Страница 222 из 239
Я думаю, в контексте Нагорной проповеди второе значение уместнее: действительно, Спаситель, сказав, что нельзя не только убивать ближнего, но и гневаться на него, нельзя не только прелюбодействовать, но и смотреть с вожделением (см. Мф.5:21-22,27-28), именно восполнил закон, данный Моисеем, не нарушил его, а сделал еще более строгим.
Нужно ли стремиться к такой любви? Безусловно, да. Но делать это надо очень и очень благоразумно и осторожно: не следует что-то особенное о себе мнить, потому что на деле оказывается, что мы раздражительны, обидчивы, любим других осуждать и вообще к тем, кто нас окружает, испытываем неприязнь во всех возможных видах. Нужно знать свою меру, ведь любить ближнего, как самого себя, - это мера слишком для нас высокая, такого состояния достигали очень немногие.
Преподобный Иоанн Лествичник рассказывает об одном подвижнике, который утверждал, что когда-нибудь он будет царствовать. Образованные люди говорили этому человеку, что из его местности никто никогда царем не был. Он же им отвечал: "Нет, дети мои, я буду царствовать". Через какое-то время случилось так, что варвары-кочевники захватили в плен двух монахов, одного из которых под честное слово отпустили для того, чтобы он нашел деньги для выкупа. Но тот не смог собрать нужной суммы и возвратился ни с чем (вместо 16 у него было только 8 золотых монет). Тогда преподобный Лев (так, кажется, звали подвижника, который говорил, что будет царем) взял эти 8 золотых и, придя к кочевникам, уговорил их, чтобы они отпустили монахов, пообещав, что за недостающую сумму будет работать на них сам. Варвары согласились. Когда же спустя годы он изнемог и стал им не нужен, его казнили. Тогда-то люди и поняли, что означали его слова о царствовании: как мученик он будет царствовать со Христом. Действительно, этот человек любил ближнего больше, чем самого себя, но это - чрезвычайно высокая мера любви и потому я думаю, к ней нужно подходить с большой осторожностью. Если мы возлюбим ближнего хотя бы и вполовину того, как мы любим себя, для нас и это будет много.
Вопрос. Если человек действительно считает всех людей лучше его самого, а себя - самым грешным, может ли у него появиться зависть?
Ответ. Думаю, что нет. Как можно кому-то завидовать, если ты сам хуже всех? Ведь и в случае, когда кто-то лучше тебя в нравственном отношении, и тогда, когда кто-то обладает большими земными достоинствами или способностями, - чему ты будешь завидовать, если они лучше тебя и достойны того, что у них есть? Тот, кто испытывает зависть, на самом деле не считает искренне, в своем сердце, всех людей лучше себя.
Вопрос. Архимандрит Софроний (Сахаров) пишет: "Переноситься умом при всяком страдании нашем в мировые измерения уподобит нас Христу. В переживаемых мною внутренних конфликтах я спонтанно переносился в мир людской, из-за этого пришло ко мне сострадание всему человечеству, из этого опыта родилось понимание, что всем нам нужно пережить выпадающее на нас испытание не только в узких рамках нашей индивидуальности. Непременно исходить духом из телесной ограниченности на мировые просторы" Можно ли нам исполнить это на деле: воспринимать грех как свой личный, а потом переноситься умом и переживать его как грех всего человечества?
Ответ. Думаю, что это удел людей уже достигших высокого преуспеяния, я не говорю - бесстрастия. И не нужно нам, таким молодым, юным - если не по возрасту, то по опыту, слишком уж увлекаться столь возвышенными рассуждениями, потому что это может отвлечь нас от подвига, от борьбы за свою собственную душу, за собственную внутреннюю чистоту, за внимание к молитве. Поэтому к подобным писаниям нужно относиться с большой осторожностью. Я не считаю, что то, о чем говорит архимандрит Софроний (Сахаров) должен пережить каждый, я с этим не согласен. Одному удается достичь такого состояния, что он сопереживает, сострадает всему человечеству, другой молится о себе, но имеет какие-то другие дарования, например чудотворения или рассуждения (которое иногда не менее важно и нужно, чем чудотворение). В любом случае всем здесь присутствующим, наверное, рановато думать о такой любви. Должно быть преуспеяние в нравственном отношении, а не просто так в тебе вдруг появится любовь ко всему человечеству, хотя ты по-прежнему грешишь. Любовь ко всему человечеству так и пылает в сердце, но в то же время к соседкам по келии - столько ненависти, если кто-то храпит или форточку открыл.
