Страница 124 из 239
Вопрос. Амвросий Оптинский в одном из своих писем вот что говорит о святителе Игнатии (Брянчанинове). По словам прп. Амвросия, послушание старцу или духовному отцу, упоминаемое Симеоном Новым Богословом при рассуждении о третьем образе внимания молитвы, то послушание, без которого неудобно спасаться молитвою Иисусовой, преосвященный Игнатий неправильно отнес к простому общему монастырскому послушанию. Преосвященный Феофан тоже не одобрял сочинений святителя Игнатия.
Ответ. Преосвященный Феофан сочинения святителя Игнатия об Иисусовой молитве как раз одобрял, а спорил он с ним по поводу его учения о сотворенных духах. Святитель Феофан придерживался учения традиционного, преподававшегося в Академии, которое выработалось под влиянием католического богословия, а святитель Игнатий основывался исключительно на святых отцах. Вот в каком вопросе у них было разногласие, но что касается учения об Иисусовой молитве, то святитель Феофан в одном из писем афонским монахам говорил, что пусть они довольствуются книгами об Иисусовой молитве преосвященного Игнатия. Что касается Амвросия Оптинского, то я думаю, он имел более скромные представления о духовной жизни, чем святитель Игнатий, и у него было преувеличенное представление о значении и величии оптинского старчества. Святитель Игнатий смотрел на это более трезво, хотя в то же самое время считал Оптину пустынь одним из лучших монастырей России того времени, и тем не менее видел в ней и некоторые недостатки, например преувеличение роли старчества. Святитель Игнатий писал вообще о старчестве в наше время, а Амвросий Оптинский говорил о старчестве, которое он видел в Оптиной пустыни и которое было сравнительно удовлетворительным. Поэтому если даже Амвросий Оптинский в чем-то и ошибался, то в данном случае для оптинских монахов эта ошибка не имела никакого значения.
А святитель Игнатий (Брянчанинов) рассуждал вообще о послушании, как его нужно понимать в современной России, и говорил, что таких старцев, какие были в древности, сейчас не существует или их очень мало.
Коротко сказать, святитель Игнатий пишет вообще о современном старчестве, а Амвросий Оптинский говорит, можно сказать, только об оптинском старчестве.
Вопрос. Вы сказали, что в Оптиной пустыни преувеличивалось значение старчества. Почему же?
Ответ. Потому что в Оптиной не было такой глубины мышления и такого охвата, такого требования к монашеству, какое было у святителя Игнатия. В молодости он испытал необыкновенное обилие благодати и имел преуспеяние, которое, возможно, было только целью некоторых возвышенных оптинских старцев. Святитель Игнатий уже в двадцать с небольшим лет имел великую благодать и ему бывали откровения. Он не удовлетворялся учением Леонида Оптинского, впоследствии Льва, по той причине, что тот не мог ему объяснить его молитвенных состояний. Даже святитель Феофан Затворник как аскетический писатель намного уступает святителю Игнатию. Вообще, творения святителя Игнатия - феноменальное явление русской духовной литературы XIX века, он неизмеримо превосходит всех своих современников по глубине и силе мысли. Исключение может составлять только святитель Тихон Задонский, но он жил раньше, в XVIII веке. Если еще искать сравнения, то можно назвать святителя Феофана Затворника как экзегета, толкователя Священного Писания, и выдающегося писателя; святителя Филарета как проповедника - это буквально единицы, с которыми вообще можно святителя Игнатия даже приблизительно сопоставить, и оптинских старцев как писателей нельзя включить в это число.
Святителя Игнатия Брянчанинова можно справедливо назвать святым отцом XIX века, и как преподобный Серафим Саровский был подвижником "яко один от древних", так и святитель Игнатий был великим аскетическим писателем, подобным святым отцам древности, таким как Иоанн Лествичник, Григорий Синаит и другие.
