Страница 178 из 239
Вопрос. Мусульмане тоже молятся по четкам - что это значит?
Ответ. Мусульмане вообще очень много приняли от христиан. Когда они захватили православный Восток, Египет, Палестину, Сирию, Северную Африку, то естественно, не могли не увидеть преимущества христианской аскетики в сравнении со своим убогим, практически не существующим, учением о духовном совершенстве. У них даже образовалось целое течение - суфизм, пытавшееся перенять какие-то основы аскетического учения православной Церкви. Поэтому возникли подражания, в том числе, наверное, и в этом отношении. У них появилось нечто подобное монашеству - так называемые дервиши, которые в чем-то подражают монахам: ведут безбрачный образ жизни, например, - хотя у них и совершенно другое представление о духовности, ближе к духовным переживаниям языческих мистерий (к примеру, они бьют себя бичами до крови, а потом эти раны очень быстро заживают, что подобно совершавшемуся вакханками в мистерии, посвященной Вакху, в языческой Греции). ничего общего с христианством это, конечно, не имеет, хотя что-то они и переняли, в том числе, может быть, и повторение краткой молитвы. Но, возможно, мусульмане и не молитву повторяют, а какое-то изречение из корана? не знаю, по четкам или без четок, но они часто повторяют такое изречение корана: "нет бога, кроме Аллаха, и Магомет - пророк его". Это их, так сказать, основной догмат.
У евреев, кстати сказать, тоже есть такое изречение, которое и Спаситель как-то употребил (впрочем, они его понимают, конечно, в другом смысле): Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть (Втор.6:4). Оно тоже основополагающее значение имеет, с этим изречением уже в христианское время многие из евреев даже шли на смерть, когда христиане с ревностью не по разуму уничтожали их в Испании. Но, конечно, в контексте христианства и изречение из корана, и изречение из Ветхого завета (по сути правильное, но употребляющееся совсем в другом смысле) являются как бы противопоставлением учению о Пресвятой Троице. "Нет Бога, кроме Аллаха" - это значит Троица - не Бог, есть только один бог - не единый, а один! Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть, - не в таком смысле, как это имеется в виду в Евангелии, а в противопоставление христианству. Вот поэтому даже правильное изречение, но понимаемое неверно, уже становится ересью. Дьявол искушал Спасителя в пустыне, приводя ему изречения из псалма, так и это уже является извращением истины, несмотря на внешнее соответствие тексту Священного Писания. Это я говорю к тому, что хоть внешняя сторона как будто бы может быть и похожа на христианство, допустим повторение какого-то изречения или молитвы, но по сути своей нечто совершенно противоположное - не просто другое, а совершенно противоположное.
Вопрос. Что отвечать людям, которые спрашивают, для чего четки? Увидят четки и спрашивают.
Ответ. Да для того, чтобы молиться! Что же им еще сказать?
Вопрос. А на вопрос: "Как вы молитесь?" - что говорить?
Ответ. Сказать, что перебираем узелки и на каждый узел повторяем краткую молитву. Если эти люди проявляют лишь праздное любопытство, то нужно отвечать очень кратко.
Вопрос. Батюшка, что Вы скажете о том, что католики тоже молятся по четкам?
Ответ. Да, и католики молятся по четкам, но у них совсем другой принцип. Они по ним вычитывают какое-то правило, кажется, так называемый "розарий". Если не ошибаюсь, он состоит из 150-ти молитв Божией матери "Богородице Дево, радуйся", при этом после каждых 10 молитв они читают "Отче наш" и еще иные молитвы, не помню точно какие. И придают исполнению такого правила большое значение. Прочитав раз в день такой "розарий", они считают, что тем самым принесли жертву Богу. И все у них определено с юридической точностью: за такое-то дело ты получишь то-то, за такое-то количество молитв тебе простится столько-то грехов и т.д. У них нет учения об Иисусовой молитве; хотя в древности это учение было в Церкви общим, а поскольку впоследствии произошло разделение Церквей, то соответственно стали появляться и новые традиции. Может быть, и старые традиции сохранились, но не столь существенные. Преподобный Серафим Саровский тоже говорил о правиле из 150 молитв к Божией матери, имеющем что-то общее с розарием, но при этом он не учил, что его нужно совершать вместо Иисусовой молитвы, поскольку для него оно было совсем другим, особенным правилом. В настоящее время католики уже стали принимать и Иисусову молитву, знакомиться с критической литературой православного востока.
