Страница 214 из 239
Подобное выражение повторяется и далее, по поводу молитвы: И егда молишися, не буди якоже лицемери, яко любят в сонмищах и в стогнах путий стояще молитися, яко да явятся человеком. Аминь, глаголю вам, яко восприемлют мзду свою (Мф.6:5). Значит, ничего греховного в мыслях о мзде, о награде нет. Более того, эта награда должна вдохновлять нас к ревностным подвигам, к терпению поношений, гонений, к нетщеславному, не ради человеческих похвал и одобрения, совершению добродетелей, причем самых великих: милостыни, молитвы, поста. Поэтому мы не имеем никакого права унижать желание человека получить награду, и не просто награду, а духовную мзду будущего века. Что это за мзда и в чем она состоит, скажем несколько позже.
Господь наш Иисус Христос Сам обещает Своим последователям, что при правильном совершении добродетелей они получат награду от Небесного Бога Отца: Егда убо твориши милостыню, не воструби пред собою, якоже лицемери творят в сонмищах и в стогнах, яко да прославятся от человек; аминь, глаголю вам, восприемлют мзду свою (Мф.6:2). Лицемеры, принимая награду в виде похвалы здесь, больше ее уже не получат; следовательно, тот, кто правильно совершает добродетели, кто не восприемлет мзды сейчас, тот еще ожидает ее получить. Вот как Господь говорит об этом далее: Тебе же творящу милостыню, да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя. Яко да будет милостыня твоя в тайне, и Отец твой, видяй в тайне, Той воздаст тебе яве (Мф.6:3-4). То есть воздаяние это для человека будет вполне определенным, ясным и ощутимым, а не каким-то мечтательным. Понимать это нужно не так, что, отказавшись от человеческой похвалы, мы получим какую-то иную земную награду, нет, хотя бы и на земле, но получим мы от Бога мзду духовную - а это все равно что получить ее на Небесах. Здесь нет противоречия, ведь получая на земле небесное, мы таким образом имеем сокровище на небесах.
И егда молишися, не буди якоже лицемери, яко любят в сонмищах и в стогнах путий стояще молитися, яко да явятся человеком. Аминь глаголю вам, яко восприемлют мзду свою (Мф.6:5). Если лицемеры, молясь таким образом, восприемлют мзду свою, значит, мы, молясь уединенно, не на людях, должны воспринять мзду от Самого Бога. Ты же, егда молишися, вниди в клеть твою и затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, Иже в тайне, и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве (Мф.6:6). Опять сказано о воздаянии. Нигде не говорится о том, что желание получить от Бога мзду - постыдно, нет, лишь бы мы желали получить мзду духовную. Такое стремление к воздаянию, ко мзде за труды, наоборот, укрепляет человека, вдохновляет его, делая способным переносить многие скорби, как мы слышали о том из девятой заповеди блаженства.
Далее нечто подобное сказано и о посте: Егда же поститеся, не будите якоже лицемери сетующе: помрачают бо лица своя, яко да явятся человеком постящеся; аминь, глаголю вам, яко восприемлют мзду свою. Ты же постяся помажи главу твою и лице твое умый, яко да не явишися человеком постяся, но Отцу твоему, Иже в тайне, и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве (Мф.6:16-18). Что значит воздаст? Разве это не синоним получения мзды?
Пожалуй, можно сказать, что не только об одном лишь сребролюбии, но и относительно тщеславия говорится следующее: Не скрывайте себе сокровищ на земли, идеже червь и тля тлит и идеже татие подкопывают и крадут. Скрывайте же себе сокровище на небеси, идеже ни червь, ни тля тлит и идеже татие не подкопывают, ни крадут. Идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше (Мф.6:19-21). Итак, нам даже разрешается собирать некое сокровище, стремиться к какому-то стяжанию - но только к стяжанию благ духовных, к собиранию сокровищ на небесах, которые не могут повредить или выкрасть демоны тщеславия. То есть не следует нам ожидать похвалы, награды, одобрения или славы от людей, но нужно ждать награды и "благодарности" (в виде действия благодати) только от Бога. Свидетельство об этом приводится и в Евангелии от Иоанна. После беседы Господа с самарянкой, ученики, недоумевая по поводу Его разговора с ней, моляху Его, глаголюще: "Равви, яждь". Он же рече им: "Аз брашно имам ясти, егоже вы не весте". Глаголаху убо ученицы к себе: "Еда кто принесе Ему ясти?" Глагола им Иисус: "Мое брашно есть, да сотворю волю пославшаго Мя и совершу дело Его. Не вы ли глаголете, яко еще четыри месяцы суть, и жатва приидет? Се глаголю вам: возведите очи ваши и видите нивы, яко плавы суть к жатве уже. И жняй мзду приемлет и собирает плод в живот вечный, да и сеяй вкупе радуется и жняй.