Беседа 22.О молитве Иисусовой
Сегодняшнюю беседу я хочу посвятить молитве Иисусовой. Эта тема актуальна всегда, особенно же - в связи с нашим нерадением. Конечно, есть такие угодники Божии, которые не нуждаются ни в каком поучении и имеют столь много ревности, что и без какого-либо напоминания о добрых делах неизменно их совершают; таких подвижников подчас приходится от чрезмерной ревности даже удерживать. Но чаще, в особенности среди людей немощных, случается так, что человек, принявшийся за делание Иисусовой молитвы и некоторое время молившийся горячо, под действием страстей и неблагоприятных, как ему кажется, обстоятельств, постепенно начинает остывать - такого человека приходится подбадривать. Ведь Иисусова молитва - это одна из основных добродетелей, это добродетель, о которой, как говорит Василий Поляномерульский, написано множество книг, тогда как о прочих молитвословиях, кроме как в Богослужебном уставе, ничего особенно не пишется. Молитве Иисусовой, умному деланию посвящено очень много святоотеческих творений, и уже одно это свидетельствует о том, что повторение нескольких слов молитвы является для каждого христианина, в особенности для монашествующих, чрезвычайно важным деланием. Потому и я, видя нерадение некоторых сестер к молитве Иисусовой, вынужден вам об этом напоминать.
Василий Поляномерульский пишет, что есть несколько причин, заставляющих человека молиться, "двигающих" его молитву: борьба со страстями, память смертная и покаяние. Однако не должно думать, что нужда в молитве Иисусовой появляется лишь тогда, когда нас начинают сильнейшим образом удручать страсти, а в спокойном состоянии можно относиться к молитве безразлично. В подобное безразличие и впадают именно те люди, у которых нет никакой особенной брани: вроде бы они и молятся, но без огонька, а иногда и вовсе молитву оставляют, не понимая ее важности, ее силы.
После того, как на вопрос Господа Иисуса Христа, за кого почитают Его люди, ученики ответили, что Его почитают за разных пророков, Он спросил их еще: "А вы за кого почитаете Меня?" Симон же Петр, отвечая, сказал: "Ты - Христос, Сын Бога Живого". Тогда Иисус сказал ему в ответ: "блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах; и Я говорю тебе: ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного, и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах" (Мф.16:15-19). Значение исповедания Петрова "Ты - Христос, Сын Бога Живого" столь велико, что на нем созидается и держится Церковь. Исходит оно не от человеческого соображения, не от человеческой мудрости, но есть истинное Божие откровение: не плоть и кровь яви тебе, как сказано по-славянски, но отец мой, иже на Небесех.
Итак, мы видим, что, во-первых, исповедание Петра является Божественным откровением, во-вторых, что на этом исповедании, на этой вере, заключенной как будто бы всего в нескольких словах, Господь обещал создать Церковь, и притом стоящую столь твердо, что даже сами врата ада не смогут ее одолеть. Эти замечательные слова, являющиеся основой, стержнем, корнем нашей веры, содержатся и в Иисусовой молитве. Пусть они несколько иначе произносятся, но смысл их, безусловно, тот же самый; сказать: Ты - Христос, Сын Бога живого или: "Господи Иисусе Христе Сыне Божий" - смысл будет один и тот же. И посему молитва Иисусова является как раз той самой верой, которую мы постоянным произнесением молитвенных слов укореняем в своем внутреннем человеке, возгреваем в своем сердце. Повторение этих вожделенных слов не является человеческим измышлением, это делание не от плоти и крови, но является даром Небеснаго Бога Отца, Божественным откровением. И как церковь созидается на сем камне, так что ее не могут одолеть врата адовы, так и внутренний храм всякого человека созидается на сем камне исповедания Петрова, на камне Иисусовой молитвы.
Поэтому если кто поддается каким-либо страстям и соблазняется на грехи, чувствует свою немощь, пусть вспомнит слова Спасителя о том, что на камне этом созиждется церковь, которую врата адовы не одолеют, ведь и нас врата адовы также не одолеют, если мы будем свою духовную жизнь созидать на камне Иисусовой молитвы. И как апостолу Петру даны ключи Царства Небесного, и что он связывает на земле, то бывает связано на Небесах, и что разрешает на земле, то разрешается на небесах, так и нам молитва Иисусова может даровать прощение и очищение от всякого греха, сколь бы тяжким, сколь бы сильным по своему влиянию, по своему обладанию нами он ни был. Вот какова сила Иисусовой молитвы, какое великое значение имеет она для нашей духовной жизни, для нашего спасения.