Страница 97 из 239
Необходимо помнить, что мы живем не столько подкреплением своего тела едой, сколько исполнением Слова Божьего, то есть следованием всякому слову, исходящему из уст Божиих. Разительный пример такого насыщения следованием воле Божией также показал Сам Господь Иисус Христос. Это чудо (при чтении евангельского повествования оно часто остается нами не замеченным, поскольку в том же отрывке рассказывается о гораздо больших, как нам кажется, чудесах) произошло после беседы нашего Господа с самарянкой, вернее, когда Спаситель уже почти закончил беседу с ней. В это время пришли ученики Его и удивились, что Он разговаривал с женщиною; однако ж ни один не сказал: "Чего Ты требуешь?" или "О чем говоришь с нею?" Тогда женщина оставила водонос свой и пошла в город, и говорит людям: "Пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне все, что я сделала: не Он ли Христос?" Они вышли из города и пошли к Нему. Между тем ученики просили Его, говоря: "Равви! Ешь".
Но Он сказал им: "У Меня есть пища, которой вы не знаете" (Обратите внимание: действительно, у Господа есть "пища", которую не знают люди, живущие только земными интересами - о.А.) Посему ученики говорили между собою: "Разве кто принес Ему есть?" (Ин.4:27-33.) Ученики, как люди простые (вы знаете, что большинство из них были рыбаками), часто воспринимали слова Спасителя слишком буквально и Его "намеков", того глубокого значения, которое содержалось в Его словах, не понимали. Так же произошло и сейчас: зная, что когда они пошли в город покупать пищу, то у Иисуса ничего не было, ученики удивлены: "Разве кто принес Ему есть?" Иисус говорит им: "Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его" - то есть "исполнять волю Божию, сподобляясь за это действия Божественной благодати". Тем самым Господь наш Иисус Христос поставил Себя в пример для всех нас. Конечно, нельзя сказать, что Он получал благодать, потому что Он Сам есть источник благодати, но можно выразиться более тонко, по-богословски: человеческое естество в нас или в Господе Иисусе Христе, наполняясь благодатью Божества, теряет свои естественные потребности, они словно исчезают. Благодать Божия делает человека способным быть выше своего естества.
Есть два пути христианской жизни по отношению к посту: первый - это путь, показанный Господом Иисусом Христом, а второй - проповеданный жизнью величайшего из пророков, Иоанна Крестителя. Вот как об этом сказал Сам Господь: "Ибо пришел Иоанн, ни ест, ни пьет; и говорят: "в нем бес". Пришел Сын Человеческий, ест и пьет; и говорят: "вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам". И оправдана премудрость чадами ее" (Мф.11:18-19). Итак, есть два пути: снисходительный, состоящий более в заботе о спасении ближнего, и подвижнический, строгий, предлагающий как одно из средств спасения строжайший пост. Однако нельзя об этих двух способах сказать, что один больше приличествует монашествующим (то есть что монашествующие обязательно должны подражать Иоанну Крестителю), а другой более подходит мирянам, потому что Господь Иисус Христос жил посреди мира. Мы видим, что в монашестве существуют различные отношения к подвигу поста. В наше время, когда душевная и особенно телесная немощь в человеке становится все более и более сильной, если так можно сказать, более глубокой, мы почти не имеем возможности прибегнуть к такому строгому подвигу, какого придерживался Иоанн Креститель, или уподобляться подвижникам, которые не то что обыкновенную пищу ели в скудости, но даже питались землей, как преподобный Марк Фраческий.
И потому нам больше подходит образ пощения, такое отношение к пище, какое показал нам Cам Господь Иисус Христос: Он вкушал ту пищу, которую Ему предлагали; когда же не имел пищи, то не заботился о ней и всегда предпочитал духовное телесному.