О сем бо слово есть истинное, яко ин есть сеяй, и ин есть жняй. Аз послах вы жати, идеже вы не трудистеся; инии трудишася, и вы в труд их внидосте" (Ин.4:31-38).
Итак, мы слышим, что говорит Господь: "И жняй мзду приемлет и собирает плод в живот вечный, да и сеяй вкупе радуется и жняй". Вновь обещается мзда или, как, наверное, точнее сказано в русском переводе, "плата", "вознаграждение". Обещается вознаграждение тем, кто будет трудиться на ниве Божьей, то есть "плата" за апостольские, проповеднические труды. Не будем углубляться в толкование всего приведенного евангельского текста, но очевидно, что в разных случаях Спаситель вполне определенно, откровенно и ясно рассуждает о мзде. И ничего постыдного, как вы видите, в этом нет. Мзда обещана и тем, кто совершает самый возвышенный и трудный подвиг в Церкви - апостольскую проповедь. Редко кто способен на такой подвиг, не многим дается на это благословение свыше. По церковным канонам прямыми наследниками апостольской благодати являются епископы и в некоторой степени пресвитеры. За труд на ниве Божией истинным служителям Господа, апостолам и их духовным потомкам, епископам, обещается мзда. Конечно, апостолы никак не могут считаться наемниками, а следовательно, и мы не должны рассуждать так, будто нам не нужно никакой корысти. Такая чрезмерная "бескорыстность", которая у старшего поколения идет от нелепого, нежизненного, непрактичного советского воспитания, делает человека бездеятельным.
Ведь поскольку он, так сказать, "бескорыстный", то у него, соответственно, пропадает всякий интерес к какой-либо деятельности и он просто ничего не делает. Вот к какому результату приводит бескорыстность в житейских вопросах - нечто подобное, к сожалению, происходит и в вопросах духовных. Когда мы не ждем от Бога никакой награды, никакой благодати, а трудимся "бескорыстно", то ничего и не получаем, потому что по большей части теряем всякую ревность и усердие к духовной жизни.
Что же нужно делать, чтобы получить награду и в чем эта награда состоит? Давайте именно с этой неожиданной точки зрения, с точки зрения отношения к награде, более подробно рассмотрим один Евангельский эпизод. И се, един некий приступль рече Ему (то есть Господу Иисусу Христу): "Учителю благий, что благо сотворю, да имам живот вечный?" Он же рече ему: "Что Мя глаголеши блага? Никтоже благ, токмо един Бог. Аще ли хощеши внити в живот, соблюди заповеди" (Мф.19:16-17). Понятно, что "наследовать жизнь вечную" и "получить мзду многую на небесах" - это, в общем-то, одно и то же. Можно даже сказать, что обещание мзды многой на небесах - это не просто обещание вечной жизни и спасения, но обетование некой особенной на небесах награды. Так или иначе, между понятиями "живот вечный" и "мзда на небесах" противоречия нет, поэтому данный эпизод имеет прямое отношение к рассматриваемой нами теме. Он же рече ему: "Что Мя глаголеши блага? Никтоже благ, токмо един Бог. Аще ли хощеши внити в живот, соблюди заповеди"... Вот, что необходимо сделать, чтобы наследовать вечную жизнь, чтобы получить награду на небесах: соблюсти заповеди. Какие заповеди? Глагола ему: "Кия?" Иисус же рече: "Еже: не убиеши; не прелюбы сотвориши; не украдеши; не лжесвидетельствуеши; чти отца и матерь; и возлюбиши искренняго твоего яко сам себе" (Мф.19:18-19).
Итак, мы видим, что перечисляются те заповеди, которые указывают человеку на отречение от всего земного. В самих этих заповедях заключено отречение от явно греховного наслаждения, от услаждения тем, что противоестественно природе человека. Всякая страсть, как бы ни казалось это с первого взгляда странным, приносит человеку наслаждение. Если бы мы, например, не наслаждались гневом, в крайнем своем проявлении приводящим к убийству, то, конечно же, с самого начала пресекали бы его и не доводили бы себя до ужасного состояния душевного расстройства; увлекаемся мы гневом потому, что он нам приятен. Если мы рассмотрим печальную историю человечества, то увидим, что многие великие полководцы и завоеватели просто упивались этой страстью, находя в ней смысл своей жизни. Конечно, и слава имела для них значение, но без пристрастия к такому противоестественному занятию - убийству других людей - совершить многие, с человеческой точки зрения великие, дела было бы невозможно. Такие дела, например, какие совершили Чингисхан или Александр Македонский (неважно, осуждаем мы их или одобряем, преклоняемся перед ними или считаем страшными людьми). Чингисхан как-то спросил своих приближенных о том, в чем состоит счастье. Они стали предлагать различные суждения, а он сам ответил: "Счастье состоит в том, чтобы убивать своих врагов и насиловать их дочерей и жен".