Страница 126 из 239
Из дневников святого праведного Иоанна Кронштадского мы знаем, что после Причащения Святых Таин он также ощущал в себе присутствие Отца, Сына и Святого Духа. И не только после Причащения. Мало говорят о том, что в жизни Иоанна Кронштадского есть очень важный момент, объясняющий причину его необыкновенного преуспеяния: он был делателем непрестанной молитвы. Помимо того, что он совершал положенные молитвословия и каждый день служил литургию, он еще и непрестанно призывал имя Господа Иисуса Христа (об этом рассуждает архиепископ Иоанн (Шаховской) в своем сочинении "Философия православного пастырства", а также есть немало изречений, свидетельствующих об этом и в книге самого отца Иоанна "Моя жизнь во Христе"). Поэтому, невзирая на то, что он находился среди людей, пребывал в суете, он сохранял внутреннее внимание, позволявшее ему трезвенно за собой следить. Он был очень ревностным человеком и взял на себя необыкновенный подвиг служения ближним - образно говоря, принял монашество среди мира, - и чтобы сохранить собранность, не поддаться суетным и греховным помыслам, ему необходимо было чрезвычайное напряжение сил. Кроме того, дьявол воздвиг против него хульную брань, на которую он иногда намекает в своих дневниках. Поэтому обратиться к Иисусовой молитве его заставила нужда.
Молитва же эта привела его в состояние необыкновенной нравственной чистоты, так что по временам он созерцал в себе присутствие Пресвятой Троицы.
И пусть те люди, которые ради Иисусовой молитвы как бы отодвигают прочие молитвы на второй план, не думают, что этим они оскорбляют или унижают учение святых отцов и составленные ими молитвословия. Наоборот, они приводят себя в такое состояние, когда сами святоотеческие молитвы становятся для них понятными, живыми - происходит нечто подобное тому, что в приведенном мною выше примере, когда становится понятным и живым Евангелие, кажущееся для людей неопытных лишь сочетанием образов и аллегорий. Если мы, будучи людьми весьма испорченными, немощными, нерадивыми и страстными, пренебрежем и этим деланием, - хотя бы по той причине, что живем в страшное время духовного оскудения, пустоты, маловерия и даже безбожия, - то у нас не останется уже никакой возможности очистить свое сердце. Древним подвижникам многое было дано от природы, от благочестивых родителей и доброго воспитания, само окружение благоприятствовало тогда христианской жизни, они приучались к добродетельной жизни от младенчества. В наше же время только и остается, чтобы вопить изо всех сил, подобно евангельскому слепому: Иисусе, Сыне Давидов, помилуй мя (Лк.18:38). Потому что если мы вот так изо всех сил вопить не будем, то внимание Господа к себе не привлечем и через толпу смущающих нас помыслов никогда не прорвемся, а так и пребудем всю свою жизнь в суете.
Однако молиться можно тоже по-разному. Я встречал одного человека, очень страстного, немощного, который совершенно не видел своих грехов и страстей, был крайне гневливым, склонным к осуждению, порой доходил даже до клеветы и при этом читал по четкам молитву Иисусову. Он мне говорил: "Я уже тридцать лет молюсь, что ты мне тут указываешь?" Но ведь дело-то не во времени. Если мы будем повторять Иисусову молитву с холодком, "еле-еле душа в теле", то хоть бы мы и двадцать, и пятьдесят, и семьдесят лет так молились - результата не будет никакого. Нужно, конечно, приучить себя к молитве непрестанной, нужно стараться молиться, по возможности внимательно, во время послушания, но особенно большое значение имеет правило. Во время правила, собственно, человек и преуспевает. Молиться непрестанно необходимо для того, чтобы следить за собой и не остывать, на правиле же мы имеем возможность в особенности углубиться в молитву и умолить Бога о прощении своих грехов. Поэтому должно придавать правилу особое значение, прилагать все усилия к тому, чтобы иметь преуспеяние в молитве Иисусовой, ибо молитва - это и есть, по словам Макария Великого, любовь Божия.
