Страница 60 из 239
не потому, что заповеди на самом деле такие легкие в исполнении и мы всего лишь не хотим их исполнять, считая, что это очень уж просто: захотим - и исполним, а по той причине, как мне кажется, что в обычной житейской суете, в нашем повседневном общении с людьми мы ими просто пренебрегаем, не придаем им должного значения. И теми заповедями, которые учат нас, как правильно относиться к Богу, как правильно относится к самим себе, пренебрегаем по той же причине: нам кажется, что в обычных обстоятельствах все это не имеет принципиального значения.
Например, вы знаете, что Иисусову молитву и вообще непрестанную молитву называют любовью к Богу - и действительно в этом делании проявляется именно любовь к Богу. Так вот, мы под предлогом разных житейских занятий, обязательных, нужных, иногда чрезвычайно важных, считаем для себя возможным Иисусову молитву оставлять и, таким образом, пренебрегаем любовью к Богу. С одной стороны, мы знаем, что надо любить Господа Бога всем сердцем своим, всей крепостью, всем разумением (Лк.10:27), и не пытаемся с этим спорить, не пытаемся возражать словами, а, с другой стороны, делами своими мы показываем, что заповедью этой пренебрегаем. Нельзя любить Бога всем сердцем час или, допустим, несколько часов в сутки, когда мы совершаем келейное правило или присутствуем на богослужении. Если мы поистине любим Бога всем сердцем, мы будем молиться непрестанно, по крайней мере в состоянии бодрствования, а человек, который стяжал любовь совершенную, у которого сердце действительно открылось для любви к Богу, - тот не может успокоиться и молитву творит даже тогда, когда отдыхает, когда спит. Значит, под предлогом важных, необходимых дел - тех дел, которые как будто бы обеспечивают наше безопасное или нормальное существование, мы оставляем любовь к Богу и считаем эту заповедь не имеющей значения, то есть малейшей.
Она оказывается меньшей, чем, допустим, труд ради пропитания или налаживание хороших отношений с людьми ради того, чтобы каким-то образом обеспечить свое безбедное, безопасное существование.
На прошлой беседе я также говорил, что мы пренебрегаем и любовью к ближнему. Не потому, что мы теоретически почитаем эту заповедь ничтожной, но во время всей той суеты, которой мы поневоле предаемся, в каждом конкретном случае мы начинаем эту заповедь считать не имеющей такого уж принципиального значения. Итак, формально не дерзая опровергать Евангелие или пренебрегать им, на деле мы почитаем ту или иную заповедь ничтожной и оправдываем свое пренебрежение этой заповедью тем, что она не подходит к данной ситуации, в данной ситуации она малая, малейшая.
Когда мы слышим слова Спасителя о том, что блажени нищии духом, блажени плачущии (Мф.5:3-4) и так далее, мы не можем тут же назвать эти заповеди малейшими. Как они могут быть названы малейшими, если за эти добродетели обещана великая награда - Царствие Небесное? Самая первая заповедь, о нищете духовной, обещает тем, кто эту добродетель стяжает, Царствие Небесное. Значит, название "малейшая" зависит от нашего с вами отношения к той или иной заповеди в каких-либо конкретных, а не выдуманных обстоятельствах. У нас получается так: мы хотим испытывать любовь к Богу именно во время для этого отведенное или тогда, когда сделать это легко и просто. То же касается и любви к ближнему, и любой иной заповеди: о нищете духовной, о плаче о своих грехах, об алкании и жаждании правды, или праведности, - все это мы относим к тем заповедям, которые нужно исполнять при удобных обстоятельствах; в обычных же - тех, в которых мы повседневно находимся и, по всей видимости, всю жизнь будем находиться, мы почитаем их ничтожными, малейшими. И если мы и дальше будем так к ним относиться, то, конечно же, ничего не сможем исполнить - по той причине, что и случая никакого не представится к их исполнению.
