Страница 163 из 239
И все это предварялось такими вот, как бы мы сказали, случайностями: пойдете и увидите человека, несущего кувшин воды и войдете вместе с ним в дом и скажете хозяину дома - было много таких странных, сомнительных, с точки зрения здравого смысла, происшествий. Тем не менее ученики пренебрегали своим здравым смыслом. Да, они высказывали откровенно то, что думали, они даже сомневались вслух: вот, мол, на двести динариев едва ли хватит хлеба, - но когда им говорилось определенно, они уже делали то без раздумья, отвергая свой образ мыслей, свое представление о вещах.
Имеется ли в Евангелии пример, когда люди откровенно не повиновались Спасителю? Наверное, можно найти много таких примеров, но именно один кажется мне наиболее характерным, в большей степени относящимся именно к нашей теме. Конечно, содержание рассматриваемых нами сегодня Евангельских текстов, в том числе и того, который я сейчас приведу в пример, не исчерпывается лишь тем, о чем мы сейчас будем говорить, а именно о точном исполнении воли Божией, однако есть в них и такой смысл. Когда выходил Он в путь, подбежал некто, пал пред Ним на колени и спросил Его: "Учитель благий! Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?" Иисус сказал ему: "Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не обижай, почитай отца твоего и мать". Он же сказал Ему в ответ: "Учитель! Всё это сохранил я от юности моей". Иисус, взглянув на него, полюбил его и сказал ему: "Одного тебе недостает: пойди, всё, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, последуй за Мною, взяв крест" (Мк.10:17-21). Обратите внимание, этот человек просит Спасителя указать, что ему делать, чтобы наследовать вечную жизнь.
Спаситель говорит ему о заповедях, дает, казалось бы, ответ, которым можно было бы удовлетвориться, однако тот желает услышать нечто большее, понимая, что исполнения одних названных заповедей недостаточно. Хочет услышать в точности, что нужно делать. И вот как говорит Господь: "Единаго еси не докончал (по-славянски это звучит более красиво, точно и образно. - О.А.) пойди, все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, последуй за Мною, взяв крест". Этот человек сам добивался точного ответа и указания, что конкретно ему нужно делать. Итак, ответ был ему дан, а как он отреагировал? Он же, смутившись от сего слова, отошел с печалью, потому что у него было большое имение (Мк.10:22). Мы видим, что человек, как будто искавший точного ответа, ответ этот и отвергает. Зачем же было тогда спрашивать, зачем же надо было узнавать волю Божию?
Конечно, здесь дело касается спасения, а мы в своей жизни сталкиваемся вроде бы с какими-то мелочами. Однако и простейшие указания старших необходимо исполнять, мы же их нарушаем. И все это свидетельствует о нашем духовном расположении. Мы точно узнаем, что нужно делать, а потом этим пренебрегаем. Юноша пренебрег по той причине, что имел большое богатство, а мы - потому что у нас есть собственное "внутреннее богатство", то есть мы "богаты" своим мнением, своим представлением о вещах, своими интересами. Допустим, нам дают какое-то приказание, а мы его не исполняем, поскольку считаем, что в данный момент более важно, например, пойти отдохнуть, или книгу почитать, или даже помолиться; нам представляется, будто мы лучше знаем, что для нас является спасительным. Потому, если мы более откровенны и искренни, мы отходим от старших с печалью, а если более лукавы, тогда говорим: "благословите", - и такой видимостью смирения прикрывая своеволие, продолжаем заниматься своими делами. Получается, что у нас как в армии: в армии перечить командиру нельзя, и когда он дает приказание, все отвечают: "есть", - а потом уже каждый делает что хочет. Так и у нас наблюдаются подобные армейские порядки в самом худшем смысле слова. Сказать "я не буду так делать" никто не смеет.
Но хочется человеку, например, поспать или книгу почитать, вот он и говорит притворно: "благословите", а когда его начинают ругать за неисполненное, он произносит волшебное слово "простите". Есть здесь и такой расчет: ну что с человеком в монастыре могут сделать? Побьют? Нет, никто его не побьет. Поклоны дадут? Так ведь и без того их делаешь - подумаешь, немножко больше, немножко меньше. Могут ведь еще и пожалеть и не дать этих поклонов. Ужина лишат? Это тоже не беда, можно как-нибудь тихонько поужинать и без разрешения. Иногда даже и не объясняя, что не сделано, сразу говорят: "простите", как бы обрезая тем самым всякую возможность наказания. Ведь человек же кается: "простите!" - ну как тут не простить?
Некоторые могут привести такой довод, что одно дело евангельские примеры: ученики повиновались Господу, поскольку знали, что Он всеведущий, всемогущий и как Он сказал, так и будет, - и совсем иное дело здесь, в монастыре, повиноваться настоятельнице, старице или старшему по послушанию. На это вам прежде всего скажу, что ученики в то время еще не в полной мере осознавали, Кто такой Иисус, и нам нужно смотреть на их внутреннее состояние, на психологию их поступков. А самое главное (вернемся к примеру, приведенному мною в начале нашей беседы) - Сам Спаситель, будучи Всемогущим, Всеведущим, Всепремудрым Богом, повиновался Своим родителям, которые были все же ограниченными людьми, хоть и святой, праведной жизни. Повиновался им в самых простых вещах, тем самым показав нам пример истинного послушания, послушания именно людям. Когда мы в точности исполняем приказания даже в чем-то, с житейской точки зрения, неправильные - кроме, пожалуй, каких-то уж совершенно абсурдных, хотя некоторые старцы именно таким образом испытывали своих послушников, - мы тем самым, что самое главное, исполняем волю Божию, отсекая при этом собственную волю.
У нас же никто в точности не исполняет того, что ему говорят! Приведу такой пример. Распоряжение было дано две недели назад, сегодня я случайно увидел, что оно не выполнено, сделал замечание, снова повторил распоряжение - и, пока Матушка не проверила, оно опять же не было исполнено. Таких случаев у нас сколько угодно: никто до конца ничего не доделывает. Я бы даже смирился, если бы какая-нибудь здравомыслящая сестра выполнила распоряжение не так, как ей велели, а по-своему, и у нее получилось бы лучше. Правда, это нехорошо с духовной точки зрения, но человек по крайней мере поступил бы разумно. Но ведь в подавляющем большинстве случаев здравого-то смысла вам как раз и не хватает. Дело не доводят до конца или делают неправильно, и в результате получаются нелепости, именно нелепости... Я не к тому призываю, чтобы вы прекратили думать - ни в коем случае! А то некоторые у нас теряют всякую инициативу и впадают в некую апатию. Им скажешь - они сделают, а не скажешь - никогда не сделают, хоть бы дело было перед глазами и напрашивалось само. Я не об этом говорю, а именно хочу подчеркнуть, что необходимо иметь чувство ответственности, доводить дело до конца, исполнять его в точности так, как тебе сказали.
Тогда и будет результат, и не только в смысле монастырского благополучия, но, самое главное, результат будет в душе человека, ибо он стяжет подобающее внутреннее состояние, предрасполагающее его к духовным подвигам, прежде всего к молитве.
Кто умеет отсекать свою волю в безразличных [2] вещах, тот сможет отсечь ее и в вещах нравственных, то есть научится отсекать злые помыслы, предпочитать своей греховной воле волю Божию.
Хочу зачитать вам отрывок из патерика: "Однажды инок Марк стал просить у преподобного Нифонта Афонского позволения ловить рыбу в море. Услышал он от него следующее: "Научись прежде уловлять и замечать нечистые помыслы, а море и ловля рыбы - искушение". Марк не обратил внимания на старческий совет и под предлогом мытья загрязнившегося платья спустился к морю. (То есть употребил хитрость. - О.А.) Закинул удочку, наслаждался в совершенном удовольствии. (Есть мужчины, которые ужасно любят ловить рыбу, им это почему-то приятно. Видимо, у этого Марка тоже была такая слабость. - О.А.) Искушение не прошло даром: в то время как Марк был погружен в свое занятие, вдруг из моря выпрыгнул и кинулся прямо на него огромной величины зверь. Марк ужаснулся и, молитвенно призвав на помощь своего старца, едва-едва избавился от зверя. Находясь вне себя от страха и в то же время держа в руках пойманную рыбу, он прибежал к святому, а тот с отеческим участием ему сказал: "Неслушниче, тот, кто преобразился в змея при прельщении праотцев, и ныне принял вид морского пса на твою погибель. И только Христос, пришедший в мир для упразднения вражеской силы, по нескончаемой Своей благости помог тебе в ожидании твоего покаяния. Что же касается пойманной тобой рыбы, как плода преслушания, то ни под каким видом не решусь коснуться ее".