Беседа 42. О блудной страсти
Хотя сегодняшняя беседа и будет основана на Евангелии, но тема ее будет, можно сказать, не возвышенной: речь пойдет о блудной страсти. Я решил побеседовать об этом по той причине, что некоторые люди относятся к блудной страсти как к чему-то столь естественному, столь необходимому, от чего будто бы никак невозможно избавиться. Если же говорить о тех, кто подвизается в монастырях, то для них существует опасность, что дьявол представит им зло под видом добра. Что я имею в виду? В душе своей дав обещание Богу служить Ему и таким образом вступив в духовный брак со Христом, мы нередко по отношению к этому духовному браку прелюбодействуем умом. И прелюбодействуем не только в том смысле, что привязываемся к миру и, любя его, отвлекаемся от любви Божией, но и почти в буквальном смысле. Мы размышляем о вещах для нас уже запрещенных, для нас уже невозможных, соизволяя на как будто бы пристойные мысли о браке. Но фактически мы думаем об услаждении своей плоти. Чтобы развенчать этот лукавый помысел, я попытаюсь разъяснить те евангельские поучения Спасителя, которые касаются столь важного для нас предмета - борьбы с блудной страстью. Я хочу лишить блудный помысел ореола красоты и непобедимости, развеять представление о нем как о чем-то естественно присутствующем, без чего невозможно жить, чего невозможно избежать.
Вы должны научиться презирать эти внушения дьявола и по-настоящему возлюбить Господа. Именно тогда, когда человек устремляется всем умом ко Христу, дьявол наиболее искушает его. Утешения, которые получает человек при общении с Богом, бывая един дух с Господом, как говорит апостол Павел (1Кор.6:17), он хочет заменить стремлением к утешению низменному, происходящему от соединения с другой плотью.
Вот как Евангелие от Матфея повествует об отношении к браку и о том, как должны вести себя люди, стремящиеся к целомудренной жизни, к угождению единому Богу. И бысть, егда сконча Иисус словеса сия прейде от Галилеи, и прииде в пределы иудейския обонпол Иордана. И по Нем идоша народи мнози, и исцели их ту. И приступиша к нему фарисее, искушающе Его, и глаголаша Ему: аще достоит человеку пустити жену свою по всякой вине? (Мф.19:1-3). Непонятно, в чем состояло искушение. Может быть, фарисеи считали, что Спаситель не способен дать правильный ответ на их вопрос, или предполагали, что Он, как сторонник чрезвычайного целомудрия, не разрешит развод, хотя Моисеев Закон давал прямое разрешение на это. Но почему такое позволение существовало, объясняет далее Сам Спаситель. Он же отвещав рече им: несте ли чли, яко сотворивый искони (то есть "изначала", - конечно, это сказано о Боге. - о.А.) мужеский пол и женский сотворил я есть? И рече: сего ради оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета оба в плоть едину. Якоже ктому неста два, но плоть едина; еже убо Бог сочета, человек да не разлучает (Мф.19:4-6). Здесь говорится пока о браке, о том, что он не подлежит разрушению. Человек не должен изменять то, что совершается по Божиему предназначению и благословению. Глаголаша Ему: что убо Моисей заповеда дати книгу распустную и отпустити ю?
Глагола им, яко Моисей по жестосердию вашему повеле вам пустити жены ваша; изначала же не бысть тако (Мф.19:7-8). То есть развод был введен Моисеем потому, что сладострастие древних евреев было столь велико, что они ради вступления в новый брак могли проявить жестокость по отношению к своим супругам. Это могло выражаться в таком наглом попрании брачного союза, как супружеская измена, или даже в попытке убить своего супруга или супругу. И Моисей, для того чтобы не было большего зла, разрешил зло меньшее.
Но это еще не совсем относится к нашей теме. Нужно сделать некоторые пояснения, чтобы, если так можно выразиться, сориентироваться в этом повествовании. Глаголю же вам, яко иже аще пустит жену свою, разве словесе прелюбодейна, и оженится иною, прелюбы творит; и женяйся пущеницею прелюбы деет (Мф.19:9-10). Нужно обратить внимание, что если человек вступил в брак, значит, развод приравнивается к прелюбодеянию. По аналогии мы можем сделать для себя вывод, что если человек вступил в духовное единение с Богом и потом хотя бы мыслит о его расторжении (я уже не говорю: расторгает на деле), тот действительно совершает прелюбодеяние, и гораздо более страшное, чем если бы он попрал брачный союз. Он совершает настолько больший грех, насколько единение с Богом выше человеческого союза.