Страница 105 из 239
Скорби - в нашей душе. Все зависит от того, как мы относимся к тем или иным обстоятельствам, как мы их, так сказать, оцениваем: один обрадуется, другой заскорбит, один получит пользу, другой вред - все зависит от внутреннего устроения. Если у человека глаза больные, то яркий солнечный свет, который всякому человеку приятен и радует глаз, для него будет мучением, потому что его воспаленные глаза будут от этого страдать. Но не солнце виновато в том, не погода, а его болезнь; нужно исцелить болезнь, и тогда человек будет радоваться весне, как и все здоровые люди.
Вот о чем я хотел вам сегодня сказать.
Вопрос. Часто у нас в монастыре бывает еще одна причина раздора между братиями: у многих послушание не одно, а несколько, объем работы большой, и для того чтобы брату успеть исполнить все свои дела, он проявляет дерзость, грубость и стремится к независимости.
Ответ. Независимость бывает лишь в демократическом обществе. В монастыре независимости быть не может. В XIX веке жил преподобный Парфений Киевский. Современник, если не ошибаюсь, Льва Оптинского, молитвенник, имел много видений, очень рассудительный духовник. И он про себя рассказывал, что в молодости, когда пришел в монастырь, имел два правила: побольше работать и непрестанно молиться. Он трудился на просфорне, а ведь это был тяжелый труд, так как в его время все делалось вручную. Он работал день и ночь, молился и больше ни о чем не думал. Времени для какого-то особенного правила у него не оставалось, но это не мешало ему преуспевать. Прошли годы, Парфений довольно-таки рано принял схиму - в сорок с лишним лет - и соответственно стал свободен от всех послушаний. Однако он принимал многих-многих духовных чад и поэтому, опять же, свободного времени у него оказывалось очень мало, так что он даже хотел уйти в затвор. И вот он увидел сон, будто бы на него напал дикий зверь, а духовные чада его от этого зверя спасли, и сон этот ему истолковали в том смысле, что он спасется благодаря своим духовным чадам. Так что надо иметь послушание и смирение.
Феофан Затворник вспоминает, что когда он и другие студенты закончили духовную академию и, находясь уже в священном сане, пришли за благословением к отцу Парфению, как к знаменитому старцу (а он в свое время не окончил даже семинарии), то Парфений Киевский им сказал: "Вот вы, ученые монахи, набрались разных правил, но знайте одно, что важно непрестанно молиться".
Был еще знаменитый подвижник, Кирилл Белоезерский. святитель Игнатий приводит такой эпизод. Преподобный Кирилл нес послушание в поварне и непрестанно молился, и у него была благодать. А потом он умолил Божию Матерь (заметьте, не сам попросил игумена, не проявил своей воли, но просто молился), чтобы ему дали другое послушание, более уединенное. Ему дали послушание переписывать книги в келье. В то время это было редкое искусство - надо было не просто писать грамотно, но еще и уметь переписывать, знать шрифт, каллиграфию, это было особенное мастерство. Однако, получив новое послушание, он потерял благодать, которую имел на кухне. Тогда преподобный Кирилл стал молиться, чтобы опять перейти на прежнее послушание, и перешел - и там в суете, среди тарелок и кастрюль, благодать к нему вернулась. Известно, что знаменитые подвижники, написавшие книгу о безмолвии, Каллист и Игнатий Ксанфопулы, также подвизались на кухне и именно там стяжали дар непрестанной молитвы, а уже потом ушли на безмолвие, в уединение.
Вы же все хотите независимости. Но если вы ее получите, то вместе с тем приобретете столько всяких соблазнов, что и не рады ей будете. Вспомните, когда вы в миру были такими вот независимыми, что эта независимость вам давала? Только губила. В монастыре же вы все находитесь как бы в общей упряжи, поневоле идете правильной дорогой; волей-неволей, нравится не нравится, ропщешь или унываешь, но все-таки движешься. Так что не нужно гоняться за независимостью, которая эфемерна, но лучше всем служить, перед всеми смиряться, чтобы Господь за наше послушание подал нам благодать. Часто благодать имеют и преуспевают в молитве именно те, даже несмотря на недостаток или полное отсутствие свободного времени, кто имеет беспрекословное послушание и смирение. Преуспевают в молитве благодаря послушанию, смирению, а не оттого, что располагают большим свободным временем. Я сам знаю людей, которые заняты с утра до вечера и очень преуспели в молитве - по той причине, что беспрекословно слушаются, подобно некоему животному, не имеющему разума, которое поведи за веревку туда или сюда - оно все будет исполнять. И Господь такого человека не оставляет. Поэтому не нужно клеветать на Бога, будто Он несправедлив, и говорить, что если бы было время, то ты бы помолился.