Некоторые могут из приведенных примеров, взятых из жизни Спасителя, сделать неправильный вывод. В особенности это касается того обстоятельства, что Он всегда вкушал пищу с людьми, которые Его приглашали, ради того чтобы через вкушение пищи проповедовать им, чтобы через Свое снисхождение, любовь к ним привлечь их к вечному спасению, привлечь их к вере в Себя. Кто-то может подумать, будто бы Господь учил нас равнодушному отношению к посту и будто бы пост никакого значения не имеет. Но такое заключение опровергает, во-первых, сам неимоверный, нечеловеческий подвиг Спасителя, совершенный Им перед выходом на проповедь (сорок дней и сорок ночей Он не только не вкушал никакой пищи, но и не пил воды), и во-вторых, Его учение о том, что пост имеет в определенное время очень большое значение.
Тогда приходят к Нему ученики Иоанновы и говорят: "Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?" И сказал им Иисус: "Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься. И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого и дыра будет еще хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое" (Мф.9:14-17). Обратите внимание на слова Господа: Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься. Это сказано прежде всего по отношению к апостолам, которые не могли поститься, пребывая с Господом Иисусом Христом и наслаждаясь общением с Ним, но в духовном смысле относится и ко всем православным христианам. И Святая Православная Церковь именно по этому принципу учредила посты и праздники. В день совершения какого-либо праздника, особенно великого, бывает либо полное разрешение поста, либо его ослабление, а после самых великих - Пасхи и Рождества - следуют сплошные седмицы.
Когда мы с Господом, когда мы чувствуем, что Божия благодать приближает нас к Нему и мы через созерцание тех или иных событий Его жизни как бы пребываем вместе с Ним, тогда не могут поститься сыны чертога брачного, и когда в нашем сердце происходит духовный пир, тогда и в телесном отношении Церковь снисходит к нашей человеческой немощи. В дни же подвига покаяния (особенно это видно в Великий пост) отнимается у нас Жених, и мы плачем о своих грехах, ставших причиною потери благодати, и теперь уже нам естественно и законно поститься. Так премудро и разумно, именно по Евангелию, по заповедям Господа Иисуса Христа, устроен весь год, вся жизнь христианина, в том числе и касательно пищи.
Кроме того, нужно обратить внимание и на другой важный момент в отношении к посту и пище. Мы не можем поститься, если не будем относиться к посту правильно, если у нас не будет еще и других добродетелей, как говорит Господь: "никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого и дыра будет еще хуже". Господом Иисусом Христом приведен житейский пример, понятный всем людям, в особенности женщинам, занимающимся обычно домашним хозяйством. Представьте себе: новую ткань пришили к уже разваливающейся одежде. Новая крепкая ткань, эта заплата, еще больше стянет на себя и раздерет ветхую одежду. Так же и пост, настоящий христианский пост (а мы знаем, что некоторые подвижники чрезвычайно строго постились): если он не соединен с другими добродетелями, но представляет собою единственную добродетель, тогда как вся остальная "риза" нашей жизни ветхая и гнилая, то он принесет только вред. Иногда мы видим, что для неопытных людей пост является поводом, предлогом для гордости, самомнения и прелести. Человек, ничего особенного не совершая, а просто очень мало принимая пищи, предполагает, что делает нечто великое и особенным образом угождает Богу. Когда в человеке действует ложная ревность, он, как правило, ищет строгого поста, ему кажется, что вот именно этого ему и не хватает.
На самом же деле пост сам по себе ничего человеку не дает, но должен быть соединен с остальными добродетелями, прежде всего духовными - молитвой, трезвением, смирением, покаянием. Далее Спаситель сравнивает добродетель поста с молодым вином, которое обычно сразу после изготовления еще некоторое время бродит и потому, находясь в каком-либо сосуде, может его разорвать. В древности вино хранили в так называемых мехах, своего рода мешках, сделанных из кожи животных. Если добродетель поста "поместили в ветхие, уже использованные мехи", то, когда она начинает "бродить" (предполагаются какие-то непредвиденные, неучтенные, неожиданные моменты, возникающие в жизни человека, который берет на себя непосильную ношу), прорываются мехи и может вся душа человека погибнуть. Таким образом, пост пропадет и ничего нам не даст, и душа человека, "разорванная", подобно мехам, потерпит сильнейший вред, поэтому надо сначала обновить свою душу, подготовиться, взойти на некоторую духовную высоту, а потом уже брать на себя строгий подвиг.