весьма увеличивает трудность исследования; хотя и в отношении тщательного разбора всего прочего следует соблюдать великую осторожность, чтобы все соединилось в одно целое, и то, что говорится в одном месте, не противоречило бы сказанному в другом.

3. Итак, мне кажется, что пять дев обозначают пятичастное воздержание от плотских соблазнов. Ибо должно, чтобы стремление души воздерживалось от пожелания глаз, от пожелания ушей, от пожелания обоняния, вкуса, осязания. Но поскольку это воздержание совершается отчасти перед Богом, дабы угодить Ему во внутренней радости совести, а отчасти перед людьми лишь для того, чтобы стяжать человеческую славу, то пять называются мудрыми и пять неразумными. Однако и те и другие — девы, поскольку и те и другие воздержанны, хотя радуются в силу разных побуждений. А светильники, которые несут они в руках, — это дела, совершаемые ими в соответствии с их воздержанием. Ибо сказано: «Да светят дела ваши перед людьми» (Ср. Мф.5:16). Итак, все «взяли светильники свои и вышли навстречу жениху». На основании этого подобает думать, что те, о ком говорится здесь, запечатлены именем Христовым, ведь те, кто не суть христиане, не могут выйти навстречу Христу. «Но пять неразумных, взяв светильники свои, не взяли с собой елея». Ведь многие, хотя и надеются весьма сильно на Христову благость, однако, живя воздержанно, не имеют [иной] радости, кроме как от людских похвал. Поэтому и нет у них с собой елея. Ибо я полагаю, что елей обозначает саму радость. «Посему помазал Тебя, — говорит [псалмопевец], — Боже, Бог Твой елеем радости» (Пс.44:8).