Раньше у тебя было время, но ты не только не молился, но и вообще, может быть, в церковь не ходил, а теперь оно у тебя появится и ты станешь чуть ли не преподобным? Нет, этого не произойдет.
Вопрос. Хочу спросить о том, какова была причина предательства Христа Иудой Искариотским. Может быть, Иуда думал, что когда Иисус станет в Иудее Царем, то и он, и все приближенные ученики сделаются людьми богатыми, получат значительные должности; когда же увидел, что это не сбудется, тогда и решил предать?
Ответ. Возможно, причина предательства действительно была такой, хотя это лишь одно из предположений. Страшное преступление Иуды является для нас загадкой. Непонятно, почему он решился на него, остается только догадываться. Безусловно, им владела страсть сребролюбия, желание богатства, власти и прочего. Может быть, и в самом деле, увидев, что его мечты получить земную власть никогда не сбудутся, тогда-то он и решился на предательство, но, повторяю, это только предположение. Самое главное, что Иудой овладела страсть, однако он, в отличие от Петра, который тоже иногда путался, но все рассказывал своему учителю, не открыл своего греха Спасителю. Страсть эта развивалась, овладевала им и в конце концов заставила его совершить безумное преступление. Безумное - если посмотреть с логической точки зрения, но если взглянуть с аскетической, то мы увидим, что, действительно, страсть, овладев человеком, заставляет его совершать самые нелепые и ужасные поступки, гибельные для него самого. Человек, ослепленный страстью, не понимает, что делает. Поэтому неважно, что предмет страсти ничтожный (тридцать сребреников - сумма ничтожная), важно то, что страсть сребролюбия чудовищна, и если она поработит человека, то под ее действием он может совершить все что угодно. Такое объяснение, наверное, самое правильное, а остальные, если не противоречат этому главному, тоже могут быть учтены.
Когда говорится, что вошел сатана в Иуду (см. Ин.13:27), не имеется в виду, что он вошел в него так, как входит в душевнобольного бес (потому что Иуда действовал сознательно), это означает, что сатана вошел в него своим действием, то есть страстью сребролюбия.
Вопрос. Батюшка, мы видим на протяжении всего евангельского повествования, что ученики испытывали чувство страха. Когда Иуда предал Спасителя и иудеи с оружием пришли арестовывать Его, то ученики, испугавшись, убежали. И Сам Господь, как я думаю, получив целование Иуды, ужасался и, может быть, имел чувство страха перед страданиями. Где-то в сочинениях блаженного Феофилакта я прочел, что страх - это одна из разновидностей злобы. Батюшка, как вы на это смотрите? Страх - это естественное проявление человеческой природы или же проявление злобы, то есть такая страсть, которая вошла в природу человека после грехопадения?
Ответ. Если основываться на учении Иоанна Дамаскина и тех святых отцов, которые занимались антропологией, то есть объяснением человеческого устроения, то страх - следствие прародительского грехопадения. Но если мы не будем цепляться за точный смысл терминов, то, конечно же, Господь, как человек, испытывал страх, но страх безгрешный. И вообще все те чувства, которые им владели: скорбь при гробнице Лазаря, гнев во время изгнания торгующих из храма или при обличении фарисеев, страх в Гефсиманском Саду, уныние или даже отчаяние, когда он на Кресте возопил: "Боже Мой, Боже Мой, почему Ты Меня оставил?", - все эти чувства были безгрешны. Господь дал свободу Своему человеческому естеству, испытал все скорби, свойственные людям, но при этом не переходил границу греха. И это говорит о том, что человек может и должен испытывать чувства самые разнообразные. Под бесстрастием имеется в виду не полное отсутствие всяких чувств, как понимали некоторые античные мыслители или восточные мудрецы, но отсутствие злых страстей. Глядя на образ Спасителя, на то, что Спаситель испытывал все подобные чувства, мы из этого заключаем, что всякий из нас может их испытывать и греха в том нет. Есть чистые чувства, и есть подобные им, но уже переходящие грань.