Многие из них, кто не относится к Православию враждебно, - а сейчас с их стороны явно враждебного отношения к нам нет, кроме разве фанатичных стран, например западной Украины и Польши, где православные постоянно сталкиваются с католическим миром, - многие вполне доброжелательно пытаются что-то перенять. Но, конечно, вне православной церкви, вне участия в православных таинствах никакая молитва, никакое аскетическое упражнение пользы не принесет. Только тогда, когда мы находимся в лоне православной церкви, все, что она рекомендует для нашего спасения, становится действенным и полезным. А иначе все остается, так сказать, пустым звуком. Кроме того, насколько мне известно, у католиков есть учение о непрестанной молитве, напоминающее, как это ни странно, учение пятидесятников. Некоторые католические подвижники проповедовали нечто вроде непрестанного моления путем многократного повторения молитвы "Царю Небесный". Смысл этой молитвы заключается в призывании Святого Духа, чтобы Он, как сказано в ней, пришел и вселился в нас. Отсюда может возникнуть следующая ложная позиция: мы молимся Духу Святому, прося Его вселиться в нас, тем самым как бы проявляя явную корысть, явное усиленное стремление к благодати, что с точки зрения православной аскетики является очень опасным. Пятидесятники, между прочим, молятся именно о ниспослании им Святого Духа, притом молятся совершенно откровенно и ясно.
Вы, может быть, читали книги Серафима Роуза, или книги других авторов на эту тему, где описывается, как харизматики, молясь о ниспослании Святого Духа и входя в раж, в конце концов достигают такого состояния, что кричат просто: "дай, дай, дай, дай!". Одно слово повторяют. Нечто подобное и у католиков: если мы молимся о прощении грехов, о помиловании, и притом обращаемся ко Христу, Второму Лицу Пресвятой Троицы, искупившему нас, то они молятся лишь о ниспослании им Святого Духа, и притом непрестанно, т.е. усиливая, утрируя тенденцию желания получения благодати, что с православной точки зрения считается чрезвычайно опасным и почти наверняка приводящим к прелести.
Вопрос. На прошлой беседе, говоря о своем отношении к творениям Феофана Затворника, вы сказали, что более предпочитаете святителя Игнатия Брянчанинова, упомянув при этом, что, впрочем, относительно некоторых моментов духовной жизни принимаете для себя учение других святых отцов, а не святителя Игнатия. Что же именно в его трудах вы не принимаете? Разве не все у этого писателя можно применять к себе на 100%?
Ответ. Я не могу сказать, что бесспорно не принимаю тех или иных его слов. Святитель Игнатий - писатель чрезвычайно осторожный, описывающий все виды, все моменты, даже все тонкости духовной жизни. Что касается меня, то из всего того, чему мы вас учим, вы видите, что кардинальное, первостепенное значение мы придаем молитве Иисусовой, умному деланию. Святитель же Игнатий наряду с учением об умном делании говорит, допустим, и о том, как нужно читать псалмы, как совершать прочие молитвословия, проявляя тем самым некую умеренность и осторожность. А вот на меня, в этом отношении, сильно повлияло чтение таких, может быть, скромных и кратких, но чрезвычайно ценных по своему содержанию творений, как "Предисловия" схимонаха Василия Поляномерульского, написанных им в качестве своего рода комментариев к некоторым сочинениям святых отцов и имеющих в своей основе учение об умном делании. Старец Василий говорит, что умное делание, молитва Иисусова, может заменить все правила. Сравнительно недавно, года два назад, я познакомился с "Описанием молитвенных действий старца Василиска Сибирского", также подтверждающим подобное мнение. Сам старец Василиск Сибирский вначале сомневался, нужно ли заменять вычитываемое правило молитвой Иисусовой. Но когда он решил провести такой эксперимент, то получил необыкновенную пользу и даже сподобился откровения.