В обычных обстоятельствах пройдет наша жизнь, и мы все время будем почитать заповеди малыми и ничтожными, а какие-то житейские нужды - значительными и, собственно, определяющими наше страдание или счастье, нашу болезнь или здоровье, нашу, в конце концов, жизнь и смерть. То есть заповеди ничтожны не сами по себе, не потому, что о них как-то просто говорится и не придается значения - им придается великое значение в самих евангельских словах, в словах Спасителя, - а потому, что мы сами умаляем их в собственном сознании неправильным отношением к ним. Но если мы будем так жить, пренебрегая этими малыми заповедями, нарушая их (или, как сказано по-славянски, "разоряя"), считая их как бы ничтожными, и еще учить людей, чтобы они уделяли первостепенное внимание обычным житейским нуждам, тогда мы, конечно же, наречемся в Царствии Небесном малейшими, то есть окажемся вне Царства.
В Евангелии есть еще другое подобное употребление слова "малые", или "малейшие". Как в Евангелии от Матфея, в Нагорной проповеди, заповеди названы малейшими, так и людей мы часто именуем или почитаем малейшими. Не потому, что они на самом деле таковые, ибо перед Богом все люди одинаковы и равны, но мы сами из-за гордости почитаем себя большими, чем другие, или каких-то людей из-за их качеств, которые нам кажутся значительными, важными, можем считать лучшими. На самом же деле каждый человек: образованный или необразованный, простой или утонченный - является образом и подобием Божиим. Поэтому в очах Божиих между людьми нет никакой разницы, если мы почитаем кого-то малым, то лишь потому, что он мал в наших глазах. Даже если бы мы считали малым, ничтожным именно грешника, то и в этом отношении допустили бы ошибку, потому что самый падший, самый грешный человек еще больше нуждается в помощи Божией, в спасении, милосердии, чем человек праведный. Об этом говорят некоторые евангельские притчи, например, о том, что пастух оставляет девяносто девять овец в горах и, спускаясь с гор, ищет одну заблудшую. Значит, и грешника тоже нельзя почитать малым и ничтожным, но при помощи такого слова описано наше собственное внутреннее состояние.
В Евангелии от Матфея также сказано: Кто напоит одного из малых сих чашей холодной воды во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей (Мф.10:42). Итак, мы видим, что не только великое доброе дело по отношению к ничтожному человеку принесет нам награду и милость от Бога, но - обратите внимание - даже если мы дадим ему чашу воды, то есть сделаем для него и малое, мизерное дело, то и ради такого как будто незаметного пустяка мы также получим награду. вывод отсюда такой: не может быть никакого презренного дела. В прошлой беседе, между прочим, мы говорили о том, что сестры не помогают друг другу под предлогом послушания или других, по видимости серьезных, причин, считая, что помочь кому-то, например, принести посуду или вымыть пол - это такой пустяк, на который не стоит обращать внимания. Но ведь здесь в Евангелии изображено гораздо менее значительное дело, чем оказанная кому-то помощь. Просто дать чашу холодной воды - это вообще никому не составляет никакого труда, потому что вода есть везде, она ничего не стоит, и наполнить чашу водой и подать ее другому человеку - это совсем просто, но даже за это Господь обещает награду.
Значит, мы не должны пренебрегать ни малым, в наших глазах презренным, ничего не значащим человеком, ни малым делом. Ведь Евангелие не может быть ничтожным и малым только потому, что какая-либо великая заповедь, например о любви к ближнему, иногда проявляется и в ничтожном, малом поступке: подать чашу холодной воды или даже просто улыбнуться и кивнуть ближнему головой, - и не говорите мне, что это ничего не значит и что это легко сделать. Если мы испытываем неприязненные чувства к человеку, то быть приветливым по отношению к нему порой бывает чрезвычайно трудно. поэтому здесь также присутствует любовь и мы исполняем великую заповедь о любви к ближнему - в том, чего, может быть, со стороны никто не увидит и о чем никто не догадается. Никто этого не заметил, а мы только кивнули человеку головой - и в тот момент исполнили заповедь. И за это, конечно, мы не лишимся награды - это не мелочь, не ничтожно, а, напротив, - значительно.