Страница 76 из 239
Мы забываем о терпении, на которое указал Спаситель как на нечто необходимое: В терпении вашем стяжите души ваши (Лк.21:19), забываем о смирении: Научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем и обрящете покой душам вашим (Мф.11:29). Если мы узнали учение Иоанна Лествичника о движении человека к совершенству, это не значит, что мы уже начали к этому совершенству на самом деле двигаться. Если мы вовремя можем вспомнить какое-либо изречение из аскетических творений знаменитых православных писателей, это не значит, что мы таким образом уже получили средство для того, чтобы исполнить заповеди. Никакие учителя Церкви не могут избавить нас от трудов. Они лишь изъясняют Евангелие, но не освобождают от необходимости трудиться над его исполнением, от необходимости понуждать себя чрезвычайным понуждением, превосходящим, как нам иногда кажется, наши силы. Потому нужно избавиться от этой детской иллюзии, что мы, что-то вычитав, что-то от кого-то услышав или придумав что-то сами, в виде исключения легко достигнем того, что древние отцы и современные подвижники приобретали и приобретают потом и кровью. Действительно, чтобы стать истинным христианином, необходимо пролить пот, кровь и слезы. Это должны усвоить все, без этого не может быть в человеке никакого благотворного изменения.
Может быть, в этом смысле, по крайней мере отчасти в этом смысле, нужно понимать и святоотеческое изречение о том, что человек ничего не может достигнуть без сердечной болезни. А мы как раз и хотим изобрести что-нибудь, чтобы эту сердечную болезнь миновать. Ничего изобрести не получится, не тратьте на это времени напрасно, грубо говоря, займитесь делом. Вот и все.
Вопрос. Что имеется в виду под сердечной болезнью? Должно сердце болеть?
Ответ. Под болезнью сердечной имеется в виду не болезнь сердца. Сердце надо понимать в духовном смысле слова - как источник чувств и мыслей человека. Сердечная болезнь - это переживания человека, когда он испытывает внутреннее душевное напряжение, душа его страдает в борьбе с грехом.
Вопрос. Что значит роптать на самого себя и почему это грех?
Ответ. Роптать на самого себя - это значит, например, считать себя неудачником или неспособным к духовной жизни. Допустим, человек думает, что раз у него голова не такой формы, как у других, или руки как-то не так растут, или слабое зрение, то поэтому он неспособен к монашеской жизни. Тогда этот человек вместо того, чтобы заставлять себя трудиться, ропщет на себя, клевещет на свою природу, то есть фактически на Бога: якобы Бог создал его таким, что он неспособен к спасению. А ко спасению всякий человек способен, и в этом смысле все люди равны. Человек может быть неспособным к умственной деятельности: один, допустим, стихи пишет, а другой поздравительную открытку еле-еле сочиняет, в этом смысле может быть, конечно, разница. А в смысле спасения все равны. Более того, иногда бывает, что люди простые к нему более способны, чем люди умственно развитые, потому что они проще и естественнее воспринимают Евангелие. Тут ни у кого ни перед кем нет никакого преимущества, и поэтому когда человек говорит, что он неспособен к духовной жизни, то это значит, что он ропщет на себя и, можно сказать, клевещет на Бога. Именно клевещет, ведь Бог - Творец его природы, Творец каждого человека, и не может один человек быть более способным попасть в Царствие Небесное, а другой - менее.
Вопрос. Вы говорили, что каждый наш добрый поступок записан у Бога и что мы за него получим награду на небесах. Все христиане должны об этом знать. У меня возник вопрос: при совершении доброго поступка я начинаю думать о том, что мне это зачтется и что, может быть, Господь простит какой-нибудь грех. Ради этого, наверное, хочется творить добрые дела. Правильно ли это?
Ответ. Лучше делать добрые дела как должник, то есть понимая, что перед Богом мы являемся бесконечными должниками. Добрые поступки мы совершаем не для того, чтобы сделать Ему что-то приятное. Нет, мы отдаем свой неоплатный долг. И если мы стараемся хотя бы частично этот долг погасить, то Он, милосердный, может простить нам и все остальное - ту гораздо большую, громаднейшую, часть, которую мы возвратить Ему не можем. Потому что, чтобы мы ни делали, мы делаем руками или при помощи нашего ума и души, а они есть творение Божие, все это вместе с бытием даровано нам Богом, и потому мы никогда долг вернуть не можем; отдавая лишь какую-то его часть, мы получаем за это надежду на то, что все остальное нам будет прощено. А кто думает, что получит награду, - в принципе, это тоже неплохо, это лучше, чем ничего не делать. Если такое чувство побуждает, мобилизует человека на добрые дела, то можно использовать и его, а потом, возможно, Бог даст, появятся и более возвышенные...
Вопрос. В Евангелии от Матфея написано: Слышасте, яко речено бысть: око за око и зуб за зуб. Аз же глаголю вам: не противитися злу, но аще кто ударит в десную твою ланиту, обрати ему и другую (Мф.5:38-39). И дальше: Слышасте, яко речено есть: возлюбиши искреннего твоего, и возненавидиши врага твоего. Аз же глаголю вам: любите враги ваши, благословите кленущие вы, добро творите ненавидящим вас, и молитесь за творящих вам напасть и изгонящыя вы (Мф.5:43-44). Почему эти заповеди не были даны Моисею и людям, жившим в его время, а только намного позже, уже Самим Господом, для нас?
Ответ. Потому что в его время не было у людей благодати для того, чтобы это исполнить, не было силы. А Господь не только дал нам новые заповеди, но и даровал силы для их исполнения. Это первое и, наверное, самое главное. Второе: если мы сравним нравственность, которая была во времена Моисея у народов неверующих, и ту, которую через Моисея Господь преподал Своему избранному израильскому народу, то увидим, что ветхозаветные заповеди, которые кажутся нам как будто бы жестокими, на самом деле ограничивали и пресекали зло. В законе Моисея написано: око за око и зуб за зуб (Лев.24:20), - и нам кажется, что это жестоко. А на самом деле это ограничивало пределы мести: то есть "отвечай злом в тех же размерах, в каких его сделали тебе". Мы и сейчас в себе самих чувствуем, что, когда нас кто-то обидит, мы хотим этому человеку зла сделать гораздо больше. Есть даже такая нехорошая поговорка: "зла не хватает". То есть даже сейчас, в христианскую эпоху, мы хотим человеку воздать зла больше, чем он причинил нам, а вот во времена Моисея месть ограничивалась: не делай зла больше, чем сделали тебе. Нам это кажется странным, но тогда чужестранец был совершенно беззащитен среди иноплеменников: если у него не было друзей, его могли убить, вообще сделать с ним все что угодно. В то время господствовали бесчеловечная жестокость, подлость, идолопоклонство, вплоть до культов с ритуальным развратом.
И все те вещи, о которых говорилось в Моисеевом законе, по своей нравственности, по своей высоте несоизмеримо превосходили ту нравственность, которая была у язычников. Кроме того, некоторые святые отцы говорят, что в Моисеевом законе, если понимать его духовно, заключалась та же самая возвышенная нравственность, которая впоследствии была откровенно и ясно изложена в Евангелии. Я сейчас не берусь истолковывать эти вещи духовно, но некоторые отцы, допустим Макарий Великий, да и другие, делали это, и многие подвижники благочестия, подвизавшиеся в древние времена, читая Ветхий Завет, искали в нем таинственный смысл, соответствующий евангельскому учению. Вот поэтому можно сказать, что новозаветные заповеди были даны и тогда, но даны прикровенно, потому что подавляющее большинство людей не могло их еще постигнуть; избранники же Божии, такие как сам Моисей и другие пророки, их понимали и исполняли.
Вопрос. Вы сказали, что подвижники знали вечность, а мы в нее только верим. Каким образом они ее знали?
Ответ. Они знали вечность, так как для них она являлась реальностью, они испытали действие вечности, и поэтому подвизались ради того, что их ожидало, что они видели перед своими глазами и ясно чувствовали своими духовными чувствами. Потому-то подвижники имели в себе страх Божий, любовь Божью и совершали свой путь ко спасению с полной ответственностью. А мы только верим, для нас вечность - это нечто, известное с чужих слов, и отсюда, соответственно, проистекает наша нерадивая жизнь.
Вопрос. Как не прийти в отчаяние, когда начинаешь видеть в себе все новые разные действия страстей? И видишь, что не можешь справиться, даже страшно.