Некоторым, может быть, кажется почти невероятным сказанное Господом о той благодати, которую моление Его именем приносит в душу человека, точнее, о самом Богоявлении, происходящем от делания Иисусовой молитвы, так как они привыкли к своему пустому душевному состоянию. Но если мы будем иметь ревность к тому, чтобы молиться непрестанно и со вниманием, то сможем это испытать. Любой из нас - и старый, и молодой, и отрок, и человек среднего возраста - способен к этому, если только захочет и станет трудиться изо всех сил. Однако в какое именно время Господь его посетит - это уже выше нашего разумения. Иных Он посещает, когда они еще полностью находятся в страстях, других - по мере очищения от страстей, а к иным приходит, когда они уже достигли бесстрастия. Пришествие Его не в нашей власти, оно для человека непостижимо. Наша задача состоит лишь в том, чтобы именем Иисуса Христа "бить супостатов", как об этом сказал нам один из самых опытных подвижников благочестия всех времен преподобный Иоанн Лествичник. Он пишет так: "Бей супостатов именем Иисусовым, ибо крепче этого оружия нет ни на небе, ни на земле".
Вопрос. Может ли быть помилован и спасен человек, который всю жизнь провел в монастыре, читал Иисусову молитву, но от страстей не избавился, остался духовно слепым? Ведь он терпел скорби.
Ответ. Если человек подвизался, боролся со страстями, но был хотя бы и в самом начале пути, мало преуспев по некоторому своему нерадению, он тем не менее также может надеяться на милость Божию. Преподобный Григорий Синаит говорит, что даже если при жизни человек не почувствовал никакой пользы от Иисусовой молитвы, то после смерти, когда он будет проходить мытарства, он ее все равно ощутит.
Как-то наш духовник, отец Андрей, говорил об Иисусовой молитве, о монастыре, о монашеской жизни, а один мой друг спрашивает: "А что, отец Андрей, мы разве будем мертвых воскрешать?" А отец Андрей ответил: "Нет, бесов убивать". Так что это, может быть, еще серьезнее, чем мертвых воскрешать.
Вопрос. Может ли человек, имеющий большое преуспеяние в молитве, быть спокоен в отношении своей вечной участи? Например, мог ли быть спокоен старец Василиск Сибирский?
Ответ. Наверное, люди, имевшие уверенность в том, что Господь их помилует, были. Есть такое понятие - Божественное извещение, когда Господь тем или иным образом открывает человеку его будущую участь, отчего человек может быть спокоен. Этого многие даже желали. Например, святителю Иоанну Златоусту явился святой мученик Василиск и сказал: "Завтра ты будешь со мной". Можно привести и другие примеры видений, когда люди предупреждались о том, что будут спасены, но это удел лишь немногих угодников Божиих. Потому что если человеку нерадивому сказать, что он спасен и помилован, тогда он, пожалуй, и подвизаться перестанет - ведь многие молятся именно от страха за свою вечную участь, - и сам станет врагом своего спасения.
Вопрос. Неужели у новоначального не может быть побудительной причиной для Иисусовой молитвы любовь к Богу? если не любовь, то должна нас побуждать к молитве хотя бы благодарность?
Ответ. Любовь - это столь же широкое, объемное понятие, как и покаяние. Конечно, какая-то любовь есть у всякого верующего человека, пришедшего в Церковь, но новоначальному говорить о любви как о добродетели, наверное, опасно и преждевременно, для него это окажется скорее какой-то мечтой. Спаситель сказал: "Кто любит меня, тот заповеди мои соблюдет" (Ин.14:21). Если мы не исполняем заповеди, то почему же думаем, что у нас есть любовь? Мы это сами себе вообразили, а внешне этого никак не видно. Апостол говорит так: "Как ты можешь любить Бога, Которого не видишь, если не любишь ближнего, которого видишь?" (1Ин.4:20). Вот в чем проявляется истинная любовь. А мы вдруг думаем, что у нас есть эта высшая добродетель.
Вопрос. Можно ли мирянину, который только начинает воцерковляться, молиться Иисусовой молитвой и надо ли брать на это благословение?
Ответ. Вообще, благословение, конечно, можно было бы взять, но только не формально (некоторые почему-то считают, что благословить может только иеромонах), а у человека опытного в отношении молитвы. Кроме того, полезно иметь четки. Они необходимы как для счета, когда мы исполняем четочное правило по количеству (допустим пятисотницу [1]), так и вообще для того, чтобы напоминать себе о молитве, не забывать о ней. перебирая четки, осязая их, мы тем самым напоминаем себе о необходимости непрестанно молиться. Благословение нужно брать для того, чтобы тебе объяснили те трудности, те искушения и опасности, которые могут возникнуть при этом занятии, чтобы получить объяснение, как правильно молиться. Я, например, всегда советую прочитать несколько статей об Иисусовой молитве святителя Игнатия (Брянчанинова), чтобы человек, прежде чем пуститься в этот опасный путь, имел о молитве теоретическое представление, в особенности - знал, что такое